Ночью под покровом темноты они ничего не увидят, кроме наших парусов. Для них мы будем римскими военными кораблями, возвращающимися после быстрой победы над пиратским флотом Иллирии.
- Но как только мы подойдем ближе, они поймут, что наши корабли не римские. Не так ли?
- Совершенно верно. Но к тому времени дозорные и местные жители будут отвлечены тушением пламени горящих кораблей.
- Возможно, нам следует сначала разведать порт, - предложил Гентий. - Составить более ясное представление об обороне и силе римлян.
- Мы не успеем. У нас нет времени. Поскольку, я думаю, Канис уже понял, что мы его обманули, и плывет обратно, чтобы перехватить нас. Мы должны действовать сейчас же. Чем раньше мы нападем на Равенну, тем больше у нас шансов благополучно вернуться в Петрапилы после разграбления базы.
Гентий переступил с ноги на ногу. - Но мы будем плыть вслепую. Что, если это город охраняют еще и римские легионеры? Или дополнительные корабли?
Телемах шумно выдохнул и вскинул руки: - Послушай, мы все это уже обсуждали, Гентий. Другого пути нет. Либо мы делаем это и принимаем на себя риски, либо уходим и передаем инициативу Канису. Что ты предпочитаешь?
Гентий сжал губы и на мгновение замолчал: - Ладно. Сегодня вечером.
- Хорошо.- Телемах глубоко вздохнул и огляделся. - Есть еще вопросы, братья? Нет? Тогда я предлагаю вам вернуться на свои корабли и проинструктировать своих людей. Герас, подойди на два слова.
Капитаны медленно разошлись по своим кораблям, пока у борта не остались только Телемах и Герас. Телемах повернулся к своему заместителю и пристально посмотрел ему в глаза.
- Я хочу, чтобы ты принял на себя командование «Трезубцем Посейдона» пока я буду на борту трофейной биремы. Как думаешь, ты справишься?
Герас уставился на своего капитана и друга. - Если вам все равно, я лучше поплыву с вами на биреме.
Телемах покачал головой: - Мне нужен кто-то надежный, кто возьмет на себя ответственность за «Трезубец Посейдона», если со мной что-нибудь случится. И это должен быть ты. Тебе ясно?
- Как пожелаете, - угрюмо ответил Герас. - Не волнуйтесь. Я позабочусь о ней.
- Я знаю, что позаботишься. - улыбнулся Телемах. - Мне также понадобится несколько человек, помочь мне направить эту бирему в порт. Примерно, человек пять.
- Да, капитан. Не будет недостатка в добровольцах, желающих пойти с вами. Герас помолчал. - Мне просто интересно, когда вы собираетесь заняться этим интриганом ублюдком. Он склонил голову на Вирбиуса, пока тот выполнял свои обязанности на другой стороне палубы «Трезубца Посейдона».
Телемах нахмурился: - Что ты имеешь в виду?
Герас подошел ближе, понизив голос: - Среди парней ходят слухи, что Вирбиус планирует бросить вызов вашему командованию. Как только все это закончится, он собирается поставить ваше звание капитана на голосование.
- Откуда ты слышал это?
Герас кивнул: - Этот коварный змей ходит вокруг экипажа, предлагая взятки в обмен на их поддержку и угрожая любому, кто откажется его поддержать. Он планирует набрать достаточно голосов, чтобы сфальсифицировать результат и избавиться от вас. Он фыркнул с отвращением. - Просто отдайте приказ, и я прикажу придавить его камнями и выбросить за борт. Легко и приятно.
- Нет, - коротко ответил Телемах. - Еще нет.
- Почему нет? Давайте, капитан, смелее. Весь экипаж знает, что Вирбиус интриган.
- Мы не можем просто так от него избавиться. Без доказательств.
- Но если вы не остановите его сейчас, он пойдет против вас. С голосами, которые у него уже есть, он может даже победить. Вы не можете позволить ему этого допустить.
Телемах хмыкнул и отвернулся. Несмотря на взаимную неприязнь между ним и Вирбиусом, последний по-прежнему пользовался поддержкой многих членов экипажа. Людей, которые никогда бы не простили Телемаху избавления от одного из самых опытных ветеранов «Трезубца Посейдона» на основании простого подозрения. Людей, в чьей поддержке он так нуждался. Они собирались приступить к опасной миссии без какой-либо уверенности в победе, и последнее, чего хотел Телемах, это внутренние ссоры среди экипажа в тот самый момент, когда они должны были объединиться против общего врага. А Вирбиус был искусным бойцом. Его опыт пригодится в грядущей битве с морскими пехотинцами.
- Позже, - сказал он наконец. - Сейчас не время. Сначала мы должны уладить дела с Римом. Потом я займусь Вирбиусом.
Глава шестая
Наступила ночь, и свет почти полной луны сиял вовсю, когда бирема приближалась к берегу. Телемах стоял на носу военного корабля, устремив взор на горизонт. Впереди, не более чем в миле от них, стоял маяк, указывающий на вход в порт Равенны. На его крыше горела жаровня, заливая высокое каменное сооружение потоками оранжевого света. Дальше Телемах увидел еще две жаровни, горящие по обеим сторонам мола, чтобы указать кораблям путь в гавань. Остальной пиратский флот шел менее чем в миле позади биремы, сохраняя строгий строй. Под мерцанием звезд и луны и на большом расстоянии он надеялся, что они сойдут за флот Равенны, возвращающийся домой после легкой победы над иллирийскими пиратами.
Пять человек вызвались присоединиться к Телемаху на борту биремы, которых хватало, чтобы управлять парусом и направлять корабль. Для поддержания иллюзии они сменили свою обычную повседневную одежду, сменив пестрые туники и пестрый ассортимент оружия и снаряжения на униформу и обмундирование римских морских пехотинцев и матросов. На Телемахе была коричневая туника и кожаный пояс, а Кастор был одет как римский офицер, в армейском плаще, поножах и легионерском шлеме, взятом из одного из гарнизонов Сении. Другие команды тоже играли свою роль, спустив свои черные вымпелы и направляя свои корабли аккуратной линией, а не более свободным строем, который обычно предпочитали пираты.
Телемах прошел на корму и разыскал одного из добровольцев, покрытого шрамами фракийца с телосложением отставного гладиатора: - Сколько еще времени, до гавани, Басс?
Фракийец взглянул на парус и прищурился на темную массу береговой линии: - Полчаса или около того, капитан. Может быть, меньше, если ветер удержится.
- Будем надеяться, - пробормотал Кастор. - Чем меньше времени мы проведем на этом погребальном костре, тем лучше.
Телемах искоса взглянул на ветерана и увидел, что он с тревогой смотрит на люк. Полдюжины больших вязанок растопки, льна и потертой парусины были свалены в трюм, облиты маслом и смолой, чтобы пламя быстро разгорелось. Время атаки было вразрез. Как только бирема минует мол,
