– Нет! Сделайте мне на голове что-нибудь невероятное!
Мастер удивилась противоречивым требованиям девушки, но раздражения не выказала. Цена обслуживания в салоне включала и следование капризам клиентов.
– Вы не торопитесь, девушка, подумайте. Давайте прикинем, как будет лучше. – Парикмахерша нежным профессиональным движением рук ворошила пряди клиентки.
Через два часа Саня вышла из салона полностью преображенная. Огненно-рыжие пряди волос чередовались с темными, стрижка нарочито неровная, лесенками и ступеньками – такую принято называть «художественным беспорядком». Плюс искусный макияж, ногти в тщательной отделке, модная линия бровей. Проходящие мимо мужчины оглядывались на нее.
Электронный мозг продолжал посылать новые подсказки: «Зайди в универмаг, тебе нужен модный зонт-трость. С его помощью ты замаскируешь свою хромоту. Не забудь прихватить вина и фруктов». – «А вино зачем?» – пробовала сопротивляться Санечка. «Делай как тебе говорят».
5
Игнат Журавлев почти обрадовался неожиданному отдыху. Если бы не ноющая боль в ноге, жизнь была бы замечательна: на работу идти не надо, можно целый день валяться на диване с книжкой. Позже сестра принесет продукты, а пока он как-нибудь перебьется запасами в холодильнике. Звонок в дверь разбудил Игната: оказывается, он немного задремал. Подволакивая ногу, закованную в белую гипсовую тапочку, он дотащился до двери, уверенный, что это пришла сестра. Наверное, она звонит оттого, что руки заняты сумками.
– Э-э, Санечка?.. – Удивленный Игнат отступил на шаг.
Не только факт неожиданного появления девушки поразил его. Ее донельзя модный и непривычный облик лишил дара речи.
– Я не предупредила вас, Игнат. Маргарита Ивановна сегодня не смогла, и вот я вместо нее… Как ваша нога? Очень болит?
– Так себе. Да ты проходи, не стесняйся, – пришел в себя Игнат.
Саня, прижимая к подбородку пакет с провизией, купленной для Игната, ненароком выключила волшебный мобильник. И тут же превратилась в девушку, боящуюся мужчин, а такие особы держат мужчин на расстоянии.
– Кажется, Игнат, мы с вами на брудершафт еще не пили.
Горлышко бутылки предательски упиралось в шею, подчеркивая двусмысленность ситуации. Игнат скривил рот, поигрывая губами.
Саня из последних сил пыталась выкрутиться из щекотливого положения, однако самостоятельные мысли никуда не годились.
– Я пришла составить акт о несчастном случае, о вашей травме.
– Составить акт? Что ж, раздевайтесь, – он взял у нее из рук пакет, – проходите в комнату. Займемся актом. Свидетели нужны?
«Я все испортила», – испугалась Санечка. Она еще раз нажала кнопку «SOS» на тайном советчике и снова поумнела.
– Не обращай внимания, Игнат, я пошутила. Поставь пакет на стол, сейчас увидишь, что я принесла.
– Вино? Молдавское? Соцстрах и алкоголь больным присылает? – продолжая обижаться на Санечку за недавний холодный тон, иронизировал Игнат. Однако достал из шкафа рюмки, тарелки и приборы. Затем проковылял на кухню и принес из холодильника все, что было в нем: рыбные консервы, сыр, масло, хлеб.
С каждой выпитой рюмкой Санечка чувствовала себя все свободнее, все счастливее. Она даже решилась выключить свой волшебный мобильник – в конце концов, ее собственные мысли тоже чего-нибудь стоят! Разговор со служебных дел быстро перешел на погоду, на внезапно нагрянувшую весну. Поделились своими мечтами на отпуск. Именно мечтами, потому что четких планов у них еще не было. Оказывается, оба любили путешествия. Но Санечка мечтала плыть куда-нибудь на большом корабле, а Игнат собирался ехать в дальние края, работать волонтером. Забыв о больной ноге, он говорил Санечке, как это замечательно – помогать бедным и угнетенным.
Однако лодыжка напомнила о себе. Игнат никак не мог найти для нее удобное положение, вертелся на стуле, то вытягивая больную ногу, то закидывая ее на здоровую. За свой отдых сегодня Игнат расплачивался натуральной болью. Устав приспосабливаться, он наконец сдался:
– Извини, Санечка, я прилягу, а то нога затекает.
Они не заметили, как вновь перешли на «ты». Санечка и сама теперь склонялась к ласковому обращению:
– Конечно, Игнаша, ложись.
Вслед за ним и сама пересела на краешек тахты, стараясь не потревожить ногу больного.
Эта белеющая гипсом нога Игната странным образом сближала обоих. Разумеется, хромота Игнату не грозила, скоро его перелом заживет, но пока…
Пока они плыли в одной лодке, где главное – крепость рук и единый ритм взмахов.
Вечерний сумрак, как необъятный океан, вползал в комнату, растворяя остатки неловкости. Игнат и Санечка вместе работали полгода, но только сейчас подтвердилось то, о чем оба смутно догадывались: их тянуло друг к другу. Тревожное балансирование на грани просто знакомства и первой близости было восхитительно. Еще не любовники, но уже не коллеги! Санечке хотелось удержать чудное мгновение. Но оно было так эфемерно! Реальными оставались лишь предметы, их окружающие, – немые свидетели первого свидания. Взгляд девушки зацепился за антикварный столик с фарфоровой балеринкой, скользнул по безликим ящикам современной мебели и вновь вернулся к Игнату. Он расслабленно распластался на спине, Санечка сидела у его ног, прислонясь спиной к ковру, висящему над тахтой. Вчера – посторонние друг другу, а сейчас – близкие люди. На миг оба замолчали. Игнат не выдержал первый и нарушил тишину.
– Съешь апельсинчик, – предложил он гостье ею же принесенные дары.
Санечка охотно заняла свои руки неподатливой кожурой. Освобожденная мякоть источала в пространство комнаты сладковато-кислый аромат. Еще секунда – и он полностью поглотит ее. С усилием пробиваясь сквозь удушающий эфир, Саня спросила:
– Куда, Игнаша, кожурки складывать?
– Вон там, на столике, пепельница стоит. Рядом с балериной. – Он тоже начал задыхаться от апельсинового тумана.
Девушка через голову больного потянулась к столику. Игнат попытался захватить своими ладонями ее руку. Санечка от неожиданности дернулась и задела статуэтку. Фарфоровая танцовщица подскочила на одной ножке и полетела вниз, на пол. Санечка взглянула на осколки и вдруг расплакалась. Слезы текли и текли по ее лицу, оставляя серые разводы туши, плывущей с ресниц. Вместе со слезами Санечку покидали и напряжение сегодняшнего дня, и тоска предыдущих лет. Становились ненужными любые мысли, даже самые совершенные, присланные фирмой «Помощь по мобильному».
А в темнеющем небе за окном уже светилась полупрозрачная луна – извечная покровительница влюбленных.
– Ну что ты, глупенькая, не плачь. Я склею эту фигурку, будет как новенькая! – утешал Санечку Игнат.
