к камерам, расположенным под землей. Все было именно так, как описал римский пленник. Снаружи стояли трое охранников с копьями наготове и с тревогой смотрели на своих товарищей, убегающих к воротам.
На глазах у Телемаха один из стражников повернулся и крикнул своим товарищам: - Спускайтесь вниз и кончайте заключенных!
Двое морских пехотинцев сразу же отвернулись и распахнули боковую дверь. Телемах почувствовал, как его горло сжалось от ужаса, когда он увидел, как они исчезают в темном отверстии, и бросился бежать, безумно крича: - Хватай их! Остановите ублюдков!
Он мчался впереди своих товарищей, с бьющимся сердцем, движимый отчаянным желанием помешать римлянам казнить своего брата. Он поднял щит и оттолкнул первого ауксилария в сторону, сразив его, затем достиг дверного проема на пару шагов впереди Гераса и ринулся во мрак, щурясь от мерцающего света факелов, закрепленных на скобах на стене. Через несколько коротких вдохов он оказался у подножия каменной лестницы. Перед ним раскинулся узкий туннель, тускло освещенный факелами, с несколькими дверями камер по обеим сторонам. Двое морских пехотинцев стояли за дверью в дальнем конце, один из них отодвигал засов, а другой сжимал свой короткий меч, готовясь прикончить заключенных.
- Нет! Нет, гребанные ублюдки, нет! - крикнул Телемах, бросаясь вперед.
На звук его голоса ближайший стражник развернулся, выставил меч и приготовившись к атаке. Телемах подставил щит, прижав подбородок к груди, когда римлянин набросился на него. Острие меча с лязгом отскочило от щита , и он продолжил бег. Римлянин застонал, когда щит ударил его в живот и повалил на землю. Прежде чем он смог подняться, Телемах нанес ему разящий удар через глаз, глубоко в череп, мгновенно убив его. Со скользящим шипением он отдернул свое оружие и перевел взгляд на оставшегося римлянина, ликующий огонь битвы горел в его венах.
Герас и Басс промчались мимо Телемаха и бросились на своего врага, мерцающий свет факелов отбрасывал тени на стену, пока они рубили римлянина в пределах туннеля. Герас ударил другого мечника о каменную стену и вонзил клинок глубоко в пах человека, злобно скручивая оружие, пока ауксиларий извивался и стонал. Басс стоял перед дверью камеры, ревя, несколько раз рубя безжизненный труп у своих ног топором. Он сделал еще один мощный удар по черепу охранника, словно рубя дрова, затем поднял голову и встретился с веселым взглядом Гераса.
- Ну, что? - рявкнул фракиец.
- Я думаю, он мертв, Басс.
- Пошли, - приказал Телемах, вставляя меч в ножны. - Нельзя терять время. Быстрее!
Он бросился вперед, приближаясь к двери камеры, Басс отступил в сторону, чтобы освободить дорогу. С другой стороны двери слышались низкие голоса, и он чувствовал, как его сердце колотится от тоски, когда он выдергивал засов и открывал дверь.
Зловонный запах дерьма, мочи и пота наполнил его ноздри, когда Телемах вошел в камеру. Высоко на задней стене было крошечное окошко, закрытое решеткой, пропускавшей лишь тонкий лучик лунного света. В ближнем углу стояло помойное ведро, переполненное человеческими нечистотами, рядом с парой грязных соломенных матрасов. Несколько темных фигур столпились в середине камеры, и при виде Телемаха ближайший человек отпрянул от двери, цепи зазвенели на его лодыжках и запястьях.
- Это римляне, - прорычал узник. - Они вернулись за нами. Нам конец, ребята.
Телемах взглянул на себя и вдруг вспомнил, что на нем и Герасе по-прежнему надеты римские доспехи. Он опустил щит и улыбнулся дрожащей фигуре перед ним. - Не бойся друг, взгляни сюда!.
Мужчина на мгновение заколебался. Затем он двинулся вперед, осторожно глядя на предплечье Телемаха. - Подождите. Этот знак. Я узнаю его. - Он присмотрелся внимательнее, его глаза расширились в орбитах. - Ты что, с «Трезубца Посейдона»?
Молодой капитан кивнул. - Я Телемах, командир «Трезубца Посейдона». Это мои люди, Герас и Басс.
Заключенный усмехнулся. - Я - Дюрас. Как ты нас нашел?
- На это нет времени, - ответил Телемах, убирая оружие в ножны. - Мы объясним все позже. Сейчас нам нужно двигаться. Мы здесь, чтобы спасти вас всех.
Дюрас вздохнул с облегчением и улыбнулся, обнажив несколько недостающих зубов. В слабом свете камеры Телемах увидел, что тело мужчины было покрыто рубцами и синяками, а волосы спутались в клочья крови: - Слава Богам, - прохрипел Дюрас. - Вы слышали это, ребята? Мы спасены!
Несколько других заключенных зашептались от волнения и облегчения. Другие были слишком слабы, чтобы говорить, и им требовались все силы, чтобы сесть прямо и поднять изможденные головы, чтобы посмотреть на своих освободителей. Телемах оглянулся на их перепачканные лица и нахмурился.
- Где мой брат? Нерей?
Дюрас фыркнул и опустил глаза: - Его забрали отсюда.
Болезненное чувство ужаса пронзило Телемаха, как нож. Он уставился на заключенного: - Кто? Когда?
- Несколько дней назад.- Дюрас почесал всклокоченную бороду. - Двое охранников пришли за ним утром, перед самым рассветом. Жестокие ублюдки они и есть ублюдки. Нерей думал, что его собираются убить, но они только рассмеялись и сказали, что у них есть приказ взять его на борт флагмана. Сказал, что Канис хочет забрать его на корабль, когда они отправятся в плавание.
- Зачем? - спросил Телемах.
Дюрас посмотрел на него: - Один из охранников сказал, что Канис приготовил для вас особое угощение. Он собирался сокрушить ваш флот в бою, а затем убить Нерея на глазах у его брата. Охранники сказали, что Канис с нетерпением будет наслаждаться выражением твоего лица, когда ты будешь смотреть, как умирает Нерей.
- Нет . . . нет!
Телемах сжал руки в крепкие, дрожащие кулаки, в его жилах закипел гнев. В этот момент он ощутил бешеную ненависть к Канису и понял, что не было смерти, которую бы не заслужил римский префект, и не было бы еще изобретено слишком ужасных для него пыток. Теперь он никак не сможет спасти своего брата, с горечью понял он. Как только Канис узнает о разрушении базы в Равенне, он наверняка предаст Нерея смерти. Его усилия были напрасны.
- Капитан, - через мгновение тихо сказал Герас. - Мы должны выбираться отсюда. Мы должны покинуть Равенну до возвращения Каниса.
- Да.- Телемах глубоко вздохнул, отгоняя бурлившие в груди черные гнев и отчаяние. Он кивнул Дюрасу. - Ты можешь идти?
- Я-то смогу … Но некоторые из этих людей в плохом состоянии.
- Мои люди помогут вам. Телемах указал на дверь. - Наши корабли
