— Остался один маленький штрих.
Подхватив девушек под руки, он потащил их к лавке, стоявшей в стороне от всеобщей толчеи.
Она была обвешана блестящей мишурой, спортивными снарядами, шелковой одеждой кричащих оттенков. В клетках ворковали голуби, скреблись мыши, бегали по колесу белки. Облокотившись о прилавок, за их приближением скучающе наблюдал одноглазый мужчина преклонного возраста, обросший недельной щетиной.
— Привет, Заяц, — поздоровался Линнок. — Похоже, дела у тебя не очень?
Заяц достал из-под прилавка большую уже наполовину опорожненную бутыль и, сделав длинный глоток, протянул ее Шуту.
— На себя, Линь, посмотри. Весь осунулся. Держи бухло, прочисть горло, — отозвался торговец, оценивающе разглядывая его спутниц. — Перетрудился? У меня есть замечательное средство. Прямо из Кросса недавно доставили. Поможет справиться и с большим количеством курочек.
— Ты кого курицами обозвал, старый опойка! — тотчас возмутилась Ртуть.
Шут быстро пресек начинающийся скандал.
— Заяц, мне нужен цирковой костюм для Лани. Она у нас начинающая, но многообещающая артистка, — подмигнул он девушке.
— Что много обещает, это хорошо, — пьяно рыгнул Заяц. — Да вот больно она у тебя тощая да бледная. Ты бы ее откормил да в бане отпарил, что ли. Глаз даю, настоящая красотка получиться. А уж в моем костюмчике, вообще, все мужики слюнями изойдут.
— Какой костюмчик? — испугалась Ланетта, — Я ничего такого надевать не буду!
Заяц замолчал, радостно уставившись на девушку в предвкушении бесплатного представления. Шут невозмутимо достал кошелек и бросил на прилавок несколько монет:
— Не обращай на нее внимания. Она просто ломается. Когда мне это надоест, а это, похоже, произойдет довольно скоро, я найду себе другую компаньонку.
— О! — многозначно хмыкнул Заяц.
Он сгреб деньги и полез вглубь лавки. Через пару минут Заяц вернулся с мягко переливающимся свертком.
— Надо бы примерить, — недовольно буркнул он, видя, что Шут, не разворачивая, засовывает покупку в рюкзак.
— Прости, Заяц, в следующий раз. Я ведь знаю, у тебя глаз-алмаз. Ты еще ни разу в размере не ошибся. Да и товар у тебя всегда отменный. Лучше дай нам еще десяток метательных ножей да перевязь для них. У нашей скромницы патологическая страсть к холодному оружию.
— Товар-то у меня отменный, да не для всех, Линь. Не для всех, — пробормотал оттаявший Заяц, ныряя под прилавок и подавая Шуту увесистый бряцающий сверток.
Махнув на прощанье рукой, Шут потащил девушек назад в гостиницу.
Арена
За два часа до начала представления Ланетта вместе со своими друзьями влилась в толпу, с песнями и смехом шествующую к центру города.
Это было грозное шествие. Детей и женщин почти не было видно, а мужчины были увешены всевозможными видами оружия. Остроконечные башни многочисленных дворцов, по мере приближения, приобретали все большие размеры, нависая над людьми. Эти величественные сооружения невольно вызывали у Ланетты душевный трепет. Привычная же к городской архитектуре толпа с удовольствием кидала огрызки еды на каменные мостовые, опрокидывала скамейки и урны, свистела и улюлюкала вдогонку хорошо одетым жителям, спешившим освободить дорогу.
Скоро они вышли на широкий проспект, замощенный светлыми мраморными плитами. Он вел к просторной площади с фонтанами и огромным белоснежным зданием посредине. Его венчал ослепительно золотой купол, уходящий в безбрежную синь небес.
— Главный Храм Митриля, — негромко сказал Шут Ланетте. — На верхних этажах разрешаются жалобы и тяжбы, выдаются лицензии и патенты, ведутся записи рождений и смертей… Короче, разная бюрократическая волокита! А вот подземелья Храма — это истинная сокровищница Митриля. Здесь хранится десятая часть Силы, собираемой жрицами по всей стране во время организуемых ими представлений на Аренах. Раз в месяц служительницы храма подсчитывают запасы и выставляют то, что считают излишками, на продажу. В такие дни здесь настоящее столпотворение. Счастливцы, которым удалось купить ее, здорово обогащаются, перепродавая втридорога в магических лавках митрильских городов и поселений. И так как цена на магию во многом определяется количеством Силы поступившей на продажу, наш народ радуется каждому представлению на Арене. Ведь это не только зрелище, но и улучшение экономики страны в целом и благополучия рядовых граждан в частности.
— С помощью Арен жрицы собирают Силу? — удивилась Ланетта. — Как это происходит?
— У тебя будет прекрасная возможность все увидеть собственными глазами.
В стороне от храма на живописном холме, окруженном цветущими мандариновыми деревцами, располагался гигантский амфитеатр, облицованный белым мрамором и украшенный статуями. Над ним лепешкой нависало странное сизое облако.
— Любимое место развлечения жителей и гостей нашей замечательной столицы — Главная Арена Митриля. Она рассчитана на сто тысяч человек и является самой большой на Эоле, — скучным голосом гида проинформировал Шут.
Народ, шедший до этого вольготно, глухо заворчал. С двух сторон на них двинулись шеренги солдат, задавая потоку определенное направление. В какой-то момент движение застопорилось, сужаясь до трех-четырех человек в ряд и вытягиваясь узкой лентой, заструившейся в предназначенные для бедноты двери амфитеатра. Зато с других сторон подъезд к Арене был абсолютно свободным. Роскошные кареты неспешно подъезжали прямо к дверям, выпуская нарядных дам и кавалеров.
Поднявшись по лестнице на самые верхние этажи амфитеатра, народ не спеша растекался в разные стороны, рассаживаясь на деревянные скамьи. Облако, которое Ланетта видела снаружи, так низко нависало над галеркой, что до него, казалось, можно было дотронуться руками. Но делать этого Лани почему-то не хотелось. Мало того, облако внушало чувство глубокого омерзения. Хотелось спрятаться, нагнутся или спустится на нижние этажи. Поспешив плюхнуться на скамью, девушка положила на колени рюкзак, переданный ей Шутом, и с интересом огляделась. Люди расхаживали вдоль скамей, шумно приветствуя друг друга или, облокотившись о перила, плевали шелуху в нижние ряды. Там, вооружившись зонтиками, восседали более привилегированные зрители Арены. На противоположной стороне амфитеатра стояли двухстворчатые золотые ворота, по обе стороны от которых восседал оркестр. Над воротами располагался ряд пока пустующих балконов, украшенных изысканными барельефами. В отличие от остальной Арены, находящейся в сумраке нависшего облака, над балконами ярко сияло летнее солнышко.
Шут показал Ланетте на богато разукрашенный золотом, драгоценными камнями и живыми цветами балкон в центре:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
