Отведя взгляд от деревьев, за которыми простиралось Усопье, Хамерхаузен посмотрел в другую сторону. И постарался сделать это незаметно.
Слева от него, по самой обочине, плавно катил квад с голубой молнией на борту.
Эта баба…
В смысле, Регина, будто нарочно старалась держаться поближе к кваду Хамерхаузена. Наверное, это была такая мелкая, чисто бабская месть за то, что он не хотел брать ее в поход на Кластер Верда. Разумеется, не хотел! Хамерхаузен и сейчас велел бы ей поворачивать назад, если бы был уверен, что она послушается. Но только это ведь вряд ли. А затевать свару впустую совсем не хотелось.
Хочет – пускай себе едет. Все равно ведь где-нибудь да сорвется! Сотворит какую-нибудь несусветную глупость. Ну, то есть сама себя выставит в бледном цвете.
Вот так!
Второй день на исходе, как они покинули Кластер Войвод. А как Хамерхаузен не посмотрит на квад с молнией, за рулем все время эта… Регина. Негр и здоровяк, не переставая, в карты на заднем сиденье дуются. Выходит, она на стимуляторах сидит? Ну, и какой в этом смысл? Кому и что она пытается доказать? Если так продолжать, то к тому дню, когда они доберутся до Верда, от бойкости рыжей ничего не останется. В выжатую тряпку превратится. Ну, и на фиг это нужно?.. Мать-героиня, чтоб ее!..
– Рухнувшие небеса! Это еще что за?..
Ухватившись за поручень, Катаяма привстал.
– Ты о чем? – непонимающе посмотрел на него Хамерхаузен.
– Там! Смотри! – Катаяма указывал не прямо вперед, а чуть левее, в сторону Окраины.
В сгустившихся сумерках кусты, тянущиеся в трех-четырех метрах от дороги со стороны Окраины, становились похожими на неровную черную полосу, проведенную широкой, растрепанной кистью. Небо над ней было лишь немного светлее. Подсвеченные вешки вдоль дороги еще сильнее оттеняли то, что находилось за обочиной. Требовалось как следует присмотреться для того, чтобы разглядеть две большие темные тени, быстро движущиеся навстречу квадам.
– Что это?
– Понятия не имею.
– Ладно, на что это похоже?
– Прикалываешься, Виир?
– Нет, мне действительно интересно.
– Мне тоже, но я не задаю глупых вопросов.
Расстояние между неопознанными объектами и квадами быстро сокращалось. И по мере этого становилось все более заметно, насколько они велики. Экипажи других квадов тоже обратили на них внимание и принялись обмениваться звуковыми и световыми сигналами. Судя по всему, никто понятия не имел, что бы это могло быть.
– Может быть, стоит остановиться? – с сомнением, будто размышляя вслух, произнес Хамерхаузен.
– Зачем? – удивленно посмотрел на него Катаяма.
– Мы не знаем, что это такое…
– Какая разница! Они ведь все равно останавливаться не собираются!
В этом Катаяма был прав. Неопознанные объекты, уже почти растворившиеся в опустившейся на землю тьме, перемещались примерно с той же скоростью, что и квады. Так что, остановив машины, можно было лишь ненадолго отсрочить встречу с ними.
Наконец один из объектов переместился на дорогу. И в тусклых отсветах дорожных огней стало видно, что это живое существо.
– Твердь твою! – не то выдохнул, не то вдохнул Катаяма. – Это что за тварь такая?
– Никогда таких не видел, – полушепотом произнес Хамерхаузен.
Тварь была ростом под три метра. Насколько можно было рассмотреть, всю ее покрывала густая длинная обвисшая шерсть. Видом своим она напоминала огромную человекообразную обезьяну. Только какую-то очень уж неправильную обезьяну. Все в ней было как бы чрезмерно и гипертрофировано. И движения ее были скорее человеческими, нежели обезьяньими. Хотя, опять же, неправильными. Потому что, суть ее, в этой твари все было не так! Все будто уродливо вывернуто, передернуто и перекошено. Тварь бежала на полусогнутых задних конечностях, высоко, чуть ли не к животу вскидывая коленки. Стопы ее при этом болтались, словно ласты, и так же нелепо шлепали по дороге. Голова была по-бычьи наклонена вперед. Плечи ссутулены. А длинные передние конечности мотались вперед-назад, словно плети. Кисти, сжатые в кулаки, резко падали вниз, как у бегущих обезьян, но при этом земли не касались. При всей кажущейся нелепости подобного способа передвижения бежала тварь поразительно быстро. Настолько, что это казалось невозможным.
Хамерхаузену вдруг сделалось не по себе. То, что он сейчас видел, не было похоже ни на одно из живых существ, с которыми рамону приходилось встречаться в пампе за те девять лет, что он по ней колесил. А если так, значит, таких тварей там и в помине не было. Это же тебе не суслик какой, чтобы забиться в нору и затаиться, оставаясь невидимым и неслышимым. Да и реднеки, если бы встречали таких образин, так непременно бы о них рассказывали.
То есть получается, что эти твари не из пампы?.. Откуда же они взялись, рухнувшие небеса? Не из Усопья же?..
Вторая тварь, в точности такая же, как и первая, выпрыгнула на дорогу. Но не осталась на грунтовке, а метнулась в темноту по другую ее сторону.
– Ищи ее! – крикнул Хамерхаузен.
Катаяма включил бортовой фонарь и принялся шарить в темноте широким лучом света.
– Клещ, оружие!
– Уже готово!
Довольно улыбаясь, Канелин протянул вперед два заряженных автомата.
Слева раздался резкий, отрывистый звук гудка.
Квад с синей молнией резко пошел вправо, едва не столкнувшись бортом с машиной Хамерхаузена.
– Ты что творишь?! – в сердцах заорал Виир.
Регина пропустила вопрос мимо ушей. Во-первых, он был риторический, во-вторых, она не знала на него ответа, в-третьих, Хамерхаузен ответа не ждал.
– Это айвуры! – крикнула Регина.
– Кто?
– Айвуры! Твари из Гройхентраппа!
– Откуда?
Регина махнула правой рукой в сторону от себя.
– Из Усопья?
– Нет! С другой стороны!
Точно!
Хамерхаузен вспомнил, что видел как-то фильм про этих тварей! Вот только в кино они выглядели скорее забавно, чем страшно. Наверное, потому, что не казались такими огромными.
– Что они здесь делают?
Регина бросила удивленный взгляд на Хамерхаузена.
– Приколись, я не знаю! – криво усмехнулась девица.
– Извини!.. – Виир понял, что задал дурацкий вопрос.
Откуда эта… Регина могла знать, что делали айвуры на границе Треугольника и Окраины, если место им было в Гройхентраппе?
– Они опасны?
– Очень даже!
– Что будем делать?
Уже задав вопрос, Хамерхаузен сообразил, что адресовал его… Регине. Получалось, что он советовался с ней?.. Ну а что было делать, если из тех, кто находился рядом, она одна что-то знала об айвурах? Ну, или первая поняла, что это за твари.
– Думаю, надо попробовать на скорости проскочить мимо них!
– Дельная мысль! – одобрительно кивнул Хамерхаузен.
И снова с некоторым опозданием подумал, что мысль-то, собственно, очевидная. Прежде чем ввязываться в драку, следовало попытаться разойтись миром. Не исключено, что встретились они с айвурами по чистой случайности. И айвурам нет никакого дела до катящих куда-то на своих квадах рамонов. Может, у них тут какие-то свои дела…
Хотя чушь, конечно! Какие дела могли быть у тварей из Гройхентраппа между Окраиной и Усопьем? Как они вообще тут оказались?
– Держи оружие наготове! – крикнул Виир Регине.
Та только усмехнулась и, держа руль одной рукой, показала Хамерхаузену дробовик.
– Сколько их?
– Я видел двух. Но по другую сторону дороги могут быть другие.
– Вот он!
Катаяма поймал лучом света бегущего прямо на них айвура.
Зрелище, надо сказать, было то еще. Не для слабонервных.
Тварь неслась во весь опор, выставив вперед голову, заросшую густой шерстью так, что, казалось, у нее не было морды – только округлый выступ с широким разрезом на месте рта.
Канелин поставил колено на заднее сиденье и поудобнее пристроил у плеча приклад автомата.
– Не стрелять! – приказал Хамерхаузен.
Рухнувшие небеса! Пусть Регина окажется права и они разминутся с тварью, как едущие встречными курсами квады! Они ведь просто случайно здесь встретились!
– В разные стороны! – крикнул Хамерхаузен Регине.
Та молча кивнула – поняла.
В луче света зверь несся навстречу, как падающий молот, готовый расплющить болванку. Хамерхаузен только представил, что произойдет, если они не разминутся, и ему сделалось жутко. Очередью из автомата, да и пятью очередями из пяти автоматов его не остановить. Даже будучи смертельно раненным, айвур успеет добежать до них и раскидать квады, как игрушки.
До столкновения оставалось несколько секунд.
– Давай!
Хамерхаузен резко вывернул руль вправо.
Регина бросила свой квад в другую сторону.
Не удержавшись на ногах, Катаяма упал на сиденье. Он попытался удержать айвура в луче света, но ему это не удалось.
