— Так. Ты говорил о средиземноморском климате. Означает ли это, что рядом море?
— Океан, скорее всего. Я на большом острове.
— Еще и на острове. А вода из скважины — солоноватая?
— Нет. Пресная, очень вкусная. Не без минерализации, но не солоноватая.
— Странно. Рядом с морем обычно иначе.
— Скважина очень глубокая.
Невилл с сомнением покачал головой. Я же вспомнил, что избыток воды из фонтана по спиральному желобу стекает куда-то глубоко, под уровень колонного зала. Получается, часть этой воды и вправду может возвращаться на орошение?
Нет, не сходится. Поливом именно виноградников занимаются в основном дожди, а не я. К моему стыду. Когда я впервые появился в Замке, лоза на склоне пребывала в виде чахлых полузасохших кустов. Получается, она зазеленела и начала плодоносить сама собой? Я совсем за этим не следил. Обратил внимание на тот район «огорода», лишь когда появились свисающие виноградные гроздья. Но и потом у меня не сразу дошли до них руки — были дела поважнее.
— Ну, допустим, — очнулся от раздумий Невилл. — Гарольд… Не хотел говорить при Грэйнджер. По поводу твоего «стимулятора». Зелья, восстанавливающие магический резерв, известны, но варятся из недешёвых ингредиентов. А вот так, в виде обычной воды, которой не хватает разве что для полива… В общем, я бы следил за тем, кому и в каком количестве его показывать.
Я побарабанил пальцами по столу.
— Да я особо не афиширую. Но в чём может быть проблема? Ажиотажа оно не вызовет: его и пить-то можно не больше нескольких глотков в сутки. Упомянутые тобой зелья — из недешёвых компонентов? Но не из запредельно дорогих же, верно? Стабильно поставляемые зелья вместо непонятной воды в непонятных объемах? Зачем менять одно на другое?
— Ты не понимаешь? Простая нейтральная субстанция с готовым свойством вместо сложной смеси активированных реагентов.
Я начал о чём-то догадываться. Невилл продолжил объяснение.
— Я не зельевар, Гарольд. Но наша семья занимается поставками растительных ингредиентов, так что я обязан быть в теме. Восстанавливающее зелье готовится из реагентов, ни один из которых изначально не обладает восстанавливающими возможностями. Свойство «Восстановление резерва» получает лишь правильно собранная смесь, активированная магией зельевара. Но в этом и её слабость. Завершённое зелье не может служить основой для другого зелья.
— И вот, — медленно перехватил я мысль, — у нас появляется исходный… даже не ингредиент, имеющий свои ограничения и несовместимости, а полностью нейтральная основа.
Как же много я не знаю. Почему я не озадачился вопросом, отчего это мне не встречаются рецепты зелий, в состав которых входят другие зелья? Ведь для обычной химической промышленности у маглов это естественно?
— Вода входит в состав большинства зелий, — продолжал Невилл. — Она настолько нейтральна, что ты скорее встретишь ограничение на материал стенок котла, чем откуда брать воду. И вот, где-то появляется aqua vulgaris, в которую уже внедрено готовое свойство. Какие удивительные зелья можно приготовить на её основе?
Всё ещё хуже, подумал я. Моя вода насыщена первичным аспектом, а не производным свойством. Ярко-синий цвет, знать бы в точности, что он означает. Ощущения… как от воды. Утоляющей сильную полуденную жажду.
— Кстати, — встрепенулся Невилл. — А куда ты деваешь урожай?
— Закапываю. Или даю самому осыпаться на землю.
На Лонгботтома было больно смотреть.
— А куда ещё? Они же рожают… родят, как кролики.
Лонгботтом со стоном обхватил голову руками. Это я ещё не сказал ему, что урожай подрастает раз в месяц реального времени.
— Невилл, но что мне ещё с ним делать? Весь столовый виноград съесть невозможно, винные сорта — только на сок да отвары, но их я ведь тоже не вёдрами потребляю. Вино делать…
— Отвары? Из винограда? — удивлённо перебил Невилл.
— Да. Есть там один сорт. Короче, вот пример, — я достал флакон. — Лечит простуду. Подобрал состав, постепенно улучшая эффект и вкус. Это именно отвар — там только растительные компоненты.
Невилл открыл пробку и медленно втянул воздух.
— Какой интересный сорт. Действительно, виноград, но не могу опознать. Горечь, пряность, терпкость… Эвкалипт забивает детали… Есть тимьян, анис, душица… И что-то ещё…
— Зелёный шафран. Это для вкуса, а то без него получается не очень.
— Зелёный?
— Ну, условное название. Это покупная специя, она в снегах растёт.
— Хотел бы я покопаться на том рынке… Это можно попробовать?
— Забирай, у меня есть ещё.
Невилл вылил флакон в кубок и продегустировал. Удовлетворённо покивал головой.
— Вот то, о чём я говорил. Травы знакомые, но сами по себе они не лечат простуду, лишь облегчают симптомы. И виноград. Без него ведь ничего не работает?
— Верно. Собственно, в состав сначала только виноград и входил. Остальное дополняет и усиливает действие.
— Видишь? Магически активный ингредиент с готовым свойством в основе — и мы имеем растительную замену бодроперцовому зелью, но без его побочных эффектов. И сварил его дилетант в зельеварении, действующий наугад. — Невилл вдруг смутился. — Извини. Я просто хотел сказать — а если дать такой материал профессионалу?
— Ничего, оценка объективная. Я не горю желанием осваивать зельеварение. Особенно с использованием принятых у наших мастеров ингредиентов. — Я припомнил рецепты с какой-то «слизью флоббер-червей» или «гноем бубонтюбера».
— Эх, Гарольд, да если бы зельевары могли обходиться лишь травками да корешками! Хотя я вот тоже только растения люблю, — Невилл вздохнул и допил отвар до конца. — Кстати, что это за горький сорт такой?
— Я, эээ… попрошу прислать мне гроздья всех сортов. Винограда ещё дать?
— Спасибо, на ночь не надо. Мне бабушка сладкое запрещает есть.
Очень продуктивная беседа, однако пора было идти на боковую. Отбой наступил полчаса назад. Освещение работало в приглушенном режиме. Народу в гостиной почти не осталось. Кроме нас, у камина общалась лишь пивная компания, да девушка-староста что-то писала за столом. Надо, наконец, узнать её имя.
Тут я вспомнил кое-что важное.
— Слушай, Невилл, — сказал я негромко. — Мне отвечать не надо, просто прими к сведению. Если у тебя имеется что-то для защиты наследника… В общем, есть у меня подозрение, что в школе имеются любители покопаться в детских мозгах.
Невилл удивлённо посмотрел на меня.
— Легилименция же запрещена! Или ты другое имеешь в виду?
— Не уверен, что понимаю этот термин, — не стал я открывать своей осведомлённости. — Я имею в виду чтение мыслей. Не знаю, может, они оправдывают это заботой об учениках или пресечением шалостей. В общем… когда Снейп на меня смотрит, у меня мурашки под черепом бегают. Это было несколько раз.
Невилл поёжился.
— Снейп жуткий. У тебя вот мурашки, а меня из рук всё валится, когда он на меня в Большом зале смотрит. Что я буду делать на его уроках?
— Согласен, Снейп до того мрачен, что иногда аж переигрывает. Но я тут подумал: если есть Снейп, могут и еще найтись… специалисты.
В последний момент я решил не упоминать Дамблдора и Квиррелла. От них было только по одной целенаправленной атаке. А вот Снейпа тут должна подозревать каждая наблюдательная собака — уж больно регулярно и привычно он шарит по чужим мозгам. Как его ещё не прибили сгоряча до сих пор?
Невилл задумчиво кивнул.
— Я тебя услышал. Приму меры. И, кстати, прямо сейчас.
Невилл достал палочку. Я не успел его остановить.
— Я, Невилл Фрэнк Лонгботтом, клянусь не разглашать никому то, что было сказано этим вечером, начиная со слов «Если будешь тренировать Гермиону, возьмите меня с собой» и до сего момента. Я сказал.
Палочку ненадолго окутало сияние.
— Ты что, всегда теперь будешь клятвы приносить? — обречённо спросил я. У меня просто в голове не укладывается — вот так спокойно накладывать на себя бессрочное обещание по обыденному поводу.
