сомнения, что в данном случае это слово действительно твердое, но деваться некуда: сам собой Прорыв не закроется, а у Дагона были основания вести отряд дальше немедленно.
Ладно, поживем – увидим. И своими глазами убедимся, насколько и кто из нас был прав. В конце концов, я тоже не уверена в том, как лучше поступить. Свой резон есть в каждом из двух предложений, так что я могу лишь попытаться подправить ситуацию, если она вдруг выйдет из-под контроля. Для того я тут и есть. Для того где-то за соседним склоном терпеливо таятся Серые. Для того есть Знаки, Лин и мои Тени. Этого должно хватить даже при самом скверном раскладе. Ведь если их убьют… давайте будем реалистами… они все равно вернутся ко мне. Все четверо. И надо думать, в призрачном состоянии станут менее уязвимыми для Тварей. Правда, потом мне придется из кожи вон вывернуться, чтобы вернуть им тела, но я при любом раскладе не уйду отсюда без результата. А если совсем прижмет, то и Лина на крыло подниму: Печать значит много больше, чем моя сомнительная тайна, и гораздо больше, чем мой личный комфорт. Так что пошли… что ли?
Приняв решение, собирались мы быстро и без лишних разговоров. Большую часть продуктов, которые еще оставались, скинули под приметным деревом, раскорячившимся над приличной по размеру ямой. Туда же бросили одеяла и плащи – все, поспать нормально нам больше не удастся, а на обратном пути, если выживем, снова заберем. Фляги наполнили водой заново (неизвестно, где еще доведется отыскать ручей), доспехи закрыли сверху длинными халатами, чтобы не отсвечивали (ну, мне и братьям это без надобности), на спине Лина целенаправленно передвинули тяжелые сумки оборотней, чтобы он мог их без промедления скинуть. Проверили остальное снаряжение и на мгновение застыли перед тем, как сделать первый шаг вниз.
Не знаю, молятся ли рейзеры перед выходом в Харон. Понятия не имею, что они говорят про себя, к кому обращаются и кого вспоминают. Не знаю, принято ли у них вообще обращаться к Аллару. Но мне почему вдруг захотелось перекреститься и тихо сказать: ну, с богом…
Странно, да?
Никогда не была привержена этим суевериям, хотя временами с одинаковой частотой поминаю и бога, и черта. То ли от воспитания, не привившего почтения к первому и опасения ко второму. То ли просто не видя разницы. А то ли вообще по причине одной лишь привычки. Но тут вдруг шевельнулось что-то в душе. Впервые, пожалуй, захотелось сказать братьям что-нибудь этакое. У меня даже перед первой Печатью не было такой потребности в ритуалах, а тут – как накатило.
«Отче наш… – внезапно вспомнилось бормотание бабушки всякий раз, когда ей доводилось поклониться “красному углу” в своей старенькой квартире. – Ижи еси на небеси…»
Я прикрыла глаза, тщетно пытаясь поймать ускользающее ощущение чего-то нового, попыталась припомнить, что там дальше, в молитве, сосредоточилась, потому что новое ощущение было необычным. А потом услышала тихий шорох под ногами, мгновенно потеряла настрой и с разочарованием вздохнула: нет. Видимо, не дана мне истинная вера. Не могу я отрешиться от реальности. И не могу… к сожалению или к счастью… довериться чьей-то высшей воле. Пусть даже это – воля могучего бога, который хотя бы краешком присутствует в этом необычном мире.
Э-эх…
Увидев, как воины эрхаса первыми начали спуск, я встряхнулась, поправила шлем и двинулась следом, снова превратившись в безликого Фантома и выкинув посторонние мысли из головы.
Глава 17
Как выяснилось, начет леса Ниш ошибся: он не был полностью таким, как печально известный Харон. Хотя похожие участки, где не имелось ни единого лучика света, здесь присутствовали. Как островки. Как некие зловещие оазисы, которые разбавляли самый обычный лес и были понатыканы среди него неизвестным садовником. Сначала – редкими одиночными точками, потом – точками побольше, а затем, когда в воздухе появилась знакомая влажная духота, и плотно стоящими группами.
Мы шли, как по шахматной доске: тут светлое пятно, там – темное. Здесь можно спокойно пройти, не опасаясь, что тебе на голову свалится какая-нибудь прыткая Тварь, а здесь уже надо пригибаться и внимательно следить за деревьями. Присматриваться, принюхиваться, постоянно ждать подвоха… Это как игра. Как какая-то странная лотерея: пронесет – не пронесет? Успеем пройти мимо, или нас все-таки решат остановить?
Разумеется, пока была возможность, мы огибали темные участки настолько далеко, насколько позволяло время. Пока их не стало слишком много, у нас еще был шанс не переживать за свои спины. Конечно, до тех пор, пока не наступит вечер. Но тут уж ничего не попишешь – влезать в каждую такую яму, подвергая себя ненужному риску, просто некогда. Да и незачем. Нашей целью было найти Прорыв и швырнуть в него знаменитую Драмтову «гранату», а насчет обратного пути… как бы цинично это ни звучало, но обратный путь изначально было понятно, что осилят не все. Если вообще хоть кто-то выживет. Поэтому мы не распыляли внимание на дремлющих в своих логовах Тварей, а бежали вперед, как гончие псы, ведомые лишь одной целью – найти. И пройти как можно дальше, как можно глубже, как можно быстрее. Только так у нас появлялся мизерный шанс на успех.
Шли плотной группой, порядок в которой определился уже давно: вперед выбились оборотни и двое Теней, за которыми следовали Хасы; внутри кольца из людей Родана двигался наш единственный и поэтому поистине бесценный маг. За ним – эрхас Дагон со своими парнями. Потом я – как проводник, который мог указывать направление издалека и которого следовало тоже беречь. Лин, тащащий на себе тяжелую поклажу. Рейзеры, страхующие нас по флангам. Наконец, оставшиеся двое Теней, которые играли роль замыкающих. Итого двадцать один человек и один старший демон, чьи широкие возможности следовало приберечь на самый крайний случай.
Часа полтора вокруг нас было относительно спокойно. Мы без особых проблем вошли в лес, сориентировались относительно способа передвижения. Уловили некую систему в очередности расположения «светлых» и «темных» пятен и безоговорочно приняли решение Дагона о том, чтобы их аккуратно огибать.
Направление движения задавали оборотни с их чуткими носами. Корректировала его я – когда в том возникала необходимость. Меня иногда поправлял Лин, который тоже не сидел без дела. А остальные лишь следили за тем, чтобы нам никто не мешал.
Идти приходилось все еще под уклон, потому что лес взбирался из самой низины и покрывал склоны Серых гор чуть ли не до самых верхушек. Причем, судя по всему, некоторое время назад это был самый обычный лес безо всяких
