ждут нас на причале. Мы возьмем вас на борт и уплывем отсюда, как только закончим грабить базу.
- А охранники? - спросил Дюрас.
- Мы об этом уже позаботились, - ответил Герас, указывая большим пальцем на коридор.
Дюрас скривился: - Жаль. Я бы хотел, чтобы эти жестокие ублюдки немного помучились. После того,, что они сделали со мной и другими парнями …
Телемах опустился на одно колено рядом с Дюрасом и освободил штырьки с наручников вокруг его рук. Затем он сделал то же самое с кандалами на его лодыжках, пока Герас и Басс двигались по сырой камере, освобождая других пленников от их оков.
Дюрас потер опухшие запястья и слабо кивнул: - Спасибо.- Он вздрогнул. - Сожалею о твоем брате. Кем бы он не был, он был хорошим парнем. Жестким. Никогда не жаловался, никогда не выказывал страха этим ублюдкам-охранникам.
Телемах выдавил грустную улыбку: - Похоже на Нерея, которого я знал. Давай наверх. Надо быстрее выбираться из этой вонючей ямы.
Он протянул ему свою руку. Дюрас взял ее, поморщившись, когда Телемах поднял его на ноги. Затем капитан пиратов обнял его рукой за спину, и они медленно вышли из камеры, а остальные заключенные побрели следом. Некоторые были настолько сильно избиты и истощены, что едва могли стоять на ногах, и продвигались мучительно медленно, бредя назад по туннелю.
Ледяная ненависть сомкнула сердце Телемаха, пока они поднимались по узкой лестнице, ведущей к выходу из подземелье. Он подумал о Нерее, закованном в цепи в трюме римского флагмана и ожидающем мучительной смерти. Его гнев усилился, и он поклялся отомстить Канису за то, что он сделал, поклявшись Всеми Богам, что заставит префекта страдать за причиненные им мучения. Чего бы это ему ни стоило.
Глава восьмая
Первые бледные лучи рассвета уже окрасили горизонт, когда пираты вышли из штаб-квартиры. Снаружи разорение базы в Равенне уже шло полным ходом. В сараях магазинов вспыхнули пожары, когда группы факельщиков бросались от одного склада к другому, поджигая запасы снастей, рангоута и парусины. Другая команда под командованием Критона высадилась на главной пристани и грабила зернохранилища и торговые склады. Хотя пиратам был дан строгий приказ не причинять вреда местному населению, Телемах знал, что некоторые из мужчин ослушаются его, и крики женщин разносились в воздухе, когда горстка пиратов грабила ближайшие дома, движимые похотью и жадностью.
Ближе к причалу к вытащенным на берег боевым кораблям спустились почти все экипажи, которые хватали чаны с дымящейся горячей смолой и бросали их на корпуса, а затем подожгли факелы, и пламя быстро поглощало пропитанные смолой доски. Вскоре рев пепла и клубы дыма отбрасывали налетчиков назад, и они отправлялись на поиски новой работы. Другие отряды приносили добычу с базы: гарнизонные кассы и большие ящики со свинцовыми снарядами для пращей, древков для копий и колчанов со стрелами.
Наступающее утро покажет весь масштаб разрушений. От военно-морской базы не останется ничего, кроме разрушенных зданий и почерневших ребер боевых кораблей. Риму потребуются месяцы, чтобы возместить ущерб, что обойдется имперской казне огромными расходами. Кроме того был нанесен невосполнимый ущерб высокомерной гордыне римлян. Шокирующее нападение на Равенну надолго останется в памяти каждого римского гражданина.
Телемах наблюдал за происходящим с чувством удовлетворения, смешанным с отчаянием. Атака прошла так хорошо, как он не смел даже надеяться. Но его гордость от вида горящих военных кораблей омрачалось сознанием того, что его попытка спасти брата закончилась неудачей. Нерея он не спас. И через несколько часов его, скорее всего, казнят, а Телемах ничего не мог с этим поделать. О нападении на римский флот в море не могло быть и речи. Даже если ему удастся убедить других капитанов присоединиться к нему, Канис почти наверняка казнит его брата, прежде чем Телемах сможет добраться до него. Ситуация была безнадежной, с горечью признал он.
Трое матросов стояли у трапа «Трезубца Посейдона», скрестив руки на груди, и с завистью смотрели, как их товарищи уничтожали корабли противника. Телемах окликнул корабельного плотника, тучного пирата с аккуратно подстриженной бородой.
- Поднимай этих людей на борт, Прокул, - сказал он, указывая на шеренгу перепачканных пленников. - Отведи их вниз, в трюм, и проследи, чтобы они были накормлены и одеты. Принеси аптечку и залечи их раны, как сможешь.
- Да, капитан.
Когда первые заключенные потащились по трапу, Телемах огляделся и увидел, что к нему подходит Вирбиус, сопровождаемый небольшой группой людей «Трезубца Посейдона». Пират быстро взглянул на заключенных, изогнув бровь: - Вы нашли своего брата, капитан?
Телемах покачал головой, решив не выдавать своего мрачного настроения: - Канис забрал его. Мы ничего не смогли сделать. А как насчет остального?
- С поджогами закончили. Биррий послал несколько своих людей к сторожевой башне, чтобы разбить катапульты. Пройдет еще некоторое время, прежде чем римляне смогут снова привести это место в порядок.
- Пленные есть?
- Несколько римских собак забаррикадировались в одной из казарм. Я приказал ребятам закрыть выходы и поджечь здание. Они сейчас горят красиво и медленно.
- Тогда наша работа здесь почти закончена. - Телемах кивнул в сторону базы. - Собери людей и предупреди других капитанов. Я хочу, чтобы все построились на набережной в течение часа.
Выражение лица Вирбиуса помрачнело: - Зачем? Наши парни еще не успели разграбить город, химера их побери.
Телемах указал на слабое мерцание на горизонте: - Рассвет почти наступил. Мы должны убраться отсюда как можно быстрее.
- Но капитан…
- Это приказ, Вирбиус.
На сходнях Дюрас внезапно обернулся и застыл, глядя на человека, к которому обращался Телемах.
- Что? - спросил Телемах. - Что с тобой?
- Ты сказал Вирбиус. Я уже слышал это имя раньше.
Телемах искоса взглянул на Вирбиуса. Пират уставился на Дюраса с пустым выражением лица, но Телемаху показалось, что он увидел в нем проблески беспокойства. Он повернулся к заключенному: - Когда? Где слышал? Скажи-ка.
- Около месяца назад. Когда римляне захватили наш корабль.
- Ты уверен?
- Я помню тот день, как будто это было вчера. - Дюрас болезненно поморщился, прежде чем продолжить. - Мы с ребятами совершали набеги у побережья Апулии. Наше плавание было успешным, и мы собирались вернуться в Иллирию, когда появилась римская эскадра и заманила нас в ловушку в бухте. Большинство наших ребят было перебито до того, как они успели сдаться. Несколько членов экипажа пытались бежать, но их поймали
