Хамерхаузен не увидел, а почувствовал, всеми волосками на коже ощутил, как мимо пронеслась огромная масса, состоящая из плотного переплетения сильных мышц и крепких сухожилий, прошитая сосудами, по которым, пульсируя, бежала горячая кровь.
Хамерхаузен крутанул руль в другую сторону и вдавил в пол педаль тормоза. Развернувшись почти на сто восемьдесят градусов, квад остановился.
Луч прожектора, пробежав из стороны в сторону, выхватил из темноты три чуть поотставшие от них машины и остановился на кваде с молнией на борту.
Хамерхаузен перехватил взгляд Регины. Лицо девушки было сосредоточено, но не испугано. Позади нее сидели негр с помповым дробовиком в руках и здоровяк в лосинах с гранатометом на коленях. И где он только его откопал?
– Порядок? – спросил Хамерхаузен.
Регина быстро улыбнулась и показала большой палец.
Айвур исчез, растворившись в темноте. Можно было с облегчением перевести дух.
Но все было совсем не так здорово, как казалось.
Темнота делала рамонов похожими на слепых щенков. Затаившись в трех-четырех метрах от них, зверь мог готовиться к прыжку.
Позади Регининого квада остановились две машины.
– Что это было? – спросил, приподнявшись, незнакомый Хамерхаузену рамон из Войвода.
– Айвур, – коротко бросил в ответ Виир.
– Я таких зверей никогда не видел, – озадаченно почесал голову рамон.
– А что ты вообще видел, кроме барной стойки? – насмешливо бросила в его сторону Регина.
К удивлению Хамерхаузена, рамон спокойно проглотил колкость.
– Давайте выбираться на дорогу, – скомандовал Виир. – Там хотя и пыльно, но какой-никакой, а все же свет.
Квады заворчали моторами, готовясь к маневру.
И в этот момент со стороны дороги раздались выстрелы.
Глава 22
Айвур, быстро двигавшийся навстречу едущим по грунтовке квадам, приостановил свой бег и замер как будто в нерешительности.
Это придало рамонам уверенности, и они еще быстрее погнали машины вперед, не сомневаясь, что зверь уступит им дорогу.
Ничуть не бывало!
Когда расстояние между ними сократилось до критического, айвур сорвался с места и понесся вперед, как вырвавшийся из жерла пушки снаряд, точно направленный в цель.
Все произошло настолько неожиданно и быстро, что никто даже выстрелить не успел. Рамоны знали, что зверь, каким бы огромным и яростным он ни был, не нападает на численно превосходящих его врагов. Он будет обороняться, если его внезапно атакуют. Но нападать первым – никогда.
Айвур вел себя иначе.
Совсем иначе.
Он вел себя неправильно!
Он вел себя так, как не подобает вести себя дикому зверю!
Налетев на первые два квада, айвур чуть подпрыгнул, толкнул тот, что находился справа от него, задней конечностью, а другой ударил плечом.
Казалось, он почти ничего не сделал, но в результате оба квада слетели с дороги.
А зверь, вновь каким-то совершенно непостижимым образом оказавшийся стоящим на задних лапах, схватил за бампер следующий квад и, отрывисто рыкнув, отшвырнул его в сторону.
И вот тогда-то только и раздались первые выстрелы!
Тело айвура дернулось, когда в него угодили пули. Но он не только не упал, но даже не пошатнулся. Вместо того чтобы обратиться в бегство, айвур выпрямился, раскинул руки в стороны и запрокинул назад голову с мордой, скрытой под густой, свалявшейся шерстью.
Грудь его пересекла автоматная очередь.
Будто широкая неровная трещина разломила нижнюю часть головы айвура. Это он разинул свою зубастую пасть. Из которой вырвался не звериный вой, а оглушительный, душераздирающий вопль. Это был не крик боли. Вопль, рвущийся из пасти айвура, не был похож ни на что из того, что доводилось слышать даже повидавшим виды рамонам. Чудовищные звуки будто ржавыми гвоздями рвали кожу, вворачивались в уши, проникали в мозг и принимались безжалостно корежить его. Порожденный криком айвура ужас убивал все прочие чувства и мысли, кроме отчаяния и страха. Люди роняли оружие и зажимали ладонями уши в тщетной надежде избавиться от этого кошмара.
Два квада, водители которых на полном ходу бросили рули, столкнулись бортами. Один квад скатился к обочине и завалился набок. Другой едва не налетел на орущего айвура. Но зверь остановил его, упершись задней лапой в бампер. Сидевший рядом с водителем Эрик Бомбар заорал во всю глотку, надеясь собственным криком заглушить душераздирающий вопль айвура, и, задрав вверх ствол автомата, принялся палить, не целясь, от живота. Не прерывая крика, айвур резко наклонился и впечатал кулак в капот квада. Лобовое стекло разлетелось вдрызг. Бомбар почувствовал, как его подбросило вверх. Он отчаянно взмахнул ногами и свободной рукой в надежде найти хоть какую-то точку опоры. Удар о землю выбил воздух из его легких. Прежде чем провалиться в беспамятство, он успел увидеть вспышку пламени, вырвавшуюся из-под раскуроченного капота машины.
До рамонов, находившихся в стороне от дороги, докатился лишь отзвук ужасающего крика айвура. Однако и они почувствовали, как по коже побежали мурашки, а в низу живота будто холодная рыба ударила хвостом. Они видели затор, образовавшийся вокруг вставшего посреди дороги айвура, понимали, что там происходит что-то неладное, но не могли даже представить масштаб воцарившегося на грунтовке хаоса.
Со стороны все казалось не таким уж ужасным.
До тех пор, пока не загорелся первый квад.
– Рухнувшие небеса, – сдавленно произнес кто-то. – Что там творится?..
– На дорогу! – еще раз скомандовал Хамерхаузен.
И надавил педаль газа.
– Там сейчас не лучшее место, – спокойно и очень уверенно возразила Регина.
– Что? – непонимающе посмотрел на нее Хамерхаузен. – Что ты сказала?
– Один айвур остановил весь двигавшийся по дороге караван! – рукой, затянутой в гловлетту, Регина указала на дорогу. – Что ты собираешься сделать?
– Убить его! – отрывисто выкрикнул Виир.
– Ну-ну…
Усмехнувшись, Регина откинулась на спинку сиденья и сложила руки на груди.
Хамерхаузен едва не заскрежетал зубами от злости. Нахальная девица вела себя так, словно больше всех повидала в этой жизни.
– Эй! Почему ты так себя ведешь? – окликнул ее Канелин.
– Наверное, потому что у меня больше здравого смысла, чем у твоего командира, – не глядя на него, ответила Регина.
– Наверное, она права, – меланхолично кивнул Юл Конструктор.
На дороге взорвался еще один квад.
– О! – многозначительно воздел к небу палец Кин-негр.
– Что ты предлагаешь? – будто выдавил из горла слова Хамерхаузен.
– Погасить огни и затаиться.
Сказав это, Регина щелкнула переключателем на приборной панели квада и выключила фары.
– Ну что? – посмотрел на Хамерхаузена Катаяма.
Виир Хамерхаузен не претендовал на роль единоличного лидера. Рамоны, привыкшие к тому, что каждый из них сам себе хозяин, не потерпели бы такого. Но признавать превосходство какой-то там рыжей девицы он не собирался. Виир решительно надавил педаль газа и вывернул руль влево, чтобы объехать стоявшие перед ним и мешавшие проехать квады.
– Ты знаешь Второе Правило Крови? – спросила вдруг Регина.
– Отвяжись, – не глядя на нее, негромко буркнул Виир.
– Эй! – снова окликнула рыжая. – Не забывай, что где-то рядом второй айвур.
– Он убежал!
– Куда? – Регина даже не попыталась скрыть отчетливо звучащую в голосе насмешку. – И, что самое главное, зачем?
Хамерхаузен наконец вырулил на свободное место и развернул квад в сторону дороги.
Там по-прежнему творилось черт знает что. Однако айвура не было видно. А уж его-то трудно было бы не заметить.
Вот тут-то в душу Хамерхаузена и закралось сомнение в том, что он поступает правильно. Но для раздумий времени не оставалось. На дороге горели два квада. Между ними, всполошенно что-то крича, бегали люди. Чтобы понять, что именно произошло, нужно было оказаться там. И, откинув прочь все сомнения, Хамерхаузен повел квад к дороге.
Свет бортового прожектора, который направлял вперед Катаяма, пробивал темноту примерно вдвое дальше света фар. И только благодаря этому они вовремя увидели выскочившего из темноты айвура.
Зверь бежал, сгорбив спину и едва не касаясь земли сжатыми в кулаки кистями верхних конечностей. В свете прожектора цвет его шкуры казался неопределенно темным. И поистине отвратительно выглядела морда, на которой можно было разглядеть только перекошенный в злобном оскале безгубый рот с острыми, коническими, выпирающими вперед зубами.
Тот ли это был айвур, что бесчинствовал на дороге? Или же тот, с которым чудом разминулся квад Хамерхаузена? В общем, это не имело значения.
– А-а-а-а!..
Бессмысленно, но пронзительно заорал Канелин и, вскинув автомат, надавил на спусковой крючок.
