- <i>Какие кудесники, к Мордреду их в задницу да за пятку? Кто-то кого-то полюбил, а теперь вот дельце дошло уже и до постели… Счастливчики…У меня бы хоть с кем-нибудь дело до кроватки дошло!..</i>
Ремуса избрали, как ни странно, почти единодушно члены Попечительского Совета «многомудраго» да и денег, что самое главное, на развитие Хогвартса дающего. Денег на жалования профессоров, денег на появление и развитие новых предметов, да и на починку то там, то сям древнего здания школы. Это большинство составляло сплочённое лобби, созданное в своё время «партией Малфоя». Лорду пришлось немного потратить сумму, полученную от погибшего министра магии на колеблющихся, и это по-настоящему крупное денежное вливание привело простого профессора ЗОТИ Люпина в директорское кресло. Оборотня! Но об этом никто из Попечителей не знал, а знали только сами Малфои и несколько персон, к ним в этом раздёрганном Попечительском Совете особо приближённых.
Малфою вдруг, внезапно просто по-человечески стало жаль одинокого нелюдя, и он решил даровать ему… счастье власти. Случилось это, когда лорд Люциус рассказывал ночью сыну о своих проделках с мистером Люпином при той, достопамятной, единственной… пока личной встрече. Пока тот не стал господином Директором, а вы что подумали? Сын же, ставший весьма мягким не только телом, но и душой, попросил отца походатайствовать о повышении «такого хорошего, доброго волчка» в должности. К примеру, сместить с неизбежной, казалось бы, должности госпожу МакГонагал, так досаждавшую своими нотациями Драко во время учёбы и неизбежных, желанных стычек с гриффами.
И Люциус, после первой части их Марлезонского балета, приведшей его в совершенно благостное расположение духа, пообещал сыну принять во внимание карьеру оборотня-одиночки. Но только не сейчас, когда под угрозой сама судьба господина Директора и, главное, Северуса, к которому сын совершенно не ревновал.
После гибели ключевой фигуры всех несчастий - министра магии - стало возможным всё. Даже оборотень - нелюдь не как заместитель Директрисы, а на руководящем посту Хогвартса.
А что в этом такого уж особенного? Профессор Люпин умён, боевит, как показала личная практика Малфоя-старшего - в случае чего от власть предержащих отвертеться сможет. Вот небогат, правда, откупиться не сумеет - это минус, и большой. Но ведь и покойный Дамблдор особых денег не скопил, кроме его годов - его и здесь малого богатства - даже до ста пятидесяти не дотянул. А что Люпин нелюдь, так даже и лучше - душевных порывов не будет за неимением предмета производства. Или орудия? Малфои на полном серьёзе верили в полнейшее отсутствие душ у нелюди - гоблинов, драконов, грифонов, гарпий и… оборотней, не делая между ними в этом отношении никакой разницы.
… Когда-то в юности, свежей, наполненной девичьим смехом и слезами расставания с девственностью, которые так быстро забывались, в этой, ещё ничем, кроме звания «Принца Слизерина» не отягощённой, жизни, Люциус успевал много читать. Да, как ни странно, его интересовали не только симпатичные девицы и плотнозадые юноши. В большинстве своём маггловских политэкономистов и, чуть позже, экономистов из разных упряжек, сортов и движений. Первым, как Библию политэкономии, такую же, в сущности, устареллу, как и многое другое из девятнадцатого века, он прочитал марксовский «Капитал» и… всё понял. Сразу, до последнего слова. Он ещё тогда побаивался «призрака коммунизма» - так не хотелось расставаться с частной собственностью во многих, самых завлекательтных уголках магической Британии. Тогда он стал читать экономистов своего века, в основном, из неких, неведомых… пока учился, а не играл на Ново-Йоркской фондовой бирже, Объединённых Государств Америки. Мозеса Абрамовеца, Пола Энтони Барана, Мэттью Рабина* и других. Но это для общего развития, чтобы, выйдя из стен Хогвартса, как раз и начать играть на биржах всяко-разных. Необходимо было срочно поправлять полу-бедственное состояние семьи.
Для души он выбирал знатоков человеческого разума - психологов и психиатров. Люциус читал приверженцев сначала теории подсознания, а потом индивидуального и коллективного бессознательного. И всё это вперемежку с девицами да парнями - что уж тут скрывать! Всё-таки «Слизеринский Принц» и всё такое, и всё тут всех Домов, толпами ходивших за Люциусом и самостоятельно складывающихся в увесистые такие, плотненькие штабеля.
Но и с годами интересы лорда Малфоя изменились только вглубь, то есть, внутрь только лишь маггловской истории. Ведь историю мира магического ему вдолбил ещё в нежном возрасте, когда всё так хорошо запоминается, его далеко не старый ещё, но даже привлекательный - местами, но какими же сексапильными и прельщающими! - его наставник.
Ещё Люциус, но это было уже сразу после Хогвартса, постоянно подновлял знания маггловской политэкономии и экономики. Однако это было не стремлением души, а следствием нужды. Нужды в деньгах, постоянно куда-то уплывающих и прячущихся - верно, из-за появившейся жены, а вслед за ней - и малыша Драко, наследника, которым Люц пренебрегал. Наконец, когда он разбогател, нужды в новых знаниях о том, как меняются предпродажные ставки на аукционах, проводимых только в маггловском Лондоне, зато и известных на весь мир - Cristy`s и Sоtby `s, второй интересовал особенно сильно.
Малфой мечтал подкупить понравившиеся лоты из просмотренных многочисленных, купленных в маглесе за их сотни фунтов стерлингов - одни только каталоги. Он ведь любил именно лишь маггловскую старину, так почему бы не обзавестись старинными картинами и предметами интерьера, обставить так пол-имения? А потом расхаживать по пустынным анфиладам, украшенными поистине достойными восхищения маггловскими оригиналами. Ни у кого у знакомых из магического бомонда не было такого! А у лорда Малфоя обязательно было бы…
Ни один великосветский мот или остряк (на свою голову) не сумел бы упрекнуть лорда Малфоя или его наследника, разделявшего любовь рара к маггловским, по крайней мере, картинам, в моветоне - Люциус оборвал бы такого остряка, вызвав его на любого рода дуэль. Магическую ли, или на благородном холодном оружии - рапирах, шпагах - ему было всё равно, так вымуштровал Люциуса-старшего наставник. Лорд Малфой был о-о-чень опытным бретёром. Он уже успел отправить в Большое Путешествие, а следом за ним - и в Посмертие - нескольких, слишком любопытных до его с сыном личной жизни, молодых и горячих потомков магических родов, тем самым обезглавив эти поистине недостойные семейства, с точки зрения Люциуса, конечно…
Глава 90.
… Тем временем, в Хогвартсе подала в полную и безоговорочную отставку заместитель прежнего Директора госпожа Минерва МакГонагал, несмотря на подарочки, ей ежегодно подносимые - новые сервизы, и без того девать некуда. А деньгами взяток Минерва не брала - как же она сожалела сейчас об этом! При всём напускном уважении и истинном терпении к оборотню на посту - ах! - такого дорогого Альбуса, она не смогла сработаться с нелюдем - Ремусом. О чём и сделала вывод после колоссальной выволочки на ковре, принадлежащем ещё прежнему господину Директору, устроенной новым господином Директором за накопившееся поистине грандиозное количество необработанных дел.
