Любопытно другое: почему Новгород отделен от словен? Почему он выделен в какую-то особую «податную единицу»? Скорее всего, отгадка кроется в прежнем сообщении летописца относительно того, что новгородцы «от рода варяжского». В таком случае, дань Олегу платят здесь не племена, участвовавшие в призвании, а сами варяги, оставшиеся на севере и не последовавшие за князем в Киев. Ни о каком «сохранении мира» в Новгородской первой летописи речи нет. Просто упомянутые 300 гривен собирались «мира деля», то есть со всех жителей, без исключений – со всего мира.
2) Как поляне стали русью
Но, конечно, самым интересным является для нас то место разбираемого отрывка, где летописец сообщает о новом, расширительном значении понятия «русь», которое оно приобрело после утверждения Олега в Киеве. По этому вопросу уже много лет «ломаются копья» между норманнистами и антинорманнистами, причем каждая школа старается истолковать эту фразу в свою пользу. И в самом деле, можно только пожалеть, что средневековые авторы как раз в этом вопросе оказались удручающе темными и немногословными. «И были у него варяги и словене, и прочие, прозвавшиеся русью», – читаем мы в «Повести временных лет». Что это за «прочие»? И кто здесь прозвался «русью»? Только ли одни «прочие» или же «прочие» вместе с варягами и словенами? И когда они прозвались «русью»? Сторонники южного происхождения этнонима «русь», как уже говорилось, толкуют эту фразу в том смысле, что все пришельцы приняли имя «руси», переняв его от местных жителей, давно уже так себя именовавших. Но как понимать в этом случае сообщение Нестора под 898 г., уже приводимое нами выше? Ведь оно совершенно недвусмысленно: имя «руси» приняло славянское племя полян, и приняло оно его «от варягов».
Обратимся опять к Новгородской первой летописи, где это место приведено в его первоначальной форме: «И были у него варязи, мужи словене, и оттоле прочии прозвашася русью». Фраза так же не совсем ясная, но, по крайней мере, она не оставляет сомнений, что «русью» прозвались именно «прочие», и прозвались они так лишь после того, как Олег поселился в Киеве вместе с варягами и словенами. Быть может, мы поймем мысль летописца, если вслед за Нестором примем, что «варязи» это, собственно, «изначальная русь». (В Новгородской первой летописи, как мы помним, такое отождествление нигде прямо не проводится, хотя и подразумевается). Тогда «прочие» приняли имя «руси» от варягов.
Однако, кто же такие «прочие»? Точно установить это мешает тот факт, что данное слово можно истолковать в двух смыслах: «расширительном» и строго конкретном. В «расширительном» значении оно трактуется в «Повести временных» лет, где под понятие «прочие» подходят все участники похода Олега. Все они, в конце концов (к тому времени, когда жил сам Нестор), сделались «русью». Оттого и выброшено слово «оттоле». Ведь странно было бы, наверно, считать, что те же кривичи стали «русью» лишь после того, как оказались в Киеве. Но в Новгородской первой летописи смысл фразы другой – он конкретнее и строже. Участников похода тут всего два: «варязи» и «мужи словени». И под «прочими», которые «были» у Олега, могут скрываться лишь те, кого варяжский князь застал уже живущим в Киеве и его окрестностях, то есть, прежде всего, поляне. «Оттоле», то есть после утверждения Олега на юге, поляне (и только они одни!) стали называться «русью». Несколько завуалировано, тут выражена та же мысль, которую Нестор отчетливо высказал в летописной статье 898 г.
Но почему, «мужи словени» так и остались «словенами», а поляне стали «русью»? Чтобы понять сам механизм расширения этнонима, уместно, как нам кажется, прибегнуть к исторической аналогии, пусть даже она покажется не совсем корректной. Ведя постоянные войны со своими соседями, древние римляне некоторым из своих союзников за особые заслуги давали права полного римского гражданства. Члены этих общин становились как бы вровень со старыми гражданами и могли так же считать себя «римлянами». Нечто подобное, на наш взгляд, произошло с полянами. Хотя о формальном договоре между ними и варягами мы ничего не знаем, по сути, они оказались во всем равны последним. Характер равноправных отношений отчасти выражен в словах Олега, что Киев отныне будет «матерью» городам русским. Но еще отчетливее прослеживается он в той системе даннических отношений, которую выстраивает Олег. Поляне – единственное из всех подвластных ему племен, которое не платит дани! Напротив, они вместе с русью, превращаются в ее получателей. Этим шагом, возможно, и было положено начало постепенному слиянию пришлой руси с туземным славянским населением. Как в глазах окружающих племен, так и в своих собственных, поляне делаются «русью».
Подтверждением нашей точки зрения является то, что уже в Х веке понятие «русь» начинается употребляться не только для обозначения народа (как этноним), но и для обозначения территории проживания этого народа (как хороним). Историки уже давно обратили внимание на то, что летописцы XII-XIII пользовались понятием «Русь» в двух значениях: помимо того, что Русью называли тогда все восточнославянское государство, имело хождение и более узкое его употребление – для определения сравнительно небольшой области вокруг Киева. Другими словами, в представлении летописцев той поры, наряду с «большой» Русью существовала еще и некая «малая» Русь. Если мы сведем все свидетельства о ней воедино, то увидим, что Русью «в узком смысле» называлась собственно прежняя область расселения полян с городами Киевом, Черниговом и Переяславлем. Понятно и то, как возник этот хороним. Русью в глазах финских и славянских племен конца IX – начала Х века была та область, в пользу которой шла дань. Ведь дань собиралась «для руси» и доставлялась «в Русь». В этом контексте «малая» Русь впервые упоминается в «Повести временных лет» под 984 годом. Сообщая о покорении радимичей, летописец говорит, что они «платят дань Руси, повозу везут и до сего дни».
3) Олег подчиняет соседние племена. Полюдье
В 883 г. Олег начал воевать против древлян и, покорив их, брал с них дань по черной кунице. В 884 г. Олег отправился на северян, победил их, возложил на них легкую дань и не позволил им платить дань хазарам, говоря: «Я враг их, и вам платить незачем». В 885 г. послал Олег к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?» Они же ответили: «Хазарам». Олег велел сказать: «Не давайте хазарам, но платите мне». И они дали ему такую же дань, какую раньше платили хазарам. После этого Олег стал властвовать над полянами, древлянами, северянами и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал.
Так, в нескольких строчках описывает наша летопись возникновение Древнерусской державы. Эта огромная страна, впрочем,
