— Проблемы с теплом, — отозвался Исгельт. — Чем меньше здесь его источников, тем лучше. Не бойся, рядом с реакторами света будет достаточно.
Они вышли из шлюзовой камеры и оказались посреди широкого коридора, протянувшегося налево и направо от них; от него вперёд уходили такие же широкие туннели. Там, где они заканчивались, Гедимин увидел знакомый холодный свет, — черенковское свечение бросало синие блики на потолок. Он невольно улыбнулся, и сердце сделало на один удар больше.
— Чего у нас в избытке, так это хладоагента, — сказал Исгельт, останавливаясь перед небольшим бассейном, разделённым на ячейки. В нём лежали плутониевые цилиндры. Ирренций хранился отдельно, в сухих контейнерах из рилкара с ипроновой фольгой. Гедимин покосился на анализатор, сверяясь с показателями излучения, и увидел, что температура поднялась выше нуля. Он опустил сканирующий конус в воду, — плутоний, несмотря на затопленные баллоны с хладоагентом и непрерывную работу насосов, нагрел бассейн до пятнадцати градусов.
— Здесь, — Исгельт показал на закругление в конце короткого туннеля, — ты поставишь реактор. Тут, по потолку, пройдут пути выгрузки. Здесь будет временное хранилище, а вон там развернёшь переработку.
Гедимин огляделся по сторонам, — из всего оборудования в будущем реакторном зале были только разобранные стержни и хвостовики к ним.
— Это я соберу, — сказал он. — Но до завтра найди остальные детали. И рабочих.
— Детали выгрузят ночью, — ответил Исгельт. — Там немного осталось. Рабочие… У меня сейчас свободна бригада монтажников. Скафандров нет, так что заэкранируй это своё сооружение до того, как они подойдут.
Гедимин мигнул.
— Скафандров нет? А как вы собираетесь выгружать ирренций?
— Лёгкие радиозащитные есть, остальное только у космофлота, — махнул рукой Исгельт. — Ты здесь на две недели? Надеюсь, к концу срока тебе пришлют какую-нибудь смену. Мне над реакторами сидеть вот совсем некогда.
«Скафандров нет…» — Гедимин вспомнил снаряжение специалистов «Гекаты», оборудованный по последнему слову техники Ядерный блок и полностью автоматизированную сборку реакторов под управлением Хильды Хагав. «Что-то не так с этой базой.»
— Почему не дали скафандров? — спросил он. — И где твои сарматы из блока лучевых исследований? У них же было снаряжение…
Исгельт досадливо сощурился.
— Что ты хочешь от меня, физик? Главный по флоту — Маркус. Моё дело — построить базу, а потом я уйду в штаб, и твои реакторы мне будут до орбиты Седны. Это уже не владения Ассархаддона, физик. Справляйся, как знаешь.
…Стержни собирались легко — Гедимин ещё не забыл, как соединять тонкостенные цилиндры и растягивать вдоль них защитное поле. Ирренция было немного, и сармат рискнул убрать с висков ипроновые пластины; после обжигающей «хватки» ядерного реактора тончайшие нити сигма-излучения от синтезных сборок казались прохладными и невесомыми. До конца смены он успел собрать всё; оставалось соединить все сборки в активную зону, но «обвязки» для неё ещё не было. Гедимин вспомнил баллоны с жидким азотом, которыми охлаждался его первый реактор, посмотрел в ближайший бассейн и ухмыльнулся — здесь с хладоагентами не было никаких проблем. «Насосы надо бы доработать,» — подумал он, в очередной раз измерив температуру воды и воздуха. На щите, которым сармат прикрыл бассейн, снизу висели капли конденсата. Он закрыл последние проёмы и следил, как понижается влажность, и остывает воздух, пока громкий гудок не сообщил ему, что смена закончилась.
Столовую он нашёл быстро — достаточно было проследить, куда идут рабочие. По пути он снова зацепил край люка шлемом, забыв о низких потолках. Местные сарматы привычно пригибались, быстро проскакивая очередной перекрёсток или аварийный шлюз, Гедимину пока приходилось идти медленно и высматривать все выступы сверху и по бокам. В столовую он, впрочем, не опоздал.
Раздавал автомат; сдвоенные контейнеры подавались по одному, над ними висел пар, и оболочки слегка вздувались от перепада температуры. В столовой от дыхания множества сарматов воздух прогрелся до минус пяти. Сарматы со спутников Юпитера поснимали шлемы, марсиане отстегнули респираторы. Выходцы с Венеры собрались группкой у дальней стены, сбившись так тесно, что соприкасались плечами. Каждый, кто подходил к их кружку, вносил внутрь горячие контейнеры, и сарматы прижимали к ним руки, как будто термоизоляции скафандров было недостаточно, чтобы не промёрзнуть на холодной базе. Фильтры в респираторе Гедимина прогревали воздух, но прохлада всё же чувствовалась, и прикосновение тёплого контейнера к пальцам было приятным.
Столов и стульев тут не было; контейнеры из-за этого выдавали жёсткие, и каждый отходил со своей порцией к невысоким лавкам шириной в один метр, находил свободное место и приступал к еде. Сидели довольно плотно; сармат, рядом с которым устроился Гедимин, сначала недовольно покосился на него и хотел отодвинуться, но приостановился — и, наоборот, почти прижался к нему и быстрыми жестами позвал других сарматов.
— У тебя броня тёплая, — сказал он. — Проверь теплообменник. Здесь энергией не разбрасываются.
— Ты с базы или с корабля? — спросил у него Гедимин. — Перевели с «Гекаты»?
Сармат испуганно вздрогнул, его глаза настороженно сузились.
— Я из Утгарда, перевезли два месяца назад. Так ты из «Гекаты»? Из сарматов Ассархаддона? Мутант?
Гедимин сердито фыркнул.
— Я нормальный eateske. На «Гекате» нет никаких мутантов. И там всегда плюс пятнадцать.
Сармат недоверчиво покачал головой.
— Там Ассархаддон. Если скажешь, что ему не понравится, — сразу расстрел. Так что молчи, теск. Я тебя раньше не видел, но смерти тебе не желаю.
В жилом отсеке у спуска кто-то уже спал; Гедимин, зацепив его лучом фонаря, сразу отвёл пучок в сторону и присматриваться не стал. Развернув матрас, он обнаружил, что в отсеке ещё осталось чуть-чуть места для прохода — а при желании можно втиснуть ещё одного среднего сармата или свободно расположить спящего филка. «Значит, так выглядит база Маркуса,» — ремонтник вспомнил, что не взял с собой ни одеяла, ни подушки, даже не подумав, что на «Маре» их может не быть, и с усталым вздохом подсунул под голову локоть. «Ну да, чем ближе к величию расы, тем меньше полезных вещей вокруг. Посмотрим, что тут за рабочие…»
08 июля 34 года. Феба,
