спросила девушка, стоило Эдварду приблизиться.
Генерал проигнорировал вопрос и подошел поближе, усевшись на корточки прямо перед лицом Мивы, взглянув на нее с непробиваемым холодным выражением лица, которое постепенно расплылось в широкой улыбке.
— Столько людей погибло, столько друзей ты у меня отнял, а тебе все мало! — не имея возможности сдерживать слезы, заскулила Мива. — Что ты за человек такой?
— Ох, дитя, — ласково проговорил Эдвард, пройдясь рукой по щеке девушки, от которой она сразу отдернулась. — Тебе нужно время, чтобы принять то, что все это не имеет никакого смысла. Ваша борьба с самого начала была безнадежной, а ваши жизни не стоили ничего, как и ваша гордость, павшая в один день.
Сразу после своих слов тот подхватил Миву за горло и легким движением поднял девушку над землей, держа ее легкое тело одной лишь левой рукой.
— Может я и умру, но ты все равно увидишь, как эта павшая гордость засияет снова! — с трудом произносила Мива, выдавливая слова через удушье. — Мы будем сражаться за наши мечты, даже если придется потерять все!
— Знаешь, за этот день ты достала меня больше всего, — грозно произнес Айс, усилив хватку на шее. — Все время подслушивала, везде пыталась вставить свое слово и помешать моим планам. Назойливая и противная крыса, прячущаяся за спинами других.
— Ты точно такой же, — проскрипела зубами девушка.
— Слабая и никчемная, — продолжил Эдвард, проигнорировав ее слова. — Неспособная никого защитить, неспособная никому помочь. Жалкая и бесполезная крыса. Теперь тебе никто не поможет.
Пусть способность девочки и могла поставить генерала в затруднительное положение, она не могла даже сопротивляться — настолько ослабела в потоке длительных схваток, принимая на себя удары всех и сразу. Она желала лишь счастья, а получила свой худший кошмар, и теперь ее жизнь находится в руках врага, для которого честь стоит ниже, чем желание позабавиться.
— Где у тебя тут ушки? — с ухмылкой произнес Эдвард, резко всунув палец в нижнее левое слуховое отверстие на спине.
В тот же момент Мива истошно закричала, но крик ее заглушала твердая хватка руки, отчего наружу просачивались лишь хрипы и стоны. Боль была сравнима с адской агонией, ведь более чувствительного места на этом хрупком теле нельзя было найти. Пока его грубые пальцы жестоко царапали девушку изнутри, она всеми силами пыталась вырваться, ведь нестерпимая боль заставляла Миву сквозь слабость двигать руками, однако ничего из этого не давало результатов, учитывая то, как сильно Эдвард в тот момент хотел ее задушить.
Постепенно изо рта пошла пена, а движения Мивы становились все медленнее и медленнее, пока руки и вовсе не опустились, а всякое сопротивление не затихло. Увидев на лице девушки всякое отсутствие жизни, Эдвард лишь недовольно фыркнул и швырнул беспомощное тело на землю, а сам продолжил свой путь к Разлому, которого почти достиг. Внезапно в тишине раздался громкий кашель и протяжные глубокие вздохи, и Айс, обернувшись, застал картину того, как чудом выжившая Мива в резких и сильных судорогах пытается ухватиться за миллиграммы воздуха, совсем не контролируя своих движений, непроизвольно мочась под себя.
— Ох, выжила, — ухмыльнулся он. — Отлично, я еще помучаю тебя, когда все закончится.
Позабыв о девушке и вернувшись к цели, Эдвард оголил «Кё», собрал в лезвии огромное количество энергии и выпустил одну большую красную дугу в сторону стены, огораживающей территорию комплекса. Преграда, словно карточный домик, в миг рухнула, и за стеной показалось огромное сияющее пятно с острыми гранями то ли сиреневого, то ли ярко-голубого цвета в овражном углублении вокруг него. С нижней его грани отчетливо стекала непроглядно черная вязкая жидкость, которая на свету казалась слегка фиолетовой, а под ней находилось то, за чем и пришел Эдвард.
Это было «Семя Разлома», или, как его еще называют в узких кругах — просто «Семя». Небольшой идеально гладкий шар застывшей на воздухе чистой энергии, помещающийся в руке, внутри которого сокрыта такая неведомая сила, которая, может, и не способна уничтожить мир, но породить того, кто смог бы, вполне способна. Впитать энергию из шара означало заполнить свой сосуд до краев, а когда он расширится для того, чтобы все это уместить и оставить место для роста, то заполнится снова.
Источник безграничной энергии, постоянно подпитывающий жадного шепота, желающего силы — это то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не должно было оказаться в руках Эдварда, но сегодня он победил. Этот человек долгие годы не мог найти себя и слепо следовал по течению, пока в один день не решил, что должен стать самым сильным, даже если ради этого придется лишить будущего весь остальной мир.
— Наконец я здесь, — с искренней радостной улыбкой произнес Эдвард.
Глава 65: Выше головы
Широкими уверенными шагами, переступая через все народные принципы и основы морали, позабыв о ценности человеческой жизни и наплевав на весь прочий мир, Эдвард спускался в неглубокий овраг под Разломом, а затем, достигнув пространства прямо под ним, умиротворенно склонился к земле, взяв в руку тот идеально гладкий шар, зовущийся «Семенем Разлома». Стоило загадочной сфере лечь в руку генерала, он широко улыбнулся, будучи готовым в любой момент рассмеяться. Ступая назад и глядя в недры Бездны, назойливо нашептывающей неразличимые человеческим ухом слова, Эдвард постепенно отдалялся от висящего в воздухе пятна, пока не замер на месте в поистине злорадственной ухмылке.
— Время пришло, — исполняясь гордости, громко залепетал он. — Почти пятнадцать лет я изо дня в день плавал в грязи, вынашивая идеально сработавший план. Теперь меня никто не остановит, никто даже и близко не сравниться со мной по уровню силы, ведь я стану бессмертным! Настал ваш закат, жалкие черви — заполнись же до краев, мой сосуд!
Едва слова Эдварда разлетелись по округе, «Семя» ярко засияло, и через пару мгновений его уже никто не смог бы остановить. Стоя на головах врагов и глядя только вперед без оглядки, Айс возжелал силы, способной погубить весь род человеческий, погрузив мир в хаос и кровопролитные войны, а все ради удовлетворения нарциссизма одного маленького человека.
Казалось бы, надежда давно угасла и злодея уже было не остановить, но посреди ласкового осеннего ветра и утреннего щебетания птиц внезапно раздался хлопок. Уверенный оскал генерала сменился ошеломленной физиономией вместе с тем, как Эдвард с огромной скоростью устремился в противоположную от Разлома сторону, выронив из рук ненадежно лежащее «Семя» куда-то в траву. Его грубые мышцы на своем пути столкнулись с твердой землей, заставив мужчину буквально прокатиться десятки метров до момента, когда паучьи
