означало, что остатки линии атаки оказались в окружении.
Пусть Амелия все еще успешно справлялась с полчищами противников, делая свою работу лучше кого-либо, она не могла вечно истощать ресурсы своего организма, потому взрывы с каждой минутой становились все слабее и слабее. Хорнет тоже хорошо ощущала на себе подступающую слабость, ведь по мере сражения той приходилось все время использовать кровь, отчего подпитка организма кислородом сильно ухудшалась, а на фоне сражения у девушки развивалась анемия.
— Лия, они хотят задавить меня числом, я не могу сдерживать столько разом! — в панике прокричала Хорнет, осознавая, что ей становится все сложнее и сложнее сражаться. — Щит еле держится, они поливают меня градом пуль! Сделай же что-нибудь!
— Пытаюсь! — столь же панически боясь, прокричала Амелия, не переставая отбиваться от основных сил. — Эмили уже на подходе, держись!
В самом деле, на фоне происходящего под плотной дымкой от взрывов не так уж изредка мелькали бьющие в воздух яркие желтые молнии, говорящие о приближении помощи, однако их последняя надежда все еще находилась далеко, да и бежать ей приходилось не по пустой равнине, а маневрируя между гвардейцами. Ее пришествие могло полностью избавить девушек от надобности спасать свои жизни, но до того момента нужно было спасать себя самим.
В какой-то момент посреди боя раздался женский крик боли вместе с тем, как прочный и практически неистощаемый щит Хорнет пал. Причиной ее крика стало попадание пули в правое колено, из-за чего девушка неожиданно подкосилась и рухнула на землю, сумев смягчить падение лишь тем, что оперлась на колени и левую руку, добавив еще больше болевых ощущений в падение. В этот момент она отлично понимала, что подвергает опасности Амелию, потому, недолго думая, пустила все силы в защиту, окружив себя практически непроглядной сферой собственной крови, лишь бы дать щиту перезарядиться, а сама девушка в этот момент схватилась за флягу с последним, что осталось от Юмико, дабы как можно скорее залечить ногу и вернуться в бой.
Поднеся флягу ко рту, та начала жадно и нервно опустошать емкость, пропуская как можно больше содержимого через гортань. В какой-то момент Хорнет ощутила острую боль в груди и неожиданно поперхнулась, обронив флягу на землю и испытав неимоверную слабость, от которой закружилась голова и замылилась картина в глазах, не говоря уже о том, что кровавая сфера была вынуждена вернуться в тело, лишь бы ее сосуд не умер от анемии раньше, чем от пули в голову.
Эффект от «витаминки», конечно, последовал, но ввиду неимоверной слабости и истощения, колено залечивалось очень медленно, ведь энтропиум посчитал куда большей опасностью для организма дефицит крови. Любое попадание могло за долю секунды лишить девушку жизни, однако с такой минимальной защитой силы к ней возвращались намного быстрее, пока Хорнет не оказалась готовой встать, но она не знала, что с этой секунды уже больше не встанет.
— Хорнет! — истошно прокричала Амелия, резко встав перед девушкой и загородив собой солнце.
Оказавшись в тени и ошеломлении, Ишимару не сразу поняла, что в этот момент произошло, и лишь через несколько секунд, по мере которых девушки смотрели друг на друга, в животе Амелии показалось лезвие меча. Сразу следом за этим, Акина издала рвотный звук, выпустив в лицо подруги поток крови прямо изо рта, за которым последовал кашель. В этот момент одна жизнь была спасена ценой другой, а тот меч, который должен был поразить беловласую девушку, встретился на пути с совсем иной, а затем столь же холодно устремился наружу, фактически добив раненую Амелию.
Стоило ей освободиться от оков холодной стали внутри, Акина без сил рухнула на землю, оказавшись на коленях, и Хорнет могла наблюдать за этим лишь через проблески света на линзах запятнанных и потрескавшихся очков. Только сбросив с себя очки, она смогла взглянуть на умирающую подругу, которая перед смертью хотела лишь взглянуть на восходящее за горизонтом солнце. Она смотрела на него так, словно ожидает спасения, или чего хуже, старается смириться с поражением, однако через полминуты душераздирающего молчания, изредка сопровождаемого кашлем, Амелия обернулась и взглянула на Хорнет.
— Мы проиграли, — со слезами на глазах, слабым голосом проговорила она, отбиваясь от вытекающей изо рта крови.
Хорнет могла лишь молча смотреть, не имея сил даже выдавить из себя слово. Ее тело ослабело настолько, что двигаться не представлялось возможным, хотя еще минутой ранее иллюзия способности драться почти смогла убедить девушку в том, что у них остались шансы на спасение.
— Вы отлично сражались, — заговорил мужчина, который и пронзил насквозь Амелию со спины. — Такой воли к жизни и смелости сражаться до последней капли крови, когда находитесь в меньшинстве против тысяч гвардейцев, во всей Гармонии не сыскать. Сейчас они не стреляют в вас не только потому, что бояться, но и потому, что уважают. Орден «Спектр» — вы потрясающие и ужасающие одновременно войны, и я признаю вас, как и все на этом поле боя, потому позволю обменяться последними словами перед смертью. Мы похороним вас так, как подобает солдатам.
Его лицо выглядело так, словно этот человек за всю свою службу в гвардии ни разу не сталкивался с сильными противниками. Даже сейчас его бровь дергалась в страхе, хоть он и был в безопасности среди пораженных врагов. Амелия же продолжала глазеть на Хорнет, пока в один момент не устремила взгляд в небо, пролив по щекам слезы.
— Знаешь, Хорнет, — заговорила она, не имея возможности отбиваться от прерывающего речь кашля и хрипа. — Я не думала, что для меня все закончится именно так, но я рада, что смогла продлить твою жизнь хотя бы на несколько минут.
— Лия, — наконец нашла в себе силы заговорить Ишимару.
— Нам через столькое пришлось пройти, — посреди речи улыбнулась девушка, склонив голову к земле. — Сейчас жизнь кажется прожитой полноценно, и ее финал кажется правильным, хоть мы и не дошли до конца с остальными. Я могла и не встретиться с вами, могла и дальше убегать от проблем этого города, но выбрала иной путь, и не испытываю ни грамма сожаления за свой выбор.
— Лия, подожди! — внезапно очнулась и закричала Хорнет. — Сейчас придет Эмили и спасет нас! Рано падать духом, мы еще не проиграли!
— Помолчала бы, — отмахнулась Амелия. — Всегда ты такая противная в ответственные моменты. Попробуй хотя бы раз меня послушать, пока еще могу говорить.
— Лия…
— Я хотела сказать, что очень рада и благодарна, в особенности тебе, Хорнет, — продолжила девушка. — Ты была рядом все это время, капала мне на мозг и изредка говорила теплые
