Хлоп! И злоебучая папочка снова оказалась в толстеньких, но длиннопалых, всё в отца - лапках Малфоя - младшего.
- Они же, с-сукины дети, прямо на самом лючке-то и стоят! Ничего, наподдадут там, снизу, мои-то Ауроры посильнее этих двух, хоть и жирнющих лордов, будут! Так они оба и попадают на пол, от «пинка»-то! «Война - это вам не игрушка," - как поётся в песне!
Захотели погеройствовать? Из-за Снейпа своего любимого, небось сами с ним спите - а вот интересно,как - по очереди или втроём? Так получайте же по полной!
- Стоять! На месте стоять, не шевелиться! Так, а теперь сойти с ковра! Совсем сойти, ну, шаг сделайте в сторону, хотя бы! Кому сказал! А мне отдать папку! Слушайтесь моих приказов, может, и в живых останетесь!
И где только такого, не извиняюсь за выражение, дерьма насобирали?! А ещё лордами зовётесь! Причём не какими-то захудалыми, но ведь Малфоями! Совсем в грязи измарались, по самую маковку! И почему мой приказ до сих пор не выполнен?! Почему вы всё ещё стоите там, а папка у вас в руках, Драко Люциус Малфой?!
Скримджер в страшном, непреодолимом гневе завопил о тщете всего сущего, особенно для персон, отныне, non grata, всего семейства лордов Малфоев вплоть до седьмого сына седьмого отца. Сам же он, увлёкшись проклинанием дементоровых Малфоев, так и не залез под стол, как было написано в инструкции по использованию «нижней» охраны и вживлено в его память ещё с самого момента вступления в должность. Вместо надёжнейшего подстольного отсиживания он подошёл так близко к тому месту, где только что стояли проклятые лорды, теснимые его, тоже не худосочным телом - на калорийных круассанах и сэндвичах-то весь день да в мягком, удобном кресле! - устроенным настоящим напором, что…
Когда снизу раздались топанье множества ног и залихватски, со вкусом и умением, а это главное, выкрикиваемые Убийственные заклятия, Руфусу отступать было некогда и некуда. Он отбежал от секретного люка, как ему показалось, далеко, почти к окну, но всё же… не добежал - наетая в покойных креслах тушка помешала быстро двигаться - а элементарно попал в зону поражения своих же охранников.
Ауроры долго ещё чесали волосатые репы, думая, сколько месяцев на гаупт-вахте придётся им отбывать по первому внутриминистерскому указу за убийство самого министра магии, как они надеялись, более снисходительного новоизбранного министра, и не уволят ли их, хотя они были при исполнении…
А то этот такой садюгой был, что и в Азкабан засадил… и думать не стал бы ни минутки.
Кроме впервые в жизни задумавшихся министерских Ауроров и тела Скримджера, который лежал, как и положено, на спине, глядя удивлённо-мёртвыми глазами куда-то сквозь потолок, в кабинете, на удивление, никого больше не было. Просто-напросто Драко активировал порт-ключ, зачарованный на «кровь Малфоев». Так и только так можно было любящим сыну и отцу мгновенно и без каких-либо потерь оказаться в Мэноре. Порт-ключ был сделан самим Люциусом, но самостоятельно он без предварительных промеров габаритов кабинета министра не мог активировать его - нужен был индуктор. Таковым индуктором порт-ключа сработал его сын Драко, у которого в венах тоже, по определению, текла «кровь Малфоев». А папка осталась у них на память, правда, недолгую - они сожгли её вскоре в пламени камина, специально разожжённого для такого события в комнате Драко. Ох, и жару от неё было! Горели страшные «Паталогоанатомические обследования», горели паскудные колдографии, да чего только не сгорело в тот вечер, когда хоть чуточку похолодало в и без того натопленном имении.
Так произошло самое яркое происшествие едва начавшегося две тысячи третьего года - убийство министра неизвестными из подпольной, чрезвычайно зловредной организации «Орден Феникса». Это приключенческая версия была спровоцирована за неимением других подходящих сценариев лично мистером Персивалем Уизли, видевшим, как оба Малфоя входили, но не видевшем их мёртвых (или же, что более вероятно, и хотелось бы бы Перси, живых) после убийства министра. И могло бы такое несусветное положение дел длиться и дальше, вплоть до разгрома ненавистного Ордена силами Аурората. Слабохарактерный Перси решил не связываться с, по-настоящему, как ему казалось, всемогущими, такими же, как он сам, чистокровными магами из высшего света, куда он так мечтал попасть. Ведь по чистоте крови… он не уступил бы им. Но да с вечно нищей или полу-больной теперь семейкой - а он считал геев и бисексуалов тоже больными на голову - и мечтать было о таком невозможно. А вот теперь, может, Малфои и замолвят словечко за спасшего их лощёные шкурки от Азкабана пожизненно, если не Поцелуя Дементора, Персиваля Уизли, чистокровнейшего, между прочим, волшебника, безо всяких вейловских или,уж не говоря о страшном - маггловских отродий.
Орден, на который Перси переложил всю вину за содеянное личными Аурорами министра, может, и обнаружили бы всем негодующим по поводу безвременной кончины Р.Дж. Скримджера - народ же так непостоянен в своих устремлениях, что мог бы хоть кого виновного и хоть из-под земли нарыть! Силами временно исполняющего обязанности министра магии главы Аурората мистера Арбиуса Вустера - а кого же ещё, как не силовые структуры причислять к делам государственной важности! - расследованием уже занялись. В конце концов, это было дело времени, может быть, засланных казачков, да и только. Если бы не… новый, избранный значительным перевесом голосов Поапечительского Совета, господин Директор школы волшебства и магии «Хогвартс»…
… «Лета ноября месяце совокупивше ся некий кудеснице тоий с младостию ибо кудеснице породихом он сентября тово и разлад меж кудесницеме пришедше ся на время же сие в замке кудесницев младых многиих затихше ся ворожда середи домин змия моногомудраго и заморскаго зверя лев яростнаго с теим же и закончивше ся хроника борбы их вековой и лепый вельми мир пришедше в замок тоий и не стало ни хозяев в нём ни пасынков некиих ибо равны стали дома змея лева орла и зверя барсука тож и навроде собраше ся… "
Это была последняя покуда запись в «Истории Хогвартса», искусно заколдованной Северусом Снейпом, которая появилась в ней именно в тот самый момент… смерти Альбуса. Прочитана же она была уже только новым господином Директором Хогвартса Ремусом Джеральдом Люпиным, случаем заглянувшим в апартаменты пропавшего так давно, что Ремус измучался и от болезненных Полных Лун, и от отсутствия друга. Но он не привык разбираться в старинных летописях, а потому немногое и понял, даже прочитав всё вышенаписанное несколько раз, слева направо, а потом, подумав, что это шифр, по-арабски, справа налево, но и так, и так ни хера не понял. Книга же, как всегда, привирала потому, что ни о какой постели у Северуса с Гарри речи не шло. Пока.
