Девушка с трудом открыла глаза, рывком села на узкой кровати, осмотрелась. В комнате царит полумрак, шторки задернуты, дверь закрыта. Соседняя койка аккуратно застелена – Полуянов так сроду убрать постель не сможет. И она даже не примята. Значит, и не ложился. Сбежал куда-то. Может, он и телефонирует?
Надя схватилась за мобильник – тот продолжал трезвонить. Однако номер на определителе высветился незнакомый.
– Да? – крикнула она в трубку.
– Надя, это ты? – прозвучал голос Жени.
В первую секунду она растерялась. Потом, конечно, вспомнила: ну да, Женя, фотограф. И, будто из тумана, выплыли воспоминания: они с Димой пытались с ним встретиться. Поехали к нему в Геленджик. Вчера. Как давно это было!
– Я тебя разбудил, наверно, – покаянно произнес Евгений. – Извини, но мне сказали, ты меня ищешь…
Надя взглянула на часы: восемь утра. Проспала она два часа. Голова тяжелая, все тело ломит. И Димки рядом нет. И вообще ей сейчас совсем не до провинциального фотографа.
– Надя, у тебя все в порядке?
– Д-да, Женя, я рада, что ты позвонил… мы хотели, – в душной комнатке даже губы шевелились с трудом. К тому же Митрофанова после безумной ночи и резкого пробуждения никак не могла сообразить, что молодому человеку сказать? Мы хотим тебя видеть? Но тогда придется объяснять, кто есть Полуянов и где он работает…
Однако говорить ничего не пришлось. Евгений произнес – и голос его звучал озабоченно:
– Вы с Димой можете прямо сейчас приехать ко мне?
– В редакцию?
– Да нет, конечно! – досадливо откликнулся он. – Туда нельзя. Приезжайте в то место, что я тебе показывал. Поняла?
– В забро…
– Именно, именно туда, – перебил он ее. – Как можно скорее. И обязательно вдвоем.
Безапелляционный Женин тон начинал ее раздражать.
– Как я Диме это объясню? – буркнула Надя.
Имела в виду, как она объяснит Полуянову, что уже бывала в заброшенном санатории, да еще с другим мужчиной. Но Женя понял ее вопрос по-своему:
– Скажи Диме, что он не пожалеет. У меня для него есть сенсация. Просто сумасшедшая.
И положил трубку.
Надя досадливо отбросила телефон. Ох, до чего ей плохо! Плечи ломит, голова болит, хочется в душ, в море, смыть с себя вчерашние беды – да и грязь с пылью. Она ведь – стыд и позор! – рухнула в постель, в чем была.
Но где взять полотенце? Шампунь? И куда подевался Полуянов?! Хорошо, если он просто отправился за кофе, новой одеждой и прочим необходимым. Но вдруг с ним случилось что?
К счастью, долго нервничать не пришлось – Димка, легок на помине, ввалился. Ну и видок! Куда хуже, чем вчера. Футболка разорвана, на щеке царапина, шорты зазеленил.
– Ты где был? – кинулась к нему она.
– Проверял одну версию. Потом расскажу. – Внимательно взглянул на нее: – Ты сама как?
– Да так себе. Даже хорошо, что здесь зеркала нет, – слабо улыбнулась Надя.
– Но выглядишь очень неплохо, – фальшивым тоном произнес Полуянов.
– А еще мне Женя позвонил. Только что, – доложила она.
– И что?
– Просит встретиться. Прямо сейчас.
– Где?
Митрофанова виновато уставилась в пол. Эх, как бы половчее объяснить Димке, откуда она знает, где искать заброшенную турбазу…
* * *
Повезло ей, что Полуянов ревнивец, конечно, но все-таки не Отелло. Скандал не закатил, упреками ее осыпать не стал. Когда выслушал ее рассказ, лишь вздохнул:
– Я, значит, на работу, а ты мне про экскурсию наврала, а сама побежала на свидание! Ох, ветреница.
– Но мы правда ездили на водопады… к дольменам, – оправдывалась Надя, нещадно краснея.
– Ладно, ты девушка свободная, – отмахнулся журналист и на этом мораль читать закончил.
Вот негодяй! Раз ее назвал «свободной», значит, и сам считает, что волен, как ветер. А то, что они уже столько лет делят кров и постель, легко поправимая мелочь. Но не спорить же с ним – тем более когда сама не права.
А Полуянов уже перешел к делу:
– Значит, туда только на квадроцикле можно добраться? Не проблема. Возьмем напрокат на пляже.
– Но как ехать – я помню смутно, – предупредила Митрофанова.
– Сейчас на карте посмотрим, – кивнул Дима и включил телефонный навигатор. – Как, ты говоришь, турбаза называется? «Факел»?
– Да. И, кстати, имей в виду: на самой базе связь есть, а в горах – нету. Ни по сотовой сети, ни по спутнику. Чуть отъедем от города – навигатор твой вырубится. Дорогу сразу запоминай.
– Ох, Надежда, смелая ты девчонка, – не удержался от нового упрека журналист. – Отправилась в горы одна, с местным ловеласом.
– У меня на людей чутье, – парировала Митрофанова.
А Полуянов задумчиво добавил:
– А почему твой Женя вдруг обо мне вообще заговорил? Да еще и сенсацию предлагает? Ты сказала ему, где я работаю?
– Нет. Мы с ним тебя не обсуждали. Я вообще удивилась, когда он имя твое назвал…
– Точно?
– Клянусь.
– Значит, он знает о нас больше, чем мы о нем. Откуда?
– Ну… он же видел тебя. Может, по фотографии узнал в «Молодежных вестях». Да и в кино ты снимался.
– Брось, Надька, меня на улицах пока не узнают, – отмахнулся Димка. И задумчиво протянул: – Может, это ловушка? Место, ты говоришь, глухое. А с квадроциклами, да на горных дорогах, аварии – дело обычное.
– Авария у нас уже была. Вчера.
– И ехали мы вчера как раз к Жене.
– Но кто об этом знал?
– Секретарша – или кто она? – из редакции.
– Да ну, Дима, – пожала плечами Надя. – Тебе уже заговоры везде мерещатся. К тому же дважды в одну воронку бомба не попадает. В аварии нам, похоже, погибнуть не суждено. Тьфу-тьфу-тьфу. – И твердо добавила: – И вообще я не думаю, что Женя – наш враг.
– Любовь слепа, – подмигнул Димка.
– Когда-нибудь, Полуянов, я тебя убью, – вздохнула она.
– Если другие раньше не постараются, – мрачно пошутил журналист. Добавил задумчиво: – В любом случае ехать надо. Что, интересно, у парня за сенсация? Даже не намекнул?
– Нет. Загадочно повесил трубку. Но запросто может оказаться, что какая-нибудь ерунда. Страсти местного масштаба, – предупредила Надя. – Только время потеряем.
– Не будет сенсации, и ничего страшного, – усмехнулся Полуянов. – Своих хватает. Зато любовничку твоему в глаза посмотрю.
И ловко увернулся от удара ее кулачка.
* * *
Воздух в горах, виды, буйство красок – Надя просто пьяной была. Да еще и скорость, а Дима гнал быстро, не чета осторожному Жене. Митрофанова сначала влиять на него пыталась: «Не спеши! В поворот не впишемся. Или заблудимся!» Но Полуянов на ее ахи не реагировал, и она плюнула. Перевоспитывать Димку бесполезно – можно лишь принять его таким, какой он есть. Да, с ним надежно – он сильный, уверенный в себе. Настоящий, в общем, самец, вожак стаи. И глупо надеяться, что подобные экземпляры будут принимать в расчет чье-то, особенно женское, мнение.
Да и если они вчера, в гораздо более опасной ситуации, уцелели, то сегодня точно уж выкрутятся.
И не ошиблась: пусть поплутали немного, но к часу дня до «Факела» добрались.
Дима припарковал квадроцикл возле ворот, украшенных огромным замком, потребовал:
– Куда дальше?
– Не знаю, – растерялась Надя. – У Жени ключ был.
– Богатые у него владения. – Полуянов окинул взором длинный забор. Подошел поближе, оценил высоту. Сообщил: – Перелезть при желании можно. Даже тебе.
– А смысл – если там никого нет? – возразила Надежда.
Странно, что Женя их не встречает, – рев-то мотора издалека слышен был. Или он наблюдает за ними из укрытия?
Она неуверенно позвала:
– Женя! Это я, Надя!
Полуянов смотрел насмешливо, да и сама она себя чувствовала неловко.
Никакого ответа.
Дима прошелся перед воротами, проворчал:
– Место, конечно, хорошее. Тихое. Но ненадежное. Раз я по навигатору его нашел, значит, и другие могут.
И вдруг услышали:
– А я ни от кого и не скрываюсь.
Обернулись – Евгений, оказывается, у них за спиной! Вышел со стороны леса.
– Ой, Женя, – растерялась Надежда. И неловко произнесла: – Вот, мы приехали вместе… как ты просил.
И в изумлении увидела: фотограф протягивает Полуянову руку. И произносит даже с пиететом:
– Здравствуйте, Дима. Я вас ждал.
* * *
Женя провел их в уже знакомую Наде беседку. Пока шли, он разливался:
– Все удобства! Тень. Вид. И никто уж точно не помешает. Может, чаю, кофе? Рассказ будет долгий…
– О чем? – коротко поинтересовался Полуянов.
Фотограф будто не услышал, продолжал:
– Я думал, как будет лучше? Хотел с главного начать. Чтоб, как говорится, сразу ухватить читателя за губу. Чтоб вы упали, короче.
Надя с Димой переглянулись. Во взоре Полуянова девушка заметила плохо скрываемую насмешку.
– Но потом решил: чтоб вы все поняли, лучше изложить с самого начала.
Умолк. Взглянул им в глаза. Вопросил:
– Вы знаете, кто мой отец?
– Да, – кивнула Митрофанова. – Вениамин Соловец. Бывший первый зам директора Института моря.
