он уперся ногами в стену и начал карабкаться. С другой стороны рва Герас прокричал приказ, и все , вооруженные пращами, нацелили их на охранников на бруствере, отгоняя их назад. Другие последовали примеру Телемаха, забросили веревки и поспешно начали подниматься. Телемах вскарабкался к парапету, его сердце бешено колотилось. На следующем дыхании он достиг поверхности и сделал приличный рывок, осыпающаяся каменная кладка шевельнулась под его мозолистыми руками. Он свесил ноги и спрыгнул на деревянную дорожку.
Он пришел в себя и увидел, что толстый охранник бросился на него с копьем. У него не было времени парировать удар, и, изогнувшись в талии, он едва уклонился от кончика копья, когда тот пронесся мимо его туловища. Раздался крик боли, когда копье ударило пирата, который карабкался вслед за Телемахом, проткнув ему кишки. Римлянин с ворчанием вытащил свое оружие, но прежде чем он успел нанести следующий удар, Телемах выхватил клинок из ножен, вскочил на ноги и нанес горизонтальный удар противнику по ногам. Охранник зашипел сквозь зубы, когда фальката вонзилась ему в берцовую кость, и он отшатнулся назад. Издав бессвязный рев, Телемах снова рванулся вперед, врезавшись плечом в охранника. Мужчина споткнулся и с криком упал в проулок внизу.
Оглянувшись через плечо, Телемах увидел, что теперь на дорожке толпится еще больше пиратов, многие торопливо взбирались по крепостным валам, а окровавленные трупы двух других стражников валялись вдоль парапета. Еще десяткам пиратов удалось добраться до зубчатых стен на противоположной стороне сторожки, и они рубили и кололи нескольких охранников, преграждавших им путь, быстро расправляясь сними. Он развернулся и кивнул своим людям, указывая на караульную сторожку.
- Всем туда! Не останавливаться!
Пираты бежали дальше, барабаня ногами по обветшалой дорожке. Телемах взглянул вниз и увидел, как последние ополченцы бегут по переулкам. Чуть дальше с пристани прибежала группа морских пехотинцев, стуча ботинками по булыжникам, чтобы помочь отразить нападение со стороны суши. Он снова поднял взгляд, и увидел, что дверь караулки распахнулась, и оттуда выскочила пара охранников, размахивая короткими мечами. Они остановились в удивлении, и, прежде чем успели поднять свое оружие, он врезался в ближайшего человека, отбросив его к караульной сторожке. Римлянин охнул, когда воздух вырвался из его легких, и Телемах последовал за ним, нанеся быстрый удар вниз, вонзив лезвие глубоко в живот охранника.
Он вырвал свое оружие, схватил овальный щит римлянина и повернулся лицом ко второму стражнику. Следующие два пирата уже ринулись вперед, рубя римлянина яростными ударами. Телемах пронесся мимо них и поспешил в дверной проем, кровь шумела у него в ушах, пока он мчался вниз по узкой лестнице, ведущей в город. Через несколько мгновений он выбежал на широкую улицу и повернул направо, направляясь к главным воротам. Позади него из караульной сторожки выбежали еще трое пиратов, тяжело дыша в поисках следующего врага. Телемах позвал их.
- Эй, вы! Сюда! Открывайте ворота!
Они сложили оружие и поспешили туда, работая быстро, втягивая тяжелую запорную планку в ствольную коробку, прежде чем схватиться за железные кольца и потянуться к бревнам. Створки распахнулись внутрь с протестующим стоном, царапая каменные плиты. Как только ворота были полностью открыты, и многие пираты выскочили из рвов и с большим воодушевлением ворвались в город. Телемах схватил свое оружие и щит, а затем направил свой меч на свободную группу морских пехотинцев, приближавшихся к ним с главной улицы.
- Бей их! - приказал он. – Бей, ублюдков!
Глава четвертая
Глухие удары мечей о щиты и звон столкнувшихся клинков эхом отдавались от стен, когда обе стороны встретились на улице. Телемах пробился вперед, держа свой овальный щит на уровне груди, а его глаза метались слева направо вдоль линии сражающихся людей. В отличие от плохо обученных ополченцев, морские пехотинцы были обучены по самому высокому военному стандарту, и они представляли серьезную угрозу для пиратов. Он посмотрел вперед и увидел бегущего ему навстречу ауксилария в кожаной кирасе. При виде юного капитана римлянин расплылся в злобной ухмылке и взмахнул мечем , собираясь вонзить его противнику в горло.
- Ну, уж нет! - прорычал Телемах.
Римлянин был медлителен, и Телемах легко прочел удар, отразив его взмахом щита вверх. Его предплечье задрожало, когда лезвие звякнуло об изогнутую поверхность и скользнуло под углом. Затем он бросился вперед, нанеся римлянину удар, которому его научил в первые дни на борту «Трезубца Посейдона» бывший гладиатор. Лезвие нашло себе путь под кирасой мужчины и погрузилось на несколько дюймов в его живот, пронзив жизненно важные органы. Римлянин издал горловой хрип, когда Телемах отшвырнул его в сторону и оставил корчиться на землю.
Пираты по обе стороны от него напирали, оттесняя ауксилариев назад. Земля под ними была уже усеяна дюжиной тел, и пока Телемах смотрел на них, один из римлянин закричал от боли, когда какой-то пират ударил его своим топором, отрубив человеку руку одним ударом. Другой, пошатываясь, отошел от боя, вцепившись в кинжал, торчащий из его горла. Морские пехотинцы и ополченцы были застигнуты врасплох, и многие из них были без доспехов и шлемов, выскочив из своих казарм, чтобы сразиться с дикой ордой пиратов, ворвавшихся в порт. С ними расправились быстро.
Пока бой продолжался, с одной из боковых улиц раздался рев, и Телемах, обернувшись, увидел волну ликующих пиратов, несущихся вперед. Среди них он заметил Биррию с группой пиратов с топорами, которых послали взломать главные ворота в порт. Они сразу же бросились в бой, пронеслись через улицу и бросились на морских пехотинцев, которые были на какой-то момент ошеломлены этим новым роем пиратов.
С атакой на их фланги угасли последние угольки сопротивления морской пехоты. Несколько человек сзади остановились и отступили по проезжей части, но Телемах приказал отряду пиратов выследить их по боковым улочкам. Вскоре осталось сражаться лишь небольшое количество римлян, которых подгонял коренастый центурион.
- А, ну, встаньте в строй и сражайтесь, собаки! - бушевал он. - Не поддавайтесь этим подонкам!
Несмотря на его приказы, оставшиеся морские ауксиларии поняли, что надежды на победу у них нет, и, когда они сдались, раздался лязг брошенных мечей о каменные плиты. Наконец, центурион остался единственным, кто сжимал свое оружие. Один из пиратов с «Трезубца Посейдона» поднял свой меч и подошел к человеку, готовый сразить его. Телемах приказал тому остановиться, прежде чем повернуться к центуриону.
- Все кончено, римлянин. Бросай свое оружие!
Центурион еще мгновение стоял, вызывающе глядя на пиратов. Сначала Телемах думал, что
