– А вот недавний банкет. – Зинаида Николаевна сразу перемахнула в конец альбома.
Искусственная елка. Официанты в униформе. Несколько напряженные лица сотрудников, директор уже безо всяких карнавальных нарядов.
– А этот его заместитель, Венечка, где? – поискала глазами Надя.
– Уволился, – вздохнула библиотекарша. – Больше трех лет назад, сразу после того, как в институте реформы начались.
– Почему?
– По официальной версии – на пенсию ушел. Ему как раз шестьдесят исполнилось, они ж с Вадимом ровесники.
– А по неофициальной?
– Никто не знает, – развела руками библиотекарша. – Может, просто перемены по вкусу не пришлись. Он ведь ученый был от бога, науку боготворил, а тут вдруг коммерция. Ходили слухи, Вадим предложил ему из заместителей уйти и кафедру возглавить. А Веня не захотел, оскорбился.
«Полезный, наверное, человек для нас с Димой», – пронеслась мысль у Нади. И она как можно небрежнее поинтересовалась:
– И где он сейчас, этот Веня?
– Скончался, – преклонила голову библиотекарша. – И полугода на пенсии не пожил. Инсульт. Это часто бывает у тех, для кого работа всем была. И вдруг никому не нужен оказался.
– А родственники у него остались?
Зинаида Николаевна взглянула удивленно:
– Зачем вам?
– Не знаю, – смутилась Надя. – Я просто так спросила.
Пожилая библиотекарша окинула ее внимательным взором, нахмурилась.
Митрофанова поспешно произнесла:
– Вы сказали: ученый от бога. Ну, мне и стало интересно: он, наверное, одиноким был, вроде Перельмана?
– Да вовсе нет, – усмехнулась собеседница. – И чудаком он не был. Компании любил, выпить, аспиранток симпатичных смутить. Жена, сын здесь, в Приморске, живут.
Однако в голосе ее теперь явственно звучала настороженность. И разговор она поспешила перевести в официальную плоскость:
– Заболтались мы тут с вами, а мне работать надо. Книги-то будете брать?
– Конечно. И огромное спасибо за чай!
Надя поднялась.
Вернулась вслед за Зинаидой Николаевной в помещение библиотеки. Внесла залог, выбрала пару книг. А когда уже уходила, увидела на террасе забытый фотоальбом. Воровато оглянулась, открыла его, нашла фотографию с давней новогодней вечеринки. Вот и Звездочет с Астрологом. И подпись, к счастью, имелась: «Наши предсказатели В. А. Ларионов и В. Г. Соловец».
Вениамин Соловец. Диму явно должна заинтересовать его судьба и особенно внезапная кончина.
* * *
И опять прозвучала тема клада!
Вчера – координаты некоего места в море.
Сегодня – «сказка» про сундук с золотом.
Интересное совпадение.
Полуянов загорелся.
Правда, нашли галеру два года назад. Клад – если он там был, конечно, – наверняка уже достали.
Но проверить надо обязательно.
– Надюшка. Я в Сеть хочу выйти, а если с телефона слишком долго получится, – сообщил Дима, – пойду в интернет-кафе. Ты со мной?
– Димуся… – смущенно пробормотала она. – А можно, я лучше искупаюсь быстренько? Я за сегодняшний день вся пропылилась. Очень аккуратно, не бойся. На городском пляже. Там народу полно…
* * *
…Получила высочайшее позволение, но помчалась вовсе не на пляж.
Потому что, когда из Института моря вместе с Димой ехали, вдруг молнией, вспышкой мелькнуло: почему ей показался знакомым аляповатый, красно-желтый платок, что валялся в сосновой роще в нескольких шагах от места гибели Матвея?
Она вчера видела похожий на заброшенной турбазе.
Перед тем, как подать чай, ее мимолетный знакомый – фотограф Женя – протер стол такой же (кажется) тряпицей…
Еще одно интересное совпадение.
Но что дальше?
Сказать Димке? А смысл?
Фотограф-то Матвея точно не убивал. Зачем ему? Зато Полуянов сразу к ней прицепится: вы вчера разве с Женей встречались? Зачем? Она ж не призналась Диме, что Евгений ее вчера на приватную экскурсию возил, – сказала, что с группой на автобусе ездила.
Да и вообще: стоит ли с Полуяновым советоваться? Только нарвешься на упреки, а к цели не приблизишься ни на шаг.
Но все равно разобраться-то хочется!
Раньше видела платок у фотографа. Сегодня, подобный, в двух шагах от места убийства…
Занимал Надю и другой вопрос: куда Женя запропастился?
То попадался ей буквально на каждом шагу. А после вчерашней экскурсии будто в воду канул.
И, опять же, остается открытым вопрос: зачем фотограф с ней познакомился? Изначально?
Может быть, у него тоже есть своя роль в этой истории?..
Все-таки рассказать обо всем Диме?
Нет. Прежде она Жене сама вопросы задаст.
Жаль только, что его телефона у нее нет.
* * *
Вахтера на входе, к счастью, не оказалось.
Надя беспрепятственно проникла в одноэтажное помещение унылого вида. Ожидала увидеть нечто похожее на Димкины «Молодежные вести», только рангом пониже: полные коридоры народу, красотки из секретариата бегают с верстками полос, в кабинетах народ сутулится за компьютерами. Но оказалось, что в этом здании еще множество фирм. За одной дверью, как следовало из таблички, регистрацию гостям с востока оформляют, за другой – таится агентство недвижимости. А редакция занимает единственную комнату, и находился в ней один человек. К величайшему сожалению Нади, то была молодая, с нахальным взором и излишним макияжем девица. Оторвалась от старинного (явно старше десяти лет!) монитора и надменно спросила:
– Что вам угодно?
«Ох, Полуянова бы сюда! – мелькнуло у Нади. – Обаял бы нахалку в два счета!» А сама она, когда ей приходилось общаться с молодыми да наглыми, всегда терялась. Но делать нечего. Набрала полные легкие воздуха и выпалила:
– Вы не подскажете, где я могу найти Женю?
И по лицу молодой журношлюшки мгновенно расплылась саркастическая улыбка:
– Женю? Какого-такого Женю?
– Фотографа. Из вашей газеты. – Надя чувствовала себя полной идиоткой.
– Соловца, значит, – с удовольствием констатировала девица. И явно приготовилась издеваться дальше: – А по какому вопросу?
Отвечать Надя не стала. Растерянно произнесла:
– Его фамилия Соловец?
– Ну да, Женька Соловец, – подтвердила журналисточка.
Вот это да! Даже вспоминать не пришлось, откуда ей фамилия знакома! Заместитель директора Института моря, тот самый, что рассорился со своим шефом в пух, ушел с работы и вскоре умер от инфаркта, – тоже Соловец! Женя – его однофамилец? Вряд ли. Скорее родственник. Может, даже сын? Как, бишь, заместителя пожилая библиотекарша называла? Веничка, вот.
И Надя наудачу спросила:
– Извините, а какое у Жени отчество?
Девица расхохоталась:
– На алименты подать хотите?
Решила, что Надя – брошенка и пытается своего любовника любой ценой вернуть. Фу, стыдно как. Но для дела, наверно, хорошо. Тем более что у девицы сочувствие в голосе зазвучало:
– А вам Женька что, даже телефон не оставил?
– Я его визитку потеряла, – неловко соврала Надя.
– Раз сам не звонит – значит, разлюбил, – тоном много повидавшей и умудренной жизнью дамы произнесла девица.
Нет, это просто невыносимо!
И Митрофанова постаралась сбросить с лица маску забитой и робкой дамочки, распрямила плечи. Тонко усмехнулась:
– Если разлюбил – я переживу. А отчество спрашиваю, потому что Вениамина Соловца знаю, он раньше в Институте моря работал. Услышала фамилию и заинтересовалась: вдруг они родственники? И вообще, вежливые люди в личную жизнь посторонних не лезут.
Журналисточка несколько опешила. Сбавила тон. Произнесла:
– А фиг его знает, родственники они или нет. Но отчество у Женьки – Е. В., я точно знаю, мы в ведомости рядом. Подожди, – вскочила она из-за компьютера, – самой интересно стало, сейчас посмотрю.
Перебежала к соседнему столу, уверенно выдвинула ящик, зашуршала бумажками. Наконец, выкрикнула:
– Ага, есть! Вениаминович!
– Похоже, сын его… – растерянно пробормотала Надежда. И быстро спросила: – Так вы не подскажете, где мне Женю найти?
– Он в командировке, в Геленджике, – беззаботно откликнулась девица. – Там сегодня новый аквапарк открывают.
– А телефон дадите?
– Да ради бога! Только Женька, когда работает, трубу все равно не берет, – пожала плечами красотка.
И снисходительно добавила:
– Можете свой номер оставить. Он, если захочет, сам вам перезвонит.
* * *
– Вот, Дима. Все тебе, как на духу.
Надя закончила свою повесть, опустила повинную головушку.
Полуянов укорил:
– Зря ты мне про платок не сказала сразу. И в редакцию сама пошла тоже зря! Решили ведь: мы команда. А ты за моей спиной, втихомолку…
– Ну я ж хотела, как лучше. Прежде отфильтровать информацию и только потом тебе подавать! – подлизнулась Митрофанова. И поспешила перевести разговор: – А с кладом-то что? Ты нашел в Интернете?
– С кладом, похоже, пшик, – вздохнул журналист. – Галеру обнаружили отсюда в ста километрах. В районе Туапсе. И почти в нейтральных водах – от берега восемь миль.
