психологии и что уметь врать просто необходимо. Но если вы работаете с темой таким образом, искренне и открыто, то тут возникает другое препятствие – чем сложнее будет ваша история, тем меньше у нее шансов появиться на свет в виде фильма. Продюсерам нужен простой продукт.
Глава 3. Глазами сценариста: не пишем, а конструируем
Для сценариста увидеть сценарий своими глазами означает не потерять из виду самое главное – драматургию будущего фильма. Драматургия – это подготовленное ожидание. У нас за плечами есть багаж историй, и мы знаем, какими они бывают. Мы их слышим, видим, они с нами случаются. Любой зритель достаточно опытен в вопросе историй и драматургии жизни. И первое, на что он рассчитывает, доверяясь автору, – история будет необычной. Никто не хочет услышать рассказ о заурядных героях, с которыми не происходит ничего интересного. Критерием интереса является оригинальность, необычность, новизна. Чем необычнее история, которую может придумать сценарист, тем интереснее. Когда история начинается, зритель быстро оценивает, насколько герои и представленные обстоятельства необычны. Он непроизвольно ищет в памяти известные ему схожие истории. Так что вы должны подготовить для зрителя интересных героев и обстоятельства. Тут автор и зритель заодно. Автор хочет, чтобы зрителю было интересно; сам зритель, конечно же, хочет того же. Зритель всегда предвкушает историю, ожидает ее. Подготовленное ожидание – это игра, и зритель всегда считывает историю как игру, воспринимая все, что есть на экране, как значимое. Любое событие, действие персонажа или даже деталь зритель воспринимает как неслучайный элемент игры. Поэтому так важно, чтобы в сценарии не было ничего случайного.
Самым действенным инструментом для создания необычной истории является контраст. Он работает безотказно при построении любой игры. Соедините воедино две противоположности, и зритель будет ликовать. Используйте крайности: преувеличение или преуменьшение. Смело опирайтесь на слово «самый». Пусть герой будет самый трусливый, самый большой, самый глупый или самый богатый. «Самыми» могут быть и обстоятельства, и детали, и события. Как только у вас появляется самый большой герой, сразу же возникнет и самый маленький. Это и есть контраст, который сделает вашу историю интересной и необычной. Если в истории есть мужчина, добавьте женщину. Если в истории есть генерал, то добавьте в историю клоуна.
Существует множество классических драматургических игр-схем. Например, если герой в истории дает кому-нибудь обещание, то воспринять это иначе, как игру, просто невозможно. Особенно если прозвучат слова «никогда» или «всегда». Зритель сразу же понимает, раз дано обещание, будет отдельная сюжетная линия: выполнит герой обещание или нет? Это и есть подготовленное ожидание. Если дальше в истории вы не ведете эту игру, бросаете ее – герой дал обещание просто так, то зрительские ожидания будут обмануты.
Плохая история всегда оправдывает ожидания, а хорошая всегда будет неожиданной. Колобок, который раз за разом уходит сначала от бабки с дедом, потом от зайца, потом от волка и так далее – это неинтересная история, потому что если два раза повторилось одно и то же, зритель считывает такую схему и понимает, что и дальше, скорее всего, так и будет продолжаться. В такой истории плохая драматургия. Это пример того, как делать ни в коем случае нельзя. Не должно быть повторений. Повторение – худшая форма предсказуемости. История должна развиваться не только без повторений, но и вообще неожиданно. Зритель всегда строит предположения о том, что увидит дальше, это происходит само собой. Хорошая драматургия – это когда предположения зрителя не оправдываются, а история развивается неожиданным для зрителя образом. Например, герой дал обещание – и сначала зрителю кажется, что он его точно не сдержит, но потом история поворачивается столь неожиданным образом, что зритель, наоборот, уверен, что обещание будет сдержано. Подобные сюжетные повороты и есть драматургия, игра с ожиданиями зрителя.
Такую игру со зрителем можно выразить простой формулой – «что-то пошло не так». В этой фразе сжата пружина зрительского интереса. Когда в истории что-то пошло не так, зрителю всегда интересно. Эта формула мне нравится тем, что связывает время – если что-то пошло не так, значит, что-то было спланировано, предполагалось, ожидалось. Что-то могло пойти правильным образом, но в итоге план не удался, и все пошло по другому пути. Есть три времени – прошлое (план), настоящее (событие, меняющее план) и будущее (то, что происходит не по плану и заставляет зрителя вновь включать свое воображение и выстраивать новые ожидания).
Что-то пошло не так. Ваш герой хочет мороженого. Такая у него цель. Он выходит на улицу и идет к мороженщику, но что-то пошло не так – полил дождь. Ну и что? А у мороженщика сломался зонт, мороженщик пытается его починить, но не может и решает закрыть лавочку и уехать. Подбегает герой и просит продать мороженое. Мороженщик отказывается, пытается скрыться от дождя. Тогда у героя возникает план – он пытается починить зонт. Но что-то пошло не так, и он случайно бьет мороженщика по голове, теперь уж точно мороженщик не продаст герою мороженое. Тогда у героя возникает новый план – он решает украсть мороженое. Но что-то пошло не так – мороженщик заметил героя и схватил его за руку. Тогда герой высвободился и побежал, а мороженщик за ним. И у героя возникает план – спрятаться от мороженщика в чьей-то машине. Но что-то пошло не так, и герой прячется в машину, которая оказывается машиной начальника полиции. И так далее. Именно это – драматургия. «Что-то пошло не так» – это такая игра! Драматургия напоминает игру, и это мне очень нравится.
Сценарий «Бабушка слона» для сериала «Летающие звери» я построил на игре – героя принимают не за того, кем он является на самом деле. Это одна из классических драматургических схем, но она не обедняет историю, потому что эта тема неисчерпаемая и может иметь тысячи вариаций. Такая схема встречается и в античной литературе, например в «Золотом осле» (150–180-е) Апулея, в различных пьесах Шекспира, в «Ревизоре» (1836) Николая Васильевича Гоголя, в «Принце и нищем» (1881) Марка Твена. Сразу оговорюсь: при всех достоинствах «Бабушки слона» у этого сценария есть большая проблема с точки зрения анимации – при своей наполненности событиями он вовсе не наполнен действиями. По форме он ближе к небольшой камерной пьесе, и драматургия тут выстроена в диалогах, что в большей степени подошло бы театру, нежели мультипликации. Однако такой стиль приемлем для нашего сериала «Летающие звери», в котором мы прежде всего рассказываем о внутренних приключениях, а не о внешних.
Если героя принимают не за того, кем он является на самом деле, то в чем тут игра и в чем ожидания? Главной интригой для зрителя, конечно, будет – разоблачат ли слона? Вскроется ли
