двинулся на Константинополь. Далее в Новгородской первой летописи приводится с красочными подробностями описание того же похода, который в «Повести временных лет» помещен под 907 годом. Впрочем, греческие хронисты об этом предприятии руси также ничего не сообщают. А поскольку версия «Повести временных лет» подкреплена договором 911 года, подавляющее большинство историков отдают предпочтение именно ей.
Зато в согласии с Новгородской первой летописью находится, как считают, сообщение некоего анонимного еврейского автора. Сравнительно недавно (в 1912 г.) в распоряжении историков оказался манускрипт, известный под условным названием «Кембриджского документа». Он был написан во второй половине Х века хазарином, который бежал в Константинополь после разгрома Хазарского каганата. Автор рассказывает, что византийский император Роман I послал большие дары «царю Руси Х-л-гу (Олегу?)», подбивая его на войну с Хазарией. Х-л-гу пришел ночью к хазарскому городу Самкерчи (в Тмутаракани) и захватил его обманным путем. Хазарский полководец Песаха двинулся против русов и после четырехмесячной осады заставил их покориться. Х-л-гу не только помирился с хазарами, но вскоре перешел на их сторону и начал войну с византийцами. Четыре месяца Х-л-гу воевал против Константинополя, но в конце концов понес огромные потери «И пали там его мужи, так как македоняне победили их огнем. Он бежал и устыдился возвращаться в свою землю и пошел морем в П-р-с (Персию) и пал там он сам и войско его. И так попали русы под власть хазар».
Каким образом согласовать между собой все эти разноречивые сообщения не ясно. Можно, правда, сделать предположение, что речь в"Кембриджском документе" идет совсем не о Киевской руси, а о другой ее "группе" – Арсании, располагавшейся в то время на Таманском полуострове. Просто по случайному совпадению здешний царь тоже носил имя Олега.
5) Поход русов на Каспий
В последние годы правления Олега состоялся так же грандиозный поход русов на Каспийское море. Известный арабский историик, географ и путешественник ал-Масуди, побывавший в 30-40-х г. Х века на южном побережье Каспийского моря, пишет, что в 912 или 913 году около 500 русских кораблей, «каждый из которых вмещал по сотне человек», получили разрешение от хазарского правителя на проход из Черного моря в Каспийское. Условием прохода было обещание русов передать правителю Хазарии половину добычи, захваченной ими на Каспии. Выйдя в Каспийское море, русские пираты стали совершать набеги на страны, лежащие вдоль южного и западного побережий. «Они проливали кровь, – пишет ал-Масуди, – захватывали женщин и детей, грабили имущество, снаряжали отряды для набегов, уничтожали и жгли дома». Это жестокое опустошение продолжалось в течение «многих месяцев», причем базой русам служили морские острова вблизи нынешнего Баку. Хотя на обратном пути русы, как и было обусловлено, послали хазарскому царю половину добычи, они подверглись нападению со стороны проживавших в Хазарии мусульман. Правитель Хазарии предупредил русов о готовившемся против них ударе, предотвратить который он якобы не мог. Русы, уцелевшие после битвы с хазарскими мусульманами в низовьях Волги, бежали вверх по реке, но были перебиты буртасами и волжскими булгарами.
Любопытно, что об этом каспийском походе (как и обо всех остальных) в наших летописях нет даже упоминания. По-видимому, правы историки, полагающие, что Олег не имел прямого отношения к описанной ал-Масуди каспийской экспедиции. Скорее всего, упомянутые им «русы» не являлись даже подданными киевского князя. Нам известно о них только то, что они пришли со стороны Черного моря. Быть может, поход устроила «черноморская», «тмутараканьская» русь, обосновавшаяся, в Керчи и на Таманском полуострове еще до «призвания» варягов? Однако едва ли эти русы были настолько многочисленны, чтобы выставить флотилию в 500 кораблей. Недоумение наше, возможно, рассеется, если обратить внимание на то что крупномасштабные каспийские походы руси всегда были как бы «отзвуками» или «отголосками» их черноморских походов. Нападение руси на Абаскун состоялось после аскольдова похода на Царьград 860 года. Описанная в этой главке экспедиция близка по времени к походу Олега 907 г. Следующее нападение руси на Берда произошло в 944/945 гг., то есть сразу после царьградского похода Игоря. Можно предположить, что всякий раз, когда завершалось организованное киевскими князьями военное предприятие, значительная часть его участников не возвращалась сразу в Киев, а задерживалась на какое-то время в Керчи и на Тамани. Наличные силы черноморской руси сразу заметно возрастали, и она могла решиться на такие операции, какие обычно были ей не под силу.
6) Смерть Олега
Об обстоятельствах смерти Олега » находим в «Повесть временных лет» следующую легенду.«Как-то Олег спросил волхвов и кудесников: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, от него тебе умереть!» Эти слова запали Олегу в душу, и он сказал: «Никогда не сяду на него, и не увижу его больше». И повелел кормить коня и не водить к нему, и прожил несколько лет, не видя его. Но на пятый год после возвращения из Греции, Олег вспомнил о коне и спросил у старейшин и конюхов: «Где конь мой, которого я приказал кормить и беречь?» Те отвечали: «Умер». Олег посмеялся и укорил того кудесника, сказав: «Не право говорят волхвы, но все то ложь. Конь умер, а я жив». Он захотел увидеть останки своего былого товарища и приехал на то место, где лежали его голые кости и череп. И когда слез с коня, то опять посмеялся и сказал: «От этого ли черепа должен я принять смерть?» и ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер Олег, и принял после него власть Игорь». Олега похоронили на горе Щековице. Произошло это в 912 году (а согласно Новгородской первой летописи, в 922 г.).
Приведенный рассказ не единственный. Есть и другая версия, что Олег, передав власть Игорю, провел свои последние годы на севере, и что есть могила его в Ладоге. Современные археологические раскопки в Ладоге дают основание предполагать, что именно при Олеге в этом городе была возведена каменная крепость – одна из древнейших на Руси.
Интересную параллель этому сюжету представляет скандинавская «Сага об Одде Стреле». Ее герой встречает колдунью, которая предсказывает ему, что он, Одд, умрет в родном хуторе Беруръёрди и причиной его смерти станет конь, который стоит сейчас в конюшне. Одд приказал немедленно убить коня, после чего совершил несколько завоевательных походов. Один из них закончился обретением власти над Русью. В конце концов, Одд возвращается в Беруръёри, идет к кургану, под которым погребен его конь, и натыкается на
