– Пытаюсь сбить противника с толку, – ответила Регина.
– И какой в этом смысл?
– Не знаю. Я делаю то, что мне самой кажется неожиданным.
– А ты не боишься?..
– Нет.
Она ответила, даже не дослушав вопрос! Как будто заранее знала, что он собирался сказать!
Ну, что ж…
– Ладно.
Хамерхаузен прижал к груди автомат и покрепче ухватился за поручень.
Снова вспыхнули фары.
Свет резанул по глазам.
Хамерхаузен недовольно поморщился.
– Не ожидал? – с усмешкой посмотрела на него Регина. – Ага?
Виир молча пожал плечами. Да ну ее с ее шуточками.
Хамерхаузен потряс головой.
Звон в ушах затих, сделался почти неслышным. Да и туман в голове рассеялся.
И тут он вспомнил!
– Стой! – Хамерхаузен дернулся, как будто собирался отобрать у рыжей руль.
– Ага, – Регина насмешливо скривила губы. – Уже остановилась!
– Ты знаешь, куда мы сейчас едем?
– Понятия не имею. А тебя это волнует?
– Мы можем угодить в Усопье!
– Далось тебе это Усопье…
– Усопье обнесено кордоном со самовзводящимися гравитационными минами!.. Понимаешь?
– Ну, в общем…
– Если мы налетим на мину – нам хана!
– Думаешь, мы останемся целы, если нас догонят айвуры?
– Но… – Хамерхаузен нервно затряс ладонью. Должен же быть какой-то выход из этой дурацкой ситуации! – Можно же как-то сориентироваться, чтобы понять, куда мы едем!
Регина взглядом указала на темное небо. На котором не было видно ни Луны, ни звезд.
– Обычно я ориентируюсь по звездам.
– У тебя что, нет компаса?
– Поищи в бардачке, вроде бы валялся.
Хамерхаузен дернул крышку бардачка.
Небольшая прямоугольная ячейка в приборной панели квада была забита под завязку. Чего там только не было! Конфеты, маленькие шоколадки, обрывки проводов, аккумуляторы, обертки от съеденных конфет и шоколадок, петарды, маленький игрушечный паровозик, несколько патронов разного калибра, с десяток стреляных гильз, универсальная отвертка, брошюра без обложки, надорванная упаковка одноразовых носовых платков, бейдж с надписью «VIP-персона», три файловых накопителя, кольцо с огромным фальшивым бриллиантом, два использованных одноразовых носовых платка, четыре авторучки, книга в мягкой обложке…
– Айвур по левому борту, – спокойно, как бы между прочим, сообщил Юл Конструктор.
Зверь бежал сквозь мрак параллельно едущему кваду. Лишь заросший густой длинной шерстью бок зверя время от времени мелькал в отсветах фар.
Почему он не атаковал машину? Трудно сказать. Должно быть, у него имелись на то причины.
– Грохнешь его? – не оборачиваясь, спросила Регина.
– Запросто, – коротко ответил Юл.
– Готовься.
– Уже готов.
Юл привстал, поставил колено правой ноги на сиденье и погладил ствол гранатомета.
– Давай!
Регина повернула квад влево и повела его по дуге наперерез бегущему зверю.
Айвур сначала замедлил бег. Затем совсем остановился и поднялся в полный рост. Добыча сама шла ему в лапы, и он лишь выжидал подходящий момент, чтобы нанести точный удар.
Если бы на его месте находилось хотя бы самую малость разумное существо, оно бы непременно задалось мыслью, почему машина ведет себя неправильно? Почему вместо того, чтобы спасаться бегством, она едет к нему навстречу? Но айвур был всего лишь зверем, который не умел мыслить, но подчинялся инстинктам. Он не был готов к сюрпризам.
Как только левый борт квада оказался прямо напротив айвура, Юл, уже заранее положивший гранатомет на плечо, тщательно прицелился и аккуратно надавил на спусковой крючок.
Заряд угодил точно в середину груди зверя. Айвур, будто в удивлении, широко раскинул руки в стороны и грохнулся на спину.
– Отлично!
Регина развернула машину под прямым углом. У нее не было уверенности, что выстрел из гранатомета сразил айвура наповал, а потому она считала разумным убраться прочь, поскорее и подальше. Как известно, раненый зверь становится вдвойне опасным.
– У тебя есть еще заряды? – спросил у Юла Хамерхаузен, будучи уверен в том, что в багажнике квада их целый ящик.
– Не-а, – с улыбкой покачал головой Конструктор.
– Что, этот был единственный? – не веря, переспросил Виир.
– Точно, – кинул здоровяк.
Самое время было снова впасть в тоску. Оставалось только дождаться, чтобы где-нибудь неподалеку завыл айвур.
– Нашел компас? – спросила Регина.
– Нет.
– Ну, извини.
Хамерхаузен попытался затолкать обратно в бардачок все, что он оттуда выгреб. Но у него это не получилось. Не хватало места для книги. Хамерхаузен непонимающе пожал плечами: зачем рамон возит в бардачке своего квада книгу «Теория и практика игры в кости»?..
Айвур появился по правому борту.
Был ли это тот же самый зверь, которого подстрелил Юл, или уже другой, значения не имело. Бежал он живо, явно не испытывая никаких физических проблем. В два прыжка догнав квад, он на бегу ударил кулаком в борт, на котором была нарисована голубая молния. Квад качнуло, как лодку в шторм. Юл схватил дробовик и принялся палить в айвура, только успевая передергивать затвор. Хамерхаузен сжимал автомат в руках, но не спешил пускать его в дело. Судя по тому, как шли дела у Конструктора, пули не причиняли айвуру вреда. Быть может, позже он почувствует некоторое недомогание, но сейчас зверь не обращал никакого внимания на пули, буравящие его шкуру.
Второй айвур вынырнул из темноты слева от квада.
Теперь твари на пару гнали квад. Будто гончие зайца.
Хамерхаузену доводилось видеть, как реднеки травят собаками мелкую живность. Но он даже представить себе не мог, что сам может оказаться на месте загоняемого зверя. Ощущение, надо сказать, не из приятных. Да какое там! Пакостное ощущение.
Улучив удобный момент, бегущий слева айвур резко выбросил в сторону длинную лапищу, схватил Конструктора за шею и выдернул его из машины, так что тот даже вскрикнуть не успел. Будто ржавый гвоздь из гнилой доски выдрал.
Другой айвур на бегу толкнул машину плечом.
Квад качнулся в сторону, встал на два колеса и какое-то время так и ехал.
Пытаясь выправить положение, Регина навалилась на дверцу, но ее веса не хватало для того, чтобы вернуть машине устойчивость. Лишь удачно подвернувшаяся кочка помогла поставить квад на все четыре колеса.
Айвуры бежали по сторонам от квада, ударами кулаков проверяя крепость его бортов. Поочередно они делали резкие выпады, пытаясь выхватить из машины людей. Но после того, что случилось с Юлом, Виир с Региной были настороже, и пока им удавалось уворачиваться от лап айвуров.
– Они давно могли нас прикончить, – Хамерхаузен ухватился рукой за поручень, когда айвур в очередной раз толкнул машину плечом. – Чего они тянут?
– Еще не понял? – оскалила в усмешке широкие передние зубы Регина. – Они играют с нами. Как кошка с мышкой. Просто так сожрать нас было бы слишком просто и неинтересно. Эти твари уверены, что мы никуда не денемся. Вот они и отрываются по полной.
Хамерхаузен поднял автомат и выстрелил в бегущего айвура. Тот в ответ огрызнулся.
– Думаешь, ему это нравится?
– Откуда я знаю, что ему нравится? – нервно дернула плечом Регина, будто сгоняя усевшегося на него слепня. – Но, пока они развлекаются, у нас есть шанс.
– Что?..
– Держись!
Регина снова вырубила свет и принялась выписывать фигуры высшего пилотажа.
Из-за того, что вокруг вообще ничего не было видно, кроме нескольких тускло светящихся датчиков на приборной панели, Хамерхаузен даже представить себе не мог, что она делает и на что, собственно, рассчитывает. А все равно он считал, что во всем этом нет ни малейшего смысла. Судя по всему, айвуры отлично видели в темноте. Но если Регина считала, что так надо, что ж… В конце концов, это ее квад. С которым она управлялась, следует признать, мастерски. И в том, что они до сих пор все еще живы, была исключительно ее заслуга. Хамерхаузен решил, что если вдруг, по какому-то счастливому стечению обстоятельств, они оба останутся живы, он непременно скажет Регине об этом.
Квад перестал выписывать петли, восьмерки и кренделя. Регина снова гнала его вперед. По прямой или нет, сказать было трудно. Машину то и дело подбрасывало и кидало из стороны в сторону. Во всей этой ситуации некоторый оптимизм внушало лишь то, что ехали они по пампе, а не через лес. Так что шанс врезаться в стоящее на пути дерево был минимальный.
Внезапно что-то тяжелое ударило по багажнику квада, да так, что передние колеса оторвались от земли.
Сомнений в том, что случилось, не было, да и быть не могло – один из айвуров догнал их и врезал по машине кулаком.
– Приготовься!
– Что еще?..
Регина так резко ударила по тормозам, что квад едва не ткнулся передним бампером в землю. А Хамерхаузен, хотя и держался за поручень, все же приложился головой к лобовому стеклу. Которое, видимо, потому и называется лобовым, что в него бьются лбами.
