в жилах. Он никогда не знал такой ярости, которую испытал в тот момент. - Кастор!
Квартирмейстер подошел. - Есть, капитан?
- Выведи этих людей за городские стены и посади их на кол. Он указал на участок открытого берега за портом. - Сделайте это там, чтобы каждый проходящий корабль мог видеть, как подохли эти римляне.
- Вот вам и пиратская честь, - усмехнулся Лигарий. - Ты никогда не собирался нас щадить, не так ли? Даже несмотря на то, что мы сдались.
- Как и семьи в Пиратополисе, - холодно ответил Телемах.
Заключенные отреагировали криками отчаяния и ужаса. Кастор взглянул на своего командира, не в силах скрыть потрясение. Другие капитаны пиратов также открыли рты от удивления и беспокойства по поводу его безжалостности. Гентий предложил ему отойти в сторону вместе с другими капитанами, чтобы заключенные не услышали их: - Это что, действительно так необходимо?
- Это то, что они заслуживают. И это отправит сообщение в Рим. Один наш враг не забудет.
- Это меня беспокоит. Смотри, мы уже выполнили свою миссию здесь, в Сении. У Каниса будут все основания преследовать нас на остатках своего флота, как только он узнает о нашем набеге. Зачем злить Рим еще больше?
- Мы должны пощадить их, - добавил Критон. - Я не хочу провести остаток своей жизни под преследованием имперского флота.
Телемах глубоко вздохнул, чтобы скрыть растущее разочарование: - Братья, эти люди несут ответственность за резню наших семей. Они должны ответить за это. Или мы решили, что убийство наших женщин и детей должно остаться безнаказанным?
- Никто не предлагает нам отпустить их, - возразил Гентий. - Но их казнь только разозлит Рим.
- Рим без колебаний сделал бы то же самое с нами, если бы он был на нашем месте. Спроси себя об этом, Гентий. Если Канис захватит наши корабли, ты думаешь, он проявит к нам хоть какое-то милосердие?
- Согласен, - вмешался Биррий. - Нет ничего, что могло бы выманить Каниса быстрее, чем казнь римских солдат.
Критон покачал головой: - Это не то, о чем мы договаривались. Мне это не нравится
- А, тебе это и не должно нравиться, - ответил Телемах. - Я бы тоже хотел, чтобы был другой путь. Но нам нужно послать в Рим сообщение, которое они не смогут проигнорировать. А это единственное решение.
Он оглянулся на остальных, но никто больше не протестовал. Удовлетворенный тем, что его довод возобладал, он поманил Кастора к себе: - Выполняй!
На лице пирата-ветерана промелькнула тень колебания, прежде чем он выкрикнул приказ людям, охранявшим заключенных. Они поставили ауксилариев на ноги и сорвали с них шлемы, доспехи и туники, раздели их до набедренных повязок и связали руки за спиной веревкой. Некоторые из римлян умоляли о пощаде, а другие выкрикивали гнусные проклятия в адрес пиратов. Те, кто боролся или сопротивлялся, были быстро успокоены потоком ударов и пинков своих конвоиров. Остальные пираты, наполнив животы напитками из разграбленных винных лавок, громко глумились и издевались над осужденными.
- Гребанные ублюдки! - Лигарий сплюнул на зловещие оскорбления. - Скоро тебя подвесят на кресте. Тебя и всех вас! Вы тоже будете кричать, как те жалкие негодяи, которых мы казнили в Пиратополисе!
- Уберите их! - приказал Телемах.
Несколько зевак стояли на краю проезжей части и смотрели, как римских морских пехотинцев конвоируют к воротам. Многие заключенные жалобно тряслись, дрожа от перспективы своей ужасной участи. Их смерть не принесла бы Телемаху удовлетворения, но он утешал себя сознанием, что у него нет выбора. Дерзкого набега на небольшой римский порт могло быть недостаточно, чтобы выманить Каниса из Равенны. Префект не хотел бы выводить свой флот и оставлять базу без защиты. Только уничтожив гарнизон, пираты могли быть уверены, что соблазнят римский флот вступить в бой.
Когда последнего ауксилария подняли на ноги, Телемах махнул пиратов подождать и подозвал человека к себе. Двое охранников оттащили заключенного от его товарищей и подвели к своему капитану. Телемах внимательно изучил римлянина, прежде чем обратиться к нему.
- Как тебя зовут? - спросил он на латыни.
- Пуллус, господин, - с тревогой ответил арестант. - Квинт Ведиус Пуллус.
- Ты хочешь жить, Пуллус?
- Да, господин!
- Тогда слушай внимательно. Ты на словах доставишь сообщение префекту Канису в Равенне. Скажешь ему, что дни, когда Рим считал себя хозяином Адриатики, прошли. Братство побережья больше не будет подчиняться власти императора и его прислужникам. Скажи Канису, что мы вызываем его на бой. Наш флот против его. Скажи ему, что мы с нетерпением ждем возможности отомстить за наших погибших братьев и будем ждать его в десяти милях от побережья Парентиума, через пять дней. Если он откажется дать бой, мы продолжим грабить римские города и порты, пока все они не будут стерты с лица земли, а все мужчины, женщины и дети не будут изрублены на куски. Ты все запомнил?
- Думаю, да, господин.
- Тебе нужно лучше делать, чем думать, римлянин. В противном случае я выберу другого посыльного, а ты сможешь присоединиться к своим друзьям на кольях.
- Нет! Пожалуйста! - Пуллус поспешно ответил Пуллус. - Я все запомнил, клянусь!
- Так-то лучше.- Телемах склонил голову на пиратов, стоявших по обе стороны от Пуллуса. - Отведите это жалкое существо к пристани. Найдите ему маленькую лодку. Он должен немедленно отплыть.
Пока пираты вели перепуганного морского пехотинца по широкой улице к гавани, Герас остановился рядом со своим капитаном, сильно нахмурившись: - Ты действительно думаешь, что Канис клюнет на эту приманку, капитан?
Телемах пожал плечами: - Мы можем доверить нашему другу Пуллусу, сообщить ему о нашем вызове. Я уверен , что Канис согласится. Этого заденет его гордость.
Герас с тревогой посмотрел на берег, когда далекие крики римлян донеслись до порта: - Одно можно сказать наверняка, капитан. Если это не выманит его, то ничего не выманит.
- Он клюнет на это, - ответил Телемах. - Я в этом уверен.
- Итак, пока это все? Ждем, пока римляне начнут действовать?
- Не совсем. Мы должны сделать еще одну вещь. - Взгляд Телемаха блуждал по полосе гальки и выброшенному на берег военному кораблю. - Собери плотников из каждой бригады и пошли туда. Нам нужно, чтобы эта бирема была отремонтирована и готова к выходу в море как можно скорее, чтобы наш план увенчался успехом. Затем
