умер[625], а лекарь также не был казнен[626].
Цзан Вэнь-чжун сказал Си-гуну: “Правитель владения Вэй, по-видимому, невиновен. Существует только пять видов наказаний, среди которых нет тайных. Если [наказание] скрывают, значит, о нем избегают говорить. Для тяжелых наказаний [прежде всего] используют облаченных в латы воинов[627], а затем топоры и секиры[628]; для средних наказаний применяют ножи и пилы[629], а затем прибегают к сверлам[630] и клеймению; для легких наказаний применяют кнуты и батоги[631], чтобы устрашить народ. Поэтому орудия, предназначенные для тяжелых наказаний, располагают в открытом поле, а для легких наказаний — на базарных площадях или при дворе. [Таким образом], существует пять видов наказаний, осуществляемых в трех местах, и среди них нет тайных.
Ныне цзиньцы хотели отравить правителя владения Вэй вином, настоянным на перьях птицы чжэнь, но он не умер, а они не наказали того, кому было поручено это совершить. [Другими словами], они избегают говорить об этом и им ненавистна мысль об убийстве. Поэтому, если чжухоу попросят, они, несомненно, освободят Чэн-гуна [от наказания].
Я слышал, что лица, занимающие одинаковое положение, помогают друг другу, а поэтому могут сохранять между собой близкие отношения. Когда кто-либо из чжухоу терпит бедствия, а остальные чжухоу помогают ему, это позволяет наставлять народ[632]. Почему бы вам не похлопотать за правителя владения Вэй, чтобы продемонстрировать чжухоу близкие отношения с ними и в то же время воздействовать на правителя владения Цзинь. Правитель владения Цзинь только недавно приобрел чжухоу[633], и этот шаг заставит его говорить, что владение Лу не бросает близких к нему лиц, поэтому и он сам тоже не сможет дурно относиться к Лу”.
Си-гун обрадовался, поднес двадцать пар изделий из яшмы[634], после чего правитель владения Вэй был освобожден от наказания. С этого времени, когда послы владения Цзинь приезжали в Лу для установления дружественных отношений, их принимали с почестями на одну ступень выше, чем послов остальных чжухоу, а если титул чжухоу был равен титулу правителя владения Лу, послам подносились более богатые подарки.
Правитель владения Вэй, услыхав, что для него сделал Цзан Вэнь-чжун, приказал вручить ему подарки, но Цзан Вэнь-чжун отказался принять их, сказав: “Моя речь, как речь слуги чужого для вас владения, не переступает границ моего владения, поэтому я не смею думать, чтобы она распространялась и на вас”[635].
[40][636]
Цзиньский Вэнь-гун урезал земли владения Цао, чтобы разделить их между чжухоу[637]. [В связи с этим] Си-гун послал [в Цзинь] Цзан Вэнь-чжуна, который остановился на ночлег в сторожевой будке в Чжуне[638].
Слуга при сторожевой будке в Чжуне сказал: “Правитель владения Цзинь, только что ставший гегемоном, хочет успокоить чжухоу, поэтому он урезал земли владения, совершившего преступление, чтобы разделить их между ними. Среди чжухоу нет никого, кто бы не надеялся получить свою часть и не хотел бы сблизиться с Цзинь, поэтому все они поспешат, чтобы явиться первым. [Со своей стороны], правитель владения Цзинь не будет обращать внимание на занимаемое ими положение, а, несомненно, сблизится с прибывшим первым. Так что вы, мой господин, должны ехать быстрее. Ведь правитель владения Лу занимает наиболее высокое положение, и если к тому же его посол прибудет первым, то кто из чжухоу может надеяться сравниться с ним? Если вы хоть немного промедлите, боюсь, упустите благоприятную возможность”.
[Цзан Вэнь-чжун] прислушался к совету и получил земли больше, чем остальные чжухоу. Вернувшись, он доложил [Си-гуну] о результатах поездки и попросил за слугу при будке, сказав: “Получение большого земельного надела объясняется усилиями слуги при будке в Чжун. Я, ваш слуга, слышал, что если совершено доброе дело, очевидно, выдается награда, хотя его и совершил некто, занимающий низкое положение, а если подтверждается совершение злого деяния, назначается наказание, хотя бы его и совершил некто, занимающий высокое положение. Ныне благодаря одному только слову [слуги при сторожевой будке] мы расширили территорию своего владения, и содеянное им добро совершенно очевидно. Прошу наградить его”.
После этого слуга при сторожевой будке был освобожден [из зависимого положения] и награжден титулом.
[41]
Морская птица, называемая юаньцзюй[639], села за восточными воротами [столицы] владения Лу и пребывала там три дня, в связи с чем Цзан Вэнь-чжун приказал населению столицы приносить ей жертвы.
Чжань Цинь воскликнул: “Какую оплошность допускает Цзан Сунь в делах управления! Ведь жертвоприношения — великие правила для владения, а правила позволяют успешно осуществлять управление, поэтому [прежние ваны] предусмотрительно установили правила для жертвоприношений, считая их законами для владения. Ныне же без всякой причины в эти законы вносятся дополнения[640], что не способствует улучшению управления.
Согласно правилам, установленным для жертвоприношений совершенномудрыми ванами, жертвы приносятся тем, кто распространил среди народа законы[641]; жертвы приносятся тем, кто, не щадя жизни, усердно трудился; жертвы приносятся тем, кто трудом установил во владении спокойствие, жертвы приносятся тем, кто смог защитить от больших стихийных бедствий; жертвы приносятся тем, кто смог оборонить от больших бед. Те же, кто не относится к перечисленным разрядам, не значатся в правилах для жертвоприношений.
В прошлом, когда представители рода Лешань[642] владели Поднебесной, их сын, по имени Чжу[643], умел выращивать все хлеба и овощи, что позволило возвыситься дому Ся. Чжоуский Ци[644] продолжил его занятия, поэтому ему приносятся жертвы и его почитают духом хлебов.
Когда правителем девяти областей был Гун-гун[645], его сын, именуемый Хоу-ту[646], смог установить спокойствие на землях девяти областей, поэтому ему приносят жертвы и его считают духом земли.
Хуан-ди смог дать названия всем вещам, что позволило установить различие в народе[647] и предоставить ему богатства. Чжуань-сюй[648] смог усовершенствовать начатое Хуан-ди. Император Ку[649] смог определить порядок к движении трех небесных светил[650], что позволило успокоить народ. Яо смог полностью выправить законы о наказаниях[651], что позволило создать образцы [поведения] для народа. Шунь усердно занимался делами народа и умер в открытом поле. Гунь[652] преграждал путь разлившимся рекам и умер, будучи предан казни[653]. Юй смог благодаря своим добродетелям с успехом продолжить заслуги Гуня[654]. Когда Се занимал должность блюстителя нравов, среди народа установилось согласие[655], Мин прилежно исполнял возложенные на него обязанности чиновника и утонул[656]. Тан управлял народом с помощью великодушия и уничтожил причинявшего ему зло[657].
