же застыли как вкопанные: чутью оборотней мы доверяли полностью. Они первыми ощущали неладное и работали лучше всяких ищеек. Даже Ас не успевал иногда понять, в чем дело, а эта лохматая парочка уже была готова рвать нежить на части. И, как правило, ожесточенно рвала, невзирая ни на какие раны, пока не подбегали остальные и не заканчивали дело одним быстрым ударом.
Сейчас же отряд мгновенно ощетинился, умело заняв круговую оборону. Мага немедленно затолкали в самый центр. Самый крупный из нас – Лин – был аккуратно окружен и оттеснен поближе к магу. Меня, не сговариваясь, впихнули туда же. Дагон, напротив, выступил вперед. Хасы, дружно вскинувшись, закрыли мастера Драмта своими телами, не пытаясь лезть поперек рейзеров. А Фантомы уверенно заняли передовую линию обороны, потому что в отношении нежити имели самый богатый и разнообразный опыт.
Подозрительное место, которое так не понравилось оборотням, практически ничем не отличалось от тех, которые располагались несколькими метрами левее или правее. Десяток старых деревьев, тянущихся кронами далеко ввысь. Мшистые толстые стволы, расположенные в хаотичном порядке. Старая листва под ногами. Комья отвоевывающего себе пространство зеленого мха посреди жухлой, как будто прошлогодней травы. Густой полумрак. Неестественная тишина вокруг. И натянутые до предела нервы, готовые вот-вот порваться от напряжения.
В томительном молчании прошла минута.
Вторая.
Третья.
Улучив момент и поняв, что сиюминутно нас трогать никто не собирается, я осторожно подняла руку и, вытащив из-за пазухи свой рейзерский перстень, выставила его вперед. Последние дни я его не носила – слишком часто он подавал сигналы опасности. А когда пришел Ур, вообще спрятала подальше, чтобы не спугнуть Тварей раньше времени. Но сейчас мы не могли распознать неведомую угрозу. На нас не нападали, ниоткуда не доносился топот чужих ног, громкие вопли или громогласное рычание. Однако что-то ведь встревожило Мейра. Что-то заставило Лока попятиться и инстинктивно прикрыть побратиму спину. Хварды не трусы, отнюдь. Чаще всего их надо за уши оттаскивать от показавшейся на глаза нежити. А тут им не по себе. Тут у них хвосты непривычно подрагивают. Уши прижаты к голове, в глазах – самая настоящая растерянность. А еще у всех у нас вдруг появилось странное чувство, что мы чего-то опасно не замечаем.
Едва оказавшись на пальце, чуткий «змей» сверкнул глазами и выпустил из себя целый сноп алых лучей, от которых непривычные к такому зрелищу люди едва не дернулись в стороны.
Дагон шикнул, осторожно покосился на выстреливший из-за его плеча «лазер», но нашел источник и успокоился. Тогда как остальные буквально впились в лучи глазами и принялись, как заведенные, рыскать следом за ними по ближайшим кустам.
Я озадаченно нахмурилась: на этот раз лучи не могли сфокусироваться на чем-то конкретном. Они то скрещивались на одном древесном стволе, то начинали неуверенно перебегать ко второму. Затем – к третьему. Причем каждый раз ненадолго задерживались, а потом соскальзывали прочь, не сумев точно указать на причину. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы отыскать сомнительные участки и вспомнить, какая именно Тварь способна на столь грандиозный обман. После чего сделала знак Лину, чтобы не вздумал шевелиться. А потом наклонилась к уху мастера Драмта и неслышно шепнула:
– Скажите, господин маг: вы умеет снимать полог невидимости?
Тот покосился на меня дикими глазами.
– Тогда сделайте это. Только тихо.
– Где? – только и спросил он, понимая, что мы вляпались в неприятности.
– Шагов на десять по всему периметру. Справитесь?
Маг поджал губы, но все-таки кивнул.
– Ас, Гор, Бер… назад на два шага, – так же тихо велела я в оглушительной тишине. – Прямо перед вами – буква «В». Уровень – охренеть какой высокий. Остальные стоят и не двигаются, если хотят жить. Господин Дагон, вы слышали?
Эрхас мрачно на меня покосился, однако тоже кивнул.
– Спасибо. Мастер Драмт, давайте.
Маг, прикусив губу, что-то тихо шепнул и сделал нарочито небрежный, какой-то театральный пасс правой ладонью, как если бы очерчивал ей в воздухе идеально ровный круг. Спрашивать, зачем ему нужны такие нелепые эффекты, если в магии в конечном итоге играло значение только слово и ментальный посыл, было некогда. Поэтому я отложила неуместные расспросы на потом. И, затаив дыхание, принялась следить за тем, как от длинных, изящных, не слишком привычных к оружию пальцев мастера начало разливаться слабое голубоватое сияние, постепенно распространяющееся по всей округе. Но недалеко. Шагов этак на десять, как я и просила. Потому что больший радиус был ни к чему: достаточно уже того, что сразу в двух местах перед нашими глазами пространство, едва его коснулся голубоватый свет, как-то странно поплыло, задрожало. Сделалось похожим на надутый через соломинку мыльный пузырь, по поверхности которого пошли забавные радужные волны. А потом внутри пузыря проступила до боли знакомая картина – вывернутая наружу пасть, усеянная острыми треугольными зубами.
Выверна.
Огромная.
Или, прямо сказать, громаднейшая. Потому что ее защитный «пузырь» нижним краем почти касался земли, а верхним подпирал последние ветки высокого, вернее, даже очень высокого дерева.
Как уж эта гигантская Тварь не переломила ствол своим весом, я до сих пор не могу понять. Пускай у нее маленькое и корявое тело, но глотка-то страшенная. В такую я, как в пасти мегалодона, помещусь в стоячем виде, даже не пригибая головы. Да и зубки у нее соответствующие. Что же касается диаметра глотки, то не зря ближайшие рейзеры против воли попытались отшатнуться – когда на тебя смотрит почти трехметровая пасть, это, надо сказать, впечатляющее зрелище. Неудивительно, что даже Ниш не сдержал судорожного вздоха – гигантские выверны в Хароне не водились. Только большие и простые. А эта была. Ждала в своем обычном нечеловеческом терпении. Причем ждала, наверное, уже давно, искусно прикрывшись маской невидимости. Но когда следом за ней почти перед самым носом Гора прямо из воздуха проступила вторая такая же чудовищная пасть, у эрхаса Дагона странно дрогнуло лицо. А когда я, приложив палец к губам, знаком посоветовала ему обернуться, он вовсе посерел и как-то разом осунулся.
Трое…
На этой невзрачной полянке гигантских Тварей на самом деле было трое. И они сторожили ее очень чутко, надеясь, что неосторожная добыча, не заметив подвоха, хотя бы одной лапой да влетит в разинутую пасть. Если бы оборотни не ощутили непонятной тревоги, вероятно, так бы и случилось. Однако они – умнички – спохватились и правильно застыли двумя изваяниями, позволив нам вовремя остановиться и неуверенно оглядеть стены этой изощренной ловушки.
Ас, не производя ни крупицы лишнего шума, очень медленно сделал шаг назад, оставив между собой и выверной небольшое расстояние. Почти одновременно с ним отступили Бер и Гор,
