лапы из-за спины смогли найти под собой опору и помочь Эдварду остановиться, как и его меч «Кё», твердо врезавшийся в землю. Стоило мужчине остановиться и замереть в сидячей позе, ухватившись за рукоять меча, в эту секунду в голове Айса все перемешалось, и его костюм впервые за долгие годы замарался в грязи, которая запятнала не только роскошную ткань, но и шаткую гордыню.
— Кто посмел? — с внезапно нахлынувшей яростью в глазах, соскалив зубы, прорычал Эдвард, устремив взгляд в сторону той дыры в стене, которую сам и проделал.
Посреди поднявшейся вокруг пыли, заслонившей обзор на едва видимый Разлом, между обломков стены показалась фигура, медленно сближающаяся с генералом, пока в один момент не появилась возможность разглядеть нападавшего. Из завесы выглянул черный плащ, а за ним показалась мужская нога, твердо ступающая вперед без какого-либо чувства страха, и уже через мгновение предстала фигура мужчины в костяном шлеме, который крепкой хваткой сжимал в правой руке пылающий меч, так хорошо запомнившийся всем, кто его видел.
— Ах, это ты, Кишин, — переменившись в лице обратно в образ уверенного в себе злодея, с насмешкой произнес Эдвард, поднявшись на ноги. — Я уж было подумал, что наш рогатый друг пропустит все веселье.
В ответ на это Илия ничего не ответил, а лишь бросил в сторону Айса немногозначный взгляд своими черными глазами с проблеском света от колец на зрачке, и по щекам его в тот момент стекали знакомые кровавые слезы, говорящие о том, что явившемуся в последний момент герою пришлось использовать свою сильнейшую способность.
— Твое? — вопросил Илия, вытянув перед собой руку в кожаной перчатке, держащую «Семя».
— Ловко придумано, Кишин, — ухмыльнулся Эдвард. — Однако меня этим не запугаешь — все равно эта штука так или иначе окажется в моих руках.
— Только через мой труп, — однозначно оборвал Илия, демонстративно сложив шар в сумку на пояснице, застегнув ту на пуговицу.
— Предлагаешь отнять силой? — с той же улыбкой сказал Айс. — Смелости тебе не занимать, учитывая то, как сильно ты вымотан.
Ситуация накалялась, и в любую секунду мог завязаться бой, но тут близ алхимика показалась фигура ослабевшей и утратившей всякую способность сражаться Мивы, которая могла лишь со слезами на глазах пялиться на своего спасителя, постепенно обретая новую надежду. В момент столкновений их взглядов, в груди девушки воспылало необъяснимое чувство, сочетающее в себе облегчение, радость и страх за человека, к которому она была неравнодушна. Ей очень хотелось излить душу и рассказать о многом, что здесь случилось, но робкая и еле живая Мива смогла протянуть только:
— Илия…
Едва услышав ослабевший хрип девушки, Кишин ласково улыбнулся, а затем склонился к Минагаве, подойдя поближе и оперевшись на одно колено. Его рука, которая скрывалась под перчаткой с небезызвестной красной линзой, легонько прислонилась к плечу бедняжки, тускло засветившись. Так раны начали понемногу затягиваться, а острая продолжительная боль постепенно сошла на нет, и Мива могла лишь молча смотреть на Илию, не отрывая взгляда ни на секунду.
— Все хорошо, солнце, я здесь, — столь же ласково проговорил он. — Ты сделала все, что могла, а теперь отдохни — больше не нужно сражаться.
— Илия, прошу, помоги, — внезапно заскулила Мива, заливаясь слезами. — Он убил всех, только я осталась… Он убил Ашидо…
— Понятно, — бесчувственно произнес Кишин, но его реальные чувства выдавало выражение лица. — Отойди назад, не хочу подвергать тебя опасности.
Стоило мужчине предостеречь, Мива тотчас поднялась на ноги, которые в миг покинула дрожь, однако те все еще прогибались под весом тяжелого тела. Медленными и ослабевшими шагами та удалялась, оглядываясь назад и плавая в непонимании собственных чувств. С одной стороны, она не хотела оставлять Илию одного против сильного врага, потому что боялась лишиться одного из немногих, кто остался в живых и был ей дорог, но, с другой стороны, только он сейчас мог защитить Гармонию, и девушка со своим желанием помочь оказалась бы обузой, путающейся под ногами.
— Вы закончили? — недовольно фыркнул Эдвард, стоило Миве отойти подальше. — Я мог бы спокойно убить обоих, если бы меня не забавляли эмоции девчонки и твой пустой треп.
— Хватит пускать слова на ветер, — оборвал Илия, вновь схватившись за потухший «Костолом». — Пусть тебе удалось обмануть меня, но в бою один на один шансов выжить уже не будет.
— Думаешь, я испугаюсь таких нелепых угроз из уст слабого куска дерьма? — внезапно загрубил Айс. — Ты уже исчерпал свое преимущество, оставшись без козыря в рукаве. Кто ты без дара Хроноса, Кишин? Простой человек, не более — такой же, как и все те, кого я убил.
— Не недооценивай меня, — спокойно ответил Илия, глаза которого уже приобрели привычный оранжевый оттенок с вытянутыми зрачками. — Даже без этой силы я был и остаюсь не простым человеком, а талантливым алхимиком. Я буду сражаться в полную силу!
— Давай, удиви меня, Илия! — раззадорено воскликнул Эдвард, скинув с себя плащ с пышным мехом на воротнике и вместе с ним строгий пиджак, оставив на торсе лишь рубашку.
В эту же секунду на землю слетел плащ его противника, освободив плечи, а к левой руке Илии внезапно примагнитилась яркая белая линза, уместившись на верхней стороне кисти в отверстие на поверхности кожаной перчатки, а следом за этим из сумки поочередно вылетели другие линзы разных цветов, расположившись за спиной Кишина в форме окружности на одинаковом друг от друга расстоянии. Со стороны казалось, будто он носит с собой обруч, висящий в воздухе, только вместо монотонной конструкции тот был разбит на десяток разных сфер, начиная с красной и заканчивая фиолетовой. Все это лаконично вписывалось в образ человека с рогатым костяным шлемом в форме неведомого зверя, тело которого подчеркивалось неким подобием современных кофт с длинными рукавами, на которых то ли дело мелькали вставки металлической брони, которую ранее можно было заметить лишь на груди. Теперь можно было беспрепятственно использовать пояс со снаряжением и обрести свободу движений, что напрямую говорило о серьезности Кишина.
Илия хорошо взвесил свои шансы в этом бою и здраво оценил противника. К сожалению, бой нельзя было закончить в первую же секунду, ведь Эдвард был не только талантливым и опасным мечником, способным фехтовать действительно тяжелым клинком, но и поистине загадочным мастером-шепотом, освоившим высшую из подвидов «бестелесности». Тогда, когда, казалось бы, все должно было закончиться вместе с тем, как Айс впитает силу «Семени», Илия потратил чуть ли не последние силы на то, чтобы использовать «Парадокс» и подобраться поближе, однако взмах меча, который должен был отрубить голову, прошел мимо, словно Кишин пытался
