попытался и прочесть ее мысли, зная, что первокурсники редко могут контролировать себя в минуты сильных эмоций. Но… ничего. Ни мыслей, ни особенностей ауры. Напротив, последняя была настолько заурядна, что Фьер мог бы удивиться, как сидевшая рядом с ним девушка вообще поступила, оказавшись к тому же по итогам экзаменов на первом месте рейтинга.
– До конца пары у вас есть время познакомиться со своим напарником, на следующей – займемся практикой. Старший курс будет держать щиты, первый – атаковать, – напомнил магистр Алинкер, когда его коллеги покинули аудиторию, выполнив свой долг и проследив, чтобы их группы не буянили во время оглашения списков.
Сам магистр предпочел не замечать кислых лиц первокурсников, которые, несмотря на свое более выигрышное положение – им-то следовало атаковать, ни в чем себе не отказывая, – выглядели достаточно жалко. Что тут сыграло свою роль – неуверенность или, напротив, уверенность в том, что старший напарник своего поражения просто так не оставит, – Ани не знала. Сама она, впрочем, не собиралась протирать мраморный пол лицом своего соседа хотя бы до тех пор, пока не поймет, что и в каком количестве досталось пареньку от предка.
– Не хочешь ни о чем меня спросить? – после пятиминутного молчания поинтересовался Фьер. Он не ожидал того, что его будут просто игнорировать. И пусть сам не был любителем бесполезной болтовни, с каждой минутой, проведенной в молчании, нервничал все сильнее. Интуиция буквально требовала нарушить тишину, и он, привыкший ее слушать, поддался.
– О чем, например? – Ани вздернула бровь, поворачиваясь к собеседнику.
– Не знаю. – Юноша легкомысленно пожал плечами, но его глаза оставались серьезными, да и лицо казалось напряженным. – Но не могу отделаться от ощущения, что ты думаешь обо мне. И, увы, не о том, чтобы пригласить на свидание.
– А ты готов пойти на свидание с первой встречной?
– Если она заставит меня упасть на лопатки во время боя. Иначе первокурснице не покинуть пределов академии, а выставлять личную жизнь на потеху всего курса я не собираюсь.
– Вызов принят, – кивнула Ани, с грустью отмечая, что ради этого нового приключения придется поступиться наказанием. Ведь, чтобы официально покинуть стены академии, нельзя было иметь отработки. Но один удар – один день… – Боюсь, ты пожалеешь о своем предложении. Прежде чем выиграть поход за стены, мне нужно избавиться от отработок.
– Потерплю, – кивнул Фьер. Тревога немного стихла, но заныли, предчувствуя неизбежное, ребра. К сожалению, его редкий дар, обеспечивавший защиту от чужеродной магии, не давал и самому Фьеру прикрыть себя щитами. А потому, если его напарница это поймет…
…Ани поняла. Пустив в напряженно замершего напротив Фьера пару сгустков тьмы – обычной, не оформленной ни во что силы – и отметив отсутствие эффекта, девушка улыбнулась и виновато развела руками. Фьер напрягся, понимая, что уклоняться придется на самом деле, и догадка его не обманула. Ани словно знала, как следует обращаться с такими «неуязвимыми» для чар потомками сущностей, а в тренировочном зале, куда они перешли из лекционной, имелись и маты, и мячи, и деревянные копии орудий, чтобы первокурсники случайно не убились. И все они были доступны, пусть о возможности использовать дополнительные средства магистр Алинкер не упоминал. Но что не запрещено – разрешено. И Ани, лавируя между азартно закидывающими противников коллегами, добралась до муляжей, сгребла их в кучу под тоскливым взглядом Фьера и вернулась на исходную.
– Уклоняйся, – предупредила она и запустила в напарника первую деревянную звездочку. Следом полетели вторая, третья, четвертая… Юноша сбился со счета, уклоняясь от неопасных, но ощутимых, если попадут, ударов. Увы, уклониться от обрушившихся сверху жонглерских шариков он не успел.
– Неплохо, – отметил рыжий магистр, останавливаясь рядом с Ани. – Но почему вы отказались от магии?
– Она ведь на него не действует, – усмехнулась девушка. – Но если для победы это необходимо… – Она прикрыла глаза, расширяя поля зрения и сплетая вокруг оппонента настоящую клетку из агрессивной тьмы, вот только это была не единственная ее функция. Скорее – побочная, призванная продемонстрировать оппоненту границы доступной ему площади, ибо тьма удерживала над его головой все то многообразие деревянных предметов, что Ани приволокла. – Заставишь исчезнуть хоть одну подпорку, и оно рухнет тебе на голову.
– Я понял. – Фьер поднял руки вверх, демонстрируя свое поражение. Сквозь потолок его «клетки» он не мог видеть, что именно ему угрожает, но риск – дело хоть и благородное, но порой заканчивающееся смертью храбреца. И пусть на паре смерть ему не должна была угрожать – не дело заводить дурную привычку.
– Мне обрушить на него «потолок»? – уточнила Ани, переводя взгляд на преподавателя и краем глаза отмечая, что тот поставил над головой Фьера еще один барьер.
– Не стоит, я вижу, что вы контролируете ситуацию, – не стал рисковать здоровьем подопечного магистр Алинкер. – Коллеги предупреждали, что вы можете преподнести сюрпризы, потому я не удивлен. Приз ваш, я сообщу магистру Маленверу.
– Благодарю вас. – Ани учтиво кивнула и поинтересовалась: – Для меня имеет смысл и дальше оставаться на занятии? С теми условиями, что вы поставили перед нами, задачу я решила.
– Вы могли бы поменяться местами, – предложил магистр. – Не думаю, что с вашим контролем силы, – он кивнул на тьму, даже недрогнувшую, когда Ани отвлеклась, – вы не удержите классический щит.
– Давайте попробуем, – согласилась Ани и попросила, застенчиво улыбнувшись, как обычно поступали леди, желавшие получить освобождение от занятия у мастера Зариса: – Но вы же напомните мне, как он строится?
– Конечно, но в следующий раз вы расскажете о порядке его построения всему потоку, – спокойно сообщил магистр, и адептке стоило бы затрепетать от угрозы, но Ани едва сдержала смех.
– Как вам будет угодно, – сказала она и решила, что определенно выучит эту схему и даже сделает в ней ошибку, чтобы ее непременно исправили. Просто чтобы посмотреть, как мученически вздыхает магистр и устало закатывает глаза от осознания, что нет в ней потенциала гениального мага.
Остаток учебной недели прошел чересчур спокойно, словно Сам-Яр испугался возможной мести своей коллеги и отдал всю удачу одной лишь ей. Несмотря на выигранное не совсем честно – силы определенно были неравны – освобождение от отработки, Ани продолжила ходить в лазарет. Ни мытье полов, ни тем более бутыльков не могло отвратить ее от помощи ближним, пусть они и были преимущественно стихийниками или и вовсе – светлыми. Темные, что вызывало у Ани гордую улыбку, в лазарет почти не попадали, а если и заглядывали, то неизменно с «подарком». Сгружали его на ближайшую койку и, не объясняя ничего, уходили, плотно притворив за собой дверь. А там уже магистр Вирдан или его дежуривший коллега занимались несчастным. В основном дело ограничивалось одним сеансом, в редких случаях – это касалось адептов
