практически невозможно, и большинство дротиков нашло свои цели, скользя по изогнутым краям пиратских щитов или пробивая обитые кожей планки. Те люди, которые медлили с реакцией, отчаянно закричали, когда дротики вонзились в них. Некоторых убили, прежде чем они добрались до причала, когда они выбирались на берег. Несколько других упали на землю рядом с Телемахом, хватаясь за древки, торчащие из их туловищ и конечностей, взывая о помощи, но он, на бегу, удостоил их лишь беглым взглядом.
У морских пехотинцев не хватило времени выпустить еще несколько дротиков, когда пираты «Трезубца Посейдона» набросились на них, рубя и нанося жестокие удары. Телемах вырвался вперед и ударил человека прямо перед собой, коренастого опциона с несколькими глубокими шрамами на лице. Он явно был опытным бойцом и легко угадывал намерения противника, подняв щит, чтобы отразить удар. Фальката Телемаха отскочила от выступа его щита с металлическим кольцом, и, прежде чем он смог восстановить равновесие, римлянин нанес ему удар, заставив его отступить, когда он парировал выпад с резким лязгом.
- А, теперь мой ход! - прорычал капитан пиратов.
Он нанес удар снизу, заставив римлянина поправить щит. При этом Телемах зажал пальцами его верхний край, выворачивая вниз. Опцион застонал от боли, когда нижний обод ударил его по ноге, раздавив кость, а Телемах вслед за этим протолкнулся через небольшую щель, появившуюся над щитом римлянина. Лезвие попало мужчине в горло, и из глубокой раны брызнула кровь, брызнув на переднюю часть его чешуйчатой брони. Ему удалось издать натужное бульканье, а затем он рухнул на землю, когда другой вуксиларий вышел вперед, чтобы занять его место.
Этот противник был более осторожен, чем его товарищ, держа щит поднятым, когда он нацелился на Телемаха. Пират откинул голову назад, и лезвие едва не промахнулось, царапнув верхнюю часть его щита. Губы римлянина раскрылись в жестокой ухмылке, когда он приготовился к новому удару. Прежде чем он успел нанести удар, здоровенный пират, шагнув вперед, замахнулся своим абордажным топором, взревев от триумфа, и вонзил лезвие в позвоночник ауксилария. Телемах едва успел кивнуть в знак благодарности, как крик пирата оборвался, когда другой морской пехотинец проткнул ему живот наконечником копья, пронзив его жизненно важные органы.
Телемах вскинул щит, слегка присел и огляделся. Первоначальный импульс нападения был утерян, и, хотя обе стороны были близки по численности, легкая броня пиратов и базовое владение мечом не могли конкурировать с превосходной подготовкой и снаряжением римлян. Медленно люди «Трезубца Посейдона» были оттеснены, поскольку боевые навыки их противников начали переламывать ситуацию в их пользу. Вокруг себя Телемах увидел, как пираты отступают, а пристань становится скользкой от крови. Солдаты гарнизона Равенны проявили себя как упорные противники, и даже в разгар боя он испытывал к ним невольное восхищение. Затем он оглянулся и, к своему ужасу, увидел, что пираты отброшены почти к самому краю пристани.
- Без четверти! - проорал он своим людям, ободряюще рыча. - Держитесь, ребята!
Пираты с новой решимостью бросились на врага. Но, несмотря на все их усилия, большая часть экипажа «Трезубец Посейдона»а» была уничтожена, когда римляне ответили мрачным отчаянием людей, борющихся за свою жизнь. Более дюжины пиратов пали, другие лежали, сжимая раны. Среди нагромождения тел и мерцающих остриев мечей Телемах увидел юного Лонгара, кричащего о помощи, за несколько мгновений до того, как тот исчез под топотом римских сапог. Сквозь крики и звон оружия он услышал голос командующего римлянами, понуждающего своих людей.
- Ублюдки оттесняют нас, - прорычал Герас между прерывистыми вдохами. - Мы не можем их долго сдерживать, капитан.
В этот момент среди пиратов раздались гортанные аплодисменты, и Телемах взглянул на пристань и увидел, как «Олимпиада» маневрирует на причале рядом с «Трезубцем Посейдона». Экипаж перепрыгнул через брешь к пристани и закрепил швартовы, затем сходни опустились, и Биррий с бешеным ревом появился впереди массы пиратов, размахивая оружием. Они подбежали, чтобы присоединиться к бою, набрасываясь на морских пехотинцев яростными выпадами и рубящими ударами. Римский центурион крикнул своим людям, чтобы они удерживали свои позиции, но, несмотря на все их усилия, они были медленно отброшены огромным количеством противников. Вскоре на набережную высадились и люди Сциллы, и под неумолимым натиском сопротивление ауксилариев окончательно рухнуло.
- Вот и все! - воскликнул Телемах. - Они наши!
Те морские пехотинцы, которые находились дальше, поняли, что битва проиграна, и отступили от пристани. Их товарищи были быстро разбиты, многие были зарублены, прежде чем они смогли повернуться и бежать. Другие побросали оружие, сдаваясь, но пираты никому не давали пощады. На мольбы римлян не обращали внимания, и они были зверски перебиты на месте. Другие пираты бросились преследовать убегающих морских пехотинцев, убивая их, когда те пытались отступить через плац. По другую сторону гавани другие пиратские команды напали на стоявшие на якоре корабли, и струйки дыма поднялись в небо, когда пираты подожгли трюмы римских судов.
- Слава Богам, - сказал Герас, на его лбу выступил пот. - Однако Биррии понадобилось достаточно времени, чтобы догнать нас. Не могу сказать, что меня впечатлило время наших братьев-капитанов.
- Нет, - коротко ответил Телемах. Сейчас было не время потворствовать мелкому соперничеству между бандами. - Вирбиус! – позвал он.
Пират подошел, тяжело дыша. Телемах, не сводя с него глаз, указал на караульную сторожку.
- Возьми с собой несколько человек и разберитесь с охраной. Я хочу, чтобы эти казармы тоже были зачищены. Как только ты это сделаешь, вы можешь начать поджигать базу. Склады, ангары, мастерские. Сжигай все. Тебе ясно?
- Да, капитан.
Жилистый помощник корабля поспешил прочь и заорал на группу ближайших пиратов, занятых грабежом трупов, разбросанных по пристани. Они загрузили свою добычу в плащи и последовали за Вирбиусом к сторожке. Чуть дальше часть морской пехоты давала последний решительный отпор людям Биррии, но прибытие остальных пиратских кораблей решило проблему, и оставшиеся римляне были обречены. Теперь нужно было просто перебить всех выживших и заняться полным уничтожением базы.
Когда остальные мужчины отошли, Телемах подозвал Гераса и Басса: - Вы двое, - сказал он. – Пойдете со мной. Я собираюсь освободить заключенных.
Они двинулись быстрой рысью по плацу, удаляясь от места схваток и направляясь к штабу флота. Впереди разрозненная толпа охранников, чиновников и матросов, не прислуживавших при исполнении служебных обязанностей, бежала с базы через главный вход на узкие темные улочки Равенны. Телемах переключил свое внимание на штаб-квартиру флота и быстро заметил незаметную дверь с шипами, встроенную в стену здания, которая использовалась для доступа
