приземлился на пятую точку.
– Отвернитесь, вы оба! Если так боитесь проклятья, то держитесь подальше! Может, вернетесь в свои постели? Что плохого в проклятии? Я не против. Если этого не сделаю я, то дело никогда не раскроют! Просто оставьте меня.
– Эй, Митараи!
Митараи повернулся к дереву и взялся за ледоруб, поднял его и снова опустил. Меня сковал ужас. Я мог лишь молча наблюдать за очередной вспышкой его безумия.
Мой друг взмахнул ледорубом под сердитый шелест ветвей. Очередной кусок дерева откололся, по стволу побежала трещина.
Раздался треск – а затем произошло нечто странное. Толстый ствол, уходящий высоко в небо, раскололся надвое – левая его половина сильно накренилась. Удар, еще удар – ствол отклонялся все больше, пока окончательно не рухнул на ограду сада.
Правая половина ствола продолжала стоять. Митараи, изменив позицию, ударил ледорубом по уцелевшей части. Со скрипом правая часть тоже накренилась. Еще удар. Следом новый. С каждым ударом угол наклона увеличивался. Полость, в которой обнаружили останки, постепенно превратилась во вмятину, контуры которой были видны в правой части дерева.
Я не понял, что произошло дальше. Расколовшийся ствол должен был уже окончательно развалиться, но дерево продолжало стоять. Неожиданно я заметил внутри широкого ствола еще один – черный, мокрый и блестящий.
Правая половина тоже рухнула с громким треском. Шелест листьев прекратился.
Однако перед нами по-прежнему стоял камфорный лавр. Представьте, что, расколов яичную скорлупу, вы обнаружили внутри еще одну.
– Что? Это… – пробормотала Леона.
– Какого черта?! – закричал я.
– Он искусственный, Исиока-кун, – раздался напряженный голос Митараи. Его голос мог убедить любого в реальности даже самого невероятного события.
– Искусственный? – спросил я.
– То, что все до сих пор считали стволом камфорного лавра, оказалось всего лишь подделкой, искусно изготовленной английским мастером. Настоящий ствол был закрыт большим дорогим чехлом. – И Митараи ткнул кончиком пальца в мокрую кору, теперь обнажившуюся целиком.
2
Мы с Леоной были так поражены, что лишились дара речи. Молча стоя в темноте глубокой ночи, мы сравнивали потрескавшийся бутафорский ствол дерева с настоящим.
Я подошел и коснулся фальшивки рукой. Она была сделана очень хорошо – выглядела неотличимой от дерева!
– Сработано на славу. Совсем как настоящий, – пробормотал я.
Кора подлинного лавра почернела, вся внутренняя часть дерева была покрыта густой склизкой субстанцией. Интересно, сколько лет или даже десятилетий она была сокрыта от лучей солнца? Казалось, мы наблюдали какую-то патологию развития растения.
В желеобразном веществе было множество похожих на нити волокон неизвестного происхождения. Я вдруг подумал, что такая странная особенность могла появиться после того, как внутреннее устройство дерева наконец подверглось воздействию солнечных лучей – все его капилляры проступили на поверхности ствола.
– Отлично сделано… такая качественная подделка…
– Это мог сделать только мистер Пэйн, – решительно сказал Митараи.
– Но когда именно?
– Не думаю, что это случилось уже после открытия его школы. Люди, каждый день смотрящие на него, заметили бы, что дерево изменилось.
– Тогда примерно сорок пятый или сорок шестой год…
– Скорее всего. Думаю, подделку создали сразу после того, как снесли стекольный завод, или одновременно с его сносом.
– Тогда все ученики школы решили бы, что дерево всегда было таким.
– Как и дети семьи Фудзинами. Таку, Юдзуру и Леона выросли, полагая, что эта подделка – часть настоящего ствола камфорного лавра.
Я посмотрел на Леону. Девушка медленно кивнула.
– Итак, всех обманывали более сорока лет… основа держалась все это время, подвергаясь воздействию дождя и ветра…
– Думаю, эту часть коры забальзамировали, но она все равно почти сгнила и разваливается на глазах. Поэтому она так легко сломалась от удара ледоруба. Ствол мог бы сломать любой, но все боялись дерева больше, чем следовало бы.
– То, что выглядело как внутренности дерева, на самом деле было настоящим стволом, спрятанным внутри… Удивительно! Как ты догадался?
– Иначе и быть не могло. Все дело в обыкновенной логике.
– Но для чего… неужели, чтобы прятать тела? Сейчас нам нужно вернуть все на место, чтобы скрыть настоящий ствол дерева.
– Это ни к чему, – категорично ответил Митараи. Он скрестил руки на груди и ссутулился. – У этой подделки была совсем иная цель. Думаю, тела в дереве спрятали уже позже.
– Но зачем изначально была создана подделка?
– Сперва мне нужно проверить кое-что. Исиока-кун, Леона-сан, сейчас мы вернемся в Фудзинами Хэйм, – сказал Митараи, подтолкнув меня в спину.
* * *
Выйдя из лифта на последнем этаже, мы подошли к двери квартиры Леоны. У девушки не оказалось с собой ключа, поэтому, пока я гадал, как нам быть дальше, Митараи достал из кармана темный металлический предмет, вставил его в центр дверной ручки и отпер замок. Открыв дверь, произнес:
– Прошу, Леона-сан, входите, не стесняйтесь.
Мой друг сказал это так, словно квартира принадлежала ему.
– Что это? Ключ? – спросил я.
– Я подобрал его. Леона-сан, прошу, идите вдоль этой стены, – Митараи направил девушку, только что включившую свет в прихожей.
– Откуда он у тебя? – возмутился я. В конце концов, ключ был от квартиры Леоны.
– Я расскажу тебе позже. А пока зайди внутрь, только не ступай по центру прохода! – быстро сказал Митараи и вдруг улегся прямо на пол. Он осмотрел поверхность, то поднимаясь, то снова ложась на живот и отползая в сторону. Это повторилось несколько раз.
– Что вы делаете? – с легким отвращением в голосе спросила Леона.
– Изучаю следы воды. Как я и думал… След капель идет через середину комнаты от самой входной двери, – бормотал Митараи, оставаясь на полу.
– Откуда у тебя ключ от квартиры? – снова спросил я.
Происходящее казалось мне крайне неуместным.
– Нашел на земле за баней Фудзидана-ю.
– Откуда ты узнал, что он от этой квартиры?
– Иначе и быть не могло. Все дело в обыкновенной логике. Хорошо, осталось только…
Митараи быстро поднялся с пола. Казалось, он немного восстановил свои истощенные силы. Я всегда удивлялся тому, как мой друг непостижимым образом загорался энтузиазмом.
– Леона-сан, вы приглашали сюда полицейских после возвращения из Шотландии?
– Нет, – девушка покачала головой. – Вы – первые гости. Да я и сама здесь впервые, все это время жила в доме матери…
– Отлично! Место преступления совсем как сасими[257] – чем свежее, тем лучше! Осталась еще веранда, – сказал Митараи и направился на веранду.
– Митараи-сан, вы хотите сказать, что моя квартира – место преступления?
– Именно это я и пытаюсь сказать.
– Вы, наверное, шутите?! Почему?
– Верно, Митараи! Мы далеко от лавра и дома Фудзинами, – добавил я.
– Исиока-кун, со слепыми зонами всегда так, – ответил Митараи, стоя перед стеклянной дверью на веранду. – Заперто… –
