плечами остальных курсантов, вперед протолкался парень с комплекцией быка. Он был ниже Дертина, но не уступал ему в обхвате рук и ширине торса и от того казался даже более массивным.
– Мое боевое прозвище Крушитель, – заявил он. – Это ты пререкался с Кавалером?
Он протянул руку, намереваясь схватить Тиллиера за воротник, но вдруг охнул, сложился пополам и рухнул на пол. Вся толпа подалась назад, не понимая, что произошло. Крушитель нечленораздельно мычал от боли сквозь сомкнутые зубы, а перед Тиллиером стоял невысокий Риордан, и его согнутая в локте рука торчала вперед словно железный штырь.
– Прямо под дых, – весело прокомментировал Тиллиер. – Этот кулак тверже алмаза, уж я-то знаю, поскольку довелось испытать на себе. И еще – его имя Риордан, и я советую всем это запомнить, потому что на «эй, ты» он тоже не отзывается.
Кавалер побелел, как полотно:
– Ты что натворил? За драку исключение из школы! И никакого другого наказания не предусмотрено.
– Тогда тебя надо исключать тоже, поскольку ты ничего не объяснил нам об этом правиле, – спокойно возразил Риордан. – А как здесь разрешаются конфликты?
– Только поединком. В свободное от занятий время.
– Я вызываю тебя, недоросль, – прохрипел с пола Крушитель.
Кавалер отрицательно покачал головой.
– Придется подождать, пока ему не определят специальность.
– Не нужно ждать. Моя специальность – меченосец, – быстро сказал Риордан.
Крушитель, охая, сел на колени.
– Тогда завтра, после медосмотра, – буркнул он. – Посмотрим, что сможет меч в твоих руках против двуручного топора.
Когда все разошлись по местам, Хоракт возбужденно прошептал:
– Тиллиер, тут не место затевать свары. Помнишь, что говорил тебе Дертин? Влипнешь сам и подведешь весь наш Прочный круг.
Забияка хотел что-то возразить, но Риордан остановил его движением руки:
– Тихо, к нам опять гости.
К их кроватям подошли шестеро парней, которые, несмотря на разную внешность, все равно были похожи друг на друга, как братья – мускулистые плечи и шея, выпуклая грудь, крепкий торс. Если бы в их ряд поставили Хоракта, он вполне мог быть стать седьмым, потому что был сложен таким же образом. Парень, что стоял чуть впереди, коснулся руки Риордана сжатым кулаком:
– Меня зовут Жало, а это мои земляки из Венбада. В отсутствие гроендагцев в школе стали верховодить столичные парни. Кастелян им потакает, поскольку они сынки богатеев. Именно они затеяли эту канитель с прозвищами. Но я всегда говорил землякам – жесткие ребята из Вейнринга не те люди, которые позволят собой помыкать. Наше уважение.
– Венбад может гордиться таким сыном, как Биккарт, – ответил Риордан. – Постараемся не подвести его.
Следом за выходцами из Венбада их навестили призывники из дальних деревень. Эту делегацию возглавлял невысокий, может быть, всего лишь на полголовы выше Риордана, крепкий паренек со слегка приплюснутой головой и квадратной нижней челюстью. Его боевое прозвище было Варан, и оно подходило ему как нельзя лучше.
– Крушитель просто дуболом, но Кавалер умный и хитрый, поэтому вам стоит его опасаться, – предупредил он. – Будьте всегда начеку, кастелян, экзекутор и слуги с ним заодно. Скиндар, доктор и инструкторы по оружию на стороне Биккарта, но в наши разборки они лезть не будут.
– А вы как? Вы на чьей стороне? – без обиняков спросил Риордан.
– Мы сами по себе, – так же откровенно ответил Варан. – Нам не по душе спесь столичных парней, но враждовать с ними себе дороже.
– Понятно. Как Крушитель в бою?
Варан задумчиво пожевал губами, отчего стал еще больше похож на ящера.
– Рассчитывает на свою мощь. Она у него немаленькая. Может нанести травму и наверняка будет стремиться это сделать. Так что берегись его, Риордан.
Когда все разошлись по местам, Арбитр Прочного круга подвел итог:
– Трое из Зомердага не подошли познакомиться. Значит, их пятеро против нас четверых. И они более умелые, поскольку уже находятся в школе какое-то время. Остальные вроде на нашей стороне, но будут держать нейтралитет. Так, слушайте меня внимательно. Варан прав, с нами обязательно попробуют рассчитаться. На открытый конфликт они не пойдут, да им и незачем. Будет подстава по дисциплинарной или учебной части. Нужно держать ухо востро и вообще сплотиться.
– Да, заварил ты, Тиллиер, кашу, – угрюмо бросил Хоракт.
Дертин ничего не сказал, но похоже, что был согласен с крепышом. Риордан встал на защиту заводилы:
– Нам все равно пришлось бы с ними сцепиться или принять их правила. Так что Тиллиер не слишком провинился.
– Но теперь из-за меня тебе придется драться с Крушителем, – тихо сказал Тиллиер. – За счет чего ты надеешься его одолеть?
Риордан задумчиво пожал плечами.
– Что-нибудь придумаю, время еще есть. А вы держите уши открытыми, постарайтесь разузнать побольше о его приемах в бою, мне это пригодится. И вот еще что – не трепитесь по поводу Прочного круга. Наше общество тайное, и оно должно остаться тайной.
Когда Кавалер скомандовал отбой, Риордан думал, что долго не заснет от переживаний, но тяжелый дневной переход взял свое, и он провалился в страну грез, едва положил голову на подушку. Его сны были калейдоскопом ярких образом, в которых звенела сталь, звучали предбитвенные кличи, а под утро ему пригрезилась Эльга, и поэтому пробуждение было приятным, хотя и волнующим.
После общей побудки и плескания под рукомойником Кавалер строем повел их в большую общую столовую на первом этаже. Ее обстановка оказалась намного роскошней той залы, где они ужинали вчера. На стенах висели портреты первых людей королевства и всей царствующей семьи. Наибольшее впечатление на Риордана произвел не благородный образ короля Вертрона, а изображение визира Накнийра – советника, министра и душителя. В его лице слились воедино воля, проницательность и непреклонная жестокость. Казалось, что Накнийр с картины наблюдает за всеми людьми в столовой, и поменьшей мере половина из них, по его мнению, достойна самого сурового приговора. На скатерти из оксамитовой парчи слуги расставили еду и напитки: вареные яйца, несколько видов сыров, блюда с тушеным мясом и подносы с нарезанными овощами. Перед каждым из курсантов появилась тарелка с кашей, приправленной жирной мясной подливкой.
Столы в обеденной зале были составлены в виде трезубца. В его основании расположились Мастер войны, Скиндар, кастелян, а также еще человек десять, которых Риордан пока не знал. А чуть позже он наконец-то смог лицезреть тех, кого мечтал увидеть с детства. Тех, кому они подражали с младшим братом, когда фехтовали игрушечными мечами за сараем.
Он за обе щеки уплетал наваристую кашу, уставившись в свою тарелку, но вдруг почувствовал, как сидевший рядом Хоракт толкает его под локоть, и услышал его восторженный шепот:
– Смотри, Риордан, смотри!
В столовую Воинской школу входили поединщики королевства Овергор. Каждого из них окружала аура неодолимой физической силы, аура мощи, соединенной с превосходством. Риордан буквально всей кожей ощущал эту бьющую через край энергию. На ком-то красовался роскошный мундир с шитьем, как на Виннигаре,
