Помедлив, я подытожил:
— Начнём ещё раз. Добрый вечер, Грэйнджер. Тебе что-то нужно?
С её лица ушло выражение делового бульдозера. Вот! Так она выглядит гораздо лучше. Ей бы ещё спать сегодня уйти пораньше — к утру станет похожа на человека.
— Я… У меня не получается это превращение. Пробую весь день. Самое лучшее, что выходит — заострить кончик спички. Как тогда, на уроке. Почему у вас с той девочкой получилось?
— Дафна Гринграсс — чистокровная волшебница. Она получила прекрасное домашнее образование, — сказал я, не вдаваясь в подробности. — Знает и умеет намного больше тебя или меня. Например, когда я сказал ей на уроке, что игла не из настоящего металла — она повела себя так, будто я похвастался свежеизобретённым велосипедом.
— Но это несправедливо! И почему у тебя получилось? Ты тоже получил домашнее образование?
— Гермиона, не гони коней. Поверь, твой результат — намного выше среднего. Нас только четверо, у кого вообще хоть что-то получилось. Мы ещё несколько занятий — почитай, ещё несколько недель — будем мучать бедные спички, пока не получится у всех. Это нормально. Таков порог вхождения, и он предусмотрен учебным планом.
— Ты не сказал, почему упражнение получилось у тебя. Да ещё и первым из всех.
— А я и не знаю. Я, в общем, тоже не без родословной, но всё же… Я просто внимательно зафиксировал, что нам показала МакГонагалл. Очень внимательно. И потом повторил.
— Но я тоже делала всё точно так, как показала профессор!
— Если исходить из того, что я увидел на уроке, ты многое делала не так.
— Неправда! Вот смотри… — Грэйнджер достала палочку.
— Так, стоп. Что ты собралась делать?
— Покажу, что я всё делаю правильно.
Руки дрожат, лицо бледноватое, тёмные круги под горящими глазами.
— Убери. Грэйнджер, отложи палочку, пожалуйста, и я продолжу.
Надувшаяся девчонка убрала палочку в карман и с вызовом уставилась на меня.
— Ты истощена. Ты колдовала всю первую пару, потом ещё весь день бестолково тренировалась. Так нельзя.
— Почему бестолково? И почему нельзя? Я же вижу, что старшекурсники колдуют допоздна. У них сейчас вечерние факультативы. Да ты сам колдуешь! — возмутилась она, видя, как я осторожным «Акцио» приманиваю пустой кубок из шкафа с общей посудой.
— Грэйнджер! Ты занимаешься магией первый день в своей жизни! Какие ещё старшеклассники? — Достав запасной флакон с водой из фонтана, я нацедил в кубок граммов десять и протянул Грэйнджер. — Пей.
— Но я чувствую, что могу колдовать ещё! Что это?
— Когда ты почувствуешь, что колдовать вообще не можешь, будет поздно. Это стимулятор восстановления магических сил. Если маг иссушен ниже определённого порога, силы восстанавливаются медленно. У тебя подрагивают пальцы и должна быть сухость во рту. Пей и сегодня больше не колдуй. Совсем.
Гермиона с сомнением взяла кубок.
— Гарольд прав, — вмешался прислушивавшийся к нашему разговору Лонгботтом. — Заработавший полное истощение маг может навсегда превратиться в сквиба. Или сильно ослабеть. В лучшем случае, ему придётся долго восстанавливаться под присмотром целителя.
Гермиона, более не колеблясь, опрокинула кубок в рот.
— На вкус как вода. Почему так мало?
— Возьми с полки пирожок, — я протянул так и не съеденную в теплицах булку. Грэйнджер сейчас должна здорово хотеть есть. — Химически это и есть минерализованная вода. Мало, потому что стимулятор. Много тебе нельзя.
— Это потому что я девочка? — возмутилась напористая заучка.
Невилл покачал головой, но ничего не сказал.
— Меня сегодня одна девочка едва не закатала в асфальт, — буркнул я, очищая кубок плетением. — Гермиона, смирись с тем, что у тебя занижены некоторые стартовые данные. Ты маглорождённая, ты не росла рядом с семейным источником, ты почти на год опоздала с активной тренировкой ядра. Это во многом можно наверстать, но не в первый же твой день в магической школе!
— Что значит «опоздала на год»?
— Думаешь, быть старше всех на курсе — это преимущество?
— Невежливо говорить девочке о её… Подожди, а ты, значит, на год младше всех остальных?
— Зато ты у нас зерцало деликатности. Каши я мало ел, потому и шкет. И закроем эту тему.
— А почему ты… Ладно. Когда мы будем отрабатывать превращение?
— Когда у меня будет время, а у тебя — силы.
— То есть, завтра.
— Не факт. Всё зависит от того, насколько сильно нас вымотает Флитвик на чарах.
— Профессор Флитвик, — поправила педантичная Грэйнджер. — Завтра только чары, так что…
Нас прервала открывшаяся дверь, через которую в гостиную вошла примечательная компания. Во-первых, это была четвёрка Уизли в полном составе — раздосадованный Рон, нагловато ухмылявшиеся Фред с Джорджем и слегка подавленный Перси. Во-вторых, мрачный Снейп и угрюмый Филч. Ага, на часах — половина десятого.
— … уверен, что лучшее снотворное на ночь — это натруженная спина и гудящие ноги. Поэтому, помимо баллов, по три отработки каждому, начиная с завтрашнего вечера, — Снейп, видимо, завершал какую-то выволочку. — Мистер Филч, проследите, чтобы эти трое гиперактивно одарённых были обеспечены нескучной работой, причём обязательно в разных местах замка.
— Конечно, профессор Снейп.
Зельевар обвёл гостиную тяжёлым взглядом, увидел меня в компании с книгой и двумя приличными гриффиндорцами, разочарованно скривился и вышел.
Филч посмотрел на близнецов.
— Ваши наряды на завтра, джентльмены. Мистер Уизли, уборка в загонах с учебными животными. Мистер Уизли, вскопка огородного участка на зиму. Сами разберётесь, кому что. Оденьтесь соответственно.
— И вам, мистер Уизли, — он перевёл взгляд на младшего. — Ассенизация туалета на втором этаже. К завтрашнему вечеру там как раз всё успокоится.
— Успо… — Рон выпучил глаза.
— Сегодня вечером кто-то очень нехороший взорвал навозную бомбу в одном из унитазов. — Филч посмотрел на близнецов. — Мы уже с ног сбились: кто бы это мог быть?
Рон с ненавистью посмотрел на братьев. А Филч-то совсем не прост, оказывается. Воспитывает не хуже Спраут, правда, в своём стиле.
Слегка обеспокоившись, близнецы попытались переиграть:
— Мистер Филч, давайте кого-то из нас в туалет, а Рона…
— Нет-нет, мистер Уизли, — Филч обеспокоенно поднял руку. — Вы начнёте сыпать удаляющими заклятиями, а там ценный викторианский фаянс. А вашему младшему брату в это время клювокрыл откусит голову. Неужели вам его не жалко?
Я потёр лоб рукой, чтобы скрыть наползающую улыбку. Зачёт завхозу по троллингу. Одно плохо: рыжим мудакам действительно никого не жалко. Судя по никуда не девшимся шаловливым огонькам в глазах, они не о Роне беспокоились, а о предстоящих неприятностях вроде выговора от матери.
— Перси, приводите их ко мне после ужина. Спокойной ночи.
Филч ушёл. Близнецы присоединились к какой-то компании. Рон направился ко мне. Когда же закончится этот день…
— Вот ты, Поттер, опять где-то пропадал, а мы с Фредом и Джорджем пытались пролезть в запретный коридор на третьем этаже.
— Какой же я эгоист. Цинично отбывал отработку, в то время как вы зарабатывали себе ещё по три.
— Ты не понимаешь! Там точно что-то очень ценное.
— Сундук галеонов, не меньше. Дамблдор врать не станет. Я бы тоже убил любого, кто к нему сунется.
— Вот! Целый сундук…
— И обязательно сообщил бы всем в Большом зале, где он стоит. Гриффиндорцам — дважды.
— Неужели тебе совсем не интересно?
— Надраивать ценный викторианский фаянс? Не очень. — Тут меня пронзила одна догадка, почему он так спокоен относительно завтрашней отработки. — Рон, ты понимаешь, что значит «ассенизация»?
— Да это просто сегодня немного не повезло, — мой вопрос он проигнорировал. — Мы почти открыли дверь. Если бы Фред…
Он вообще меня не слышит. Ладно, это его жизнь. Пора заканчивать разговор.
— Уизли, я же всё тебе сегодня сказал. Мне не интересно. Мы с тобой — разные люди. В библиотеку сходить не хочешь?
