– Ложис-с-сь! – вдруг зашипел лежащий Орёл.
Ведомый рухнул и припал к земле; длинная, щедрая очередь просвистела мимо, пули поразили толстое дерево, росшее позади двух прижавшихся к земле сталкеров, осеняя место их странной остановки.
– Стрелок один, – ровным тоном вымолвил Орёл следующие слова, не убирая голову с камня-подушки, – и уже убегает. Мы не будем гнаться за ним, но знай, он за нами увязался после того, как мы уничтожили наросты. События сцепляются в единую цепочку… Мы уничтожили частицу вражеской системы, и она сразу ощутила. Потому защищается и гонит ближайшие элементы нейтрализовывать угрозу.
«Ого, куда ощутимей, чем щипок за ягодицу! – подумал Реверс. – Чувствительная какая гадина!»
– И что мы теперь, будем всё время ждать, когда нас эти подконтрольные элементы системы окружат и прикончат? – спросил Реверс. – Вызвали огонь на себя, и…
Ощущение того, что минуту назад он только чудом остался жив, властно заполнило его.
– Стрелок остановился! – громко перебил Орёл и резко принял сидячее положение. – Теперь он будет ждать, когда двинемся мы, и увяжется следом. А если мы направимся к нему, он снова отодвинется на безопасное расстояние.
– Что предлагаешь? Разделимся? – спросил Реверс; он тоже приподнялся и сел на земле.
– Нет, слишком долго, – покачал головой Орёл, – он станет лавировать, и кошки-мышки затянутся до завтрашнего утра.
– Так что же делать?
– Мы не сдвинемся с места, – неожиданно сообщил проводник.
Реверс не нашёлся, что сказать, и промолчал; он понял, что напарник что-то задумал.
Орёл вынул из рюкзака сферический контейнер размером с апельсин, раскупорил, и оттуда ему на ладонь выпал… паук размером с куриное яйцо. Тонкие лапки обвились вокруг тельца, будто арахнид внутри контейнера замерзал и пытался согреться.
Реверс вздрогнул и поневоле отодвинулся. Орёл же как ни в чём не бывало взял двумя пальцами неподвижную тварь, поднёс к лицу и дунул, будто помогая согреться… Реверс на миг даже решил, что весь этот паучий цирк ему мерещится, но уж больно реалистичными выглядели манипуляции напарника… в результате которых паучище зашевелил лапками, расправил их, приподнялся…
– Убей, – коротко приказал Орёл, и мутант тоненько пискнул, свалился с человеческой ладони, затерялся в траве. Едва слышное шуршание просигналило, что тварь скрылась в зарослях.
– Неожиданный у тебя питомец, – оценил Реверс только что увиденное.
– Надеюсь, ты понимаешь, что настоящие команды я ему не голосом отдаю. Это для тебя, чтоб легче сообразил…
– Да уж конечно, – подтвердил младший, – не вчера в Трот пришёл. Команды голосом собачкам в большом мире отдают, в Зоне контроль иначе осуществляется… Справится? – озвучил он своё сомнение.
– Уж будь уверен. Нужно только немного подождать, и сбросим этот хвост, а другие пока не подтянулись.
– Выкрутив винтик, весь механизм не остановить. Сдаётся мне, что система слежения посерьёз…
– Напоминаю, противник вынужден действовать не на своей территории. Его марионетки скрываются от защитного воздействия Трота, постоянно преодолевают его, а уж он-то пожёстче любых сталкеров, даже нас. И подозреваю, что не так уж много этих марионеток успело расплодиться. В общем, прорвемся, – обнадёжил Орёл.
Неожиданно человеческий крик пронзил окрестности. Предсмертный крик, почуял Реверс.
– Паучок справился, хех, – хмыкнул Орёл.
– Теперь что? – вслушиваясь в лес, спросил Реверс.
– Ясный пень, дождёмся, когда восьмилапый спецназовец вернётся. Это не сразу случится, ему надо попировать на законном основании.
– В смысле? – не понял Реверс.
– Охота увенчалась удачей. Яд такой сильный, что прикончит и тело-носителя, и паразита-слизняка в нём. Дальше паучок изопьёт кровушки, преобразованной его же ядом, и потом вернётся. Этот ритуал даже мне неподконтролен.
– Скажи честно, ты не боишься, что он выйдет из-под контроля и тебя цапнет?
– Цапал уже, – коротко бросил Орёл.
Реверс спохватился. Ну да, ну да, супермен на то и супермен, у него свои противоядия супротив убийственных поползновений мироздания прикончить и оборвать путь.
– Ты это… Смотри, держи выродка на коротком поводке, вдруг он моей кровью перекусить захочет, – съёжившись, попросил Реверс.
– Не получится, – покачал головой напарник. – И вовсе не потому что я ему не дам.
– В смысле? – опять недопонял младший; но тотчас спохватился: – Или ты хочешь сказать, что я…
– Вот-вот. Брат, ты порой тормозишь, но всё-таки успеваешь навёрстывать.
– С кем поведёшься, от того и наберёшься, – проворчал Реверс, наблюдая, как мутированный арахнид, шурша на грани слышимости ушей, выползает из травы, вползает на левый башмак своего сидящего на земле контролёра, вбегает на штанину и… вздыбившись на все восемь лапок, начинает трястись, затем припадает брюшком к армированной материи, конвульсивно ёрзает, будто у него сильно чешется, и снова вздымается на все восемь лап!
– С ним что-то не так, – вдруг зловеще изрёк Орёл. И скомандовал Реверсу: – Прочь, быстро!
Исполняя команду, ведомый мгновенно переместился, бороздя задницей землю, вскочил на ноги и дальнейшее наблюдал уже с приличного расстояния в несколько шагов. При всём желании паук вряд ли перепрыгнет досюда.
Старший нашлёпнул ладонью мелкого мутанта, прикрыл его куполом перчатки.
– Мой гадёныш не справился, – сказал Орёл. – Принёс заразу обратно.
– Раздави его! – посоветовал Реверс.
– Нет, – отрезал старший. – На всякий случай не приближайся, я разберусь.
Реверс смотрел, как напарник, приподняв перчатку, схватил паука другой рукой, выхватил нож и кончиком клинка принялся отковыривать с его спинки какой-то чёрный комочек. Отделив, сунул восьмилапого в контейнер для артефактов и закупорил.
Сгусток черноты, срезанный с арахнида, продемонстрировал Реверсу на раскрытой ладони.
– Полюбуйся на врага воочию, – предложил.
Ведомый не меньше минуты разглядывал чёрный желеобразный сгусток величиной с крупную вишню.
– Тварь великовата, – заметил Орёл, – как для моего паучка, но, видать, другой поблизости не оказалось, пришлось бросать в атаку эту.
– Ты же говорил, что яд убьёт и слизняка в теле жертвы, – напомнил Реверс.
– Так это другой слизняк. Похоже, когда паучок кормился, его и оседлали. Повезло, что мой посланец вовремя сообразил, что надо ко мне улепётывать, не то совсем беда с ним приключится.
Орёл наконец-то поднялся на ноги и выпрямился во весь свой впечатляющий рост.
– Весёлую картину ты обрисовал, бр-р-р! – Реверс аж вздрогнул. – Тебе контейнер дать для твари, или сожжёшь?
– Ещё подумаю, как лучше поступить.
– Интересно, они все такие чёрные или бывают разные…
– О, мне самому интересно! Брат, наверняка мы сейчас формулируем первые вопросы длинного списка.
– И чего теперь? Скоро стемнеет, нужно искать укрытие на ночь.
– Что ты, что ты! – махнул свободной рукой проводник. – Наконец-то ночь! Нам очень поможет ночь.
Реверс хотел было тяжко вздохнуть, но воздержался. Так же как и от недоумённого пожимания плечами. Всё-таки для человека в бронекомплекте – отнюдь не самое удобное занятие.
Слизняка в контейнер они не спрятали. Сожгли от греха подальше…
Идущие отправились в сгустившуюся темноту. Дальше.
***
Да, компаньонок у Неё на самом деле больше, чем известно землянам. Недоступно им со всеми соприкоснуться. Среда обитания, пусть и нормальная по их представлениям, препятствует. Покорение водной и ближнекосмической затормозилось, во многом из-за того, что на Земле появились Она и подобные Ей.
В принципе оно и к лучшему. Для них. Если встать на их сторону фронта, разделяющего нормальное и ненормальное, и посмотреть оттуда сюда, это станет предельно ясным. Только они не в курсе пока, откуда куда и на что смотреть. В курсе лишь некоторые из человеков, которых Она отобрала и посвятила. Ради выполнения задачи, на них возложенной, полного информирования не удалось избежать.
«Недолетевшая» и «полностью погрузившаяся» компаньонки, таким образом, остаются вне информационной сферы, доступной познанию землянами. Да и та, которую они воспринимают в качестве «тихой», – по большей части тоже.
Знало бы человечество, что собой представляют эти три «бестии» и чем занимаются, что готовят, избавленные от необходимости противостоять враждебному окружению в полной мере, как приходится делать Ей и другим четырём, которым меньше повезло с местами «приземления»… И ещё этой, которая плюс одна, отпочковавшаяся.
Каждая из восьми-плюс-одна сверхсущностей (о, это привязчивое человеческое слово!) занималась своим делом. Земле несказанно подфартило, что они не склонны объединять усилия.
Такова уж у них натура. Скорей пожалеют животного или человека, чем себе подобных. Слишком жёсткая конкуренция царит там, в их нормальной среде обитания, из которой они сюда выпали.
