Но внук знал, что рано или поздно его собственный жизненный путь не разминется с дорогой в Трот. Российская Зона Посещения увлекала его с детства. Он старательно изучал доступные источники информации, закалял тело и дух, изучал матчасть, накапливая знания об устройстве оружия, механизмов и машин. Кроме российского, выучил несколько иностранных языков, вникал в компьютерные технологии, взламывал и проникал в запретные ресурсы, впитывая суммированные знания о мутациях, ИО и локальных ИФП; усваивал азы североамериканского, франкского и прочих популярных языков и в первую очередь зонное наречие, образованное в основном из российского… И всё пытался понять, чем же Зона столь неодолимо манит людей? В неё продолжают стремиться, несмотря на все опасности и ужасы, несмотря на строжайший запрет входить и почти невозможность выйти обратно. Что находят в ней сталкеры такого? Что потом без этого уже не могут жить…
Пройдя многие дороги и преодолев немало испытаний в большом мире, в конце концов Коршун-младший отыскал способ, как проникнуть в Трот, обманув систему контроля Периметра. Государству он не служил никогда, ни дня, но заградительная сеть, охраняющая границу от самовольных перемещений, приняла его за «своего» и пропустила.
И он попал в российскую Зону Посещения, чтобы на себе испытать прикосновение, взгляд и дыхание Необъяснимости. Прочувствовать, понять и разобраться, почему сталкеры её так беззаветно любят…[9]
Прадедушка Шунт гордился бы таким потомком. В этом Сборщик не сомневался ни на йоту.
Проводник научил бы младшенького, передал бы ему свой бесценный опыт, накопленный в Зонах разных миров. Память о пройденных дорогах не растворилась бы в небытии… Но в той реальности, где он остепенился на время, женился на боевой подруге и стал отцом двух детей – сына и дочери, – события развивались иначе. А наблюдения за местным аналогом Коршуна-сына разочаровали сталкера.
Знал бы он, что зов Зоны услышит даже не внук, а правнук, и он проберётся в Трот примерно в то же время, когда здесь окажется другой Коршун, получивший зонное имя Крайт…
Сборщик знал всё. Ну или почти всё, что фактически приравнивается.
А этого Коршуна и в Зоне продолжали звать Коршуном. Завидная стабильность. Держится корней сталкер!
Но вот прямо сейчас ходка его может оборваться. Он попал в тупик. Преследователи приближаются, и помочь ему сможет разве что неожиданный фактор, вмешавшийся в происходящее. Тот, что в драматургии и литературе называется «бог из машины» из-за унаследованного от древних греков приёма – в мистериях на верёвках прямо сверху спускали олицетворения богов, и они вмешивались в запутавшиеся делишки смертных людей. Позднее римляне присвоили термин, как и очень многое эллинское, но перевели, по своему обыкновению, на латинский.
– Что ж, не привыкать мне выступать в амплуа деус-экс-мачина! – Суперохотник потянул из-за спины своё орудие главного калибра, верный лучевик, трофей из реальности, где энергетическое оружие давным-давно не выдумка из фантастических книг и фильмов. – А настоящему герою Коршуну пособить выпутаться… хе-хех, сам бог велел. Во каламбур!
Сборщик специально подгадал к патовому моменту. Благодарность за спасение от верной смерти – мощный стимул хотя бы внимательно выслушать, что предложит спаситель.
…десят девятый раунд
С наступлением ночи Орёл и вправду будто начал подзаряжаться откуда-то извне. «Ветер», которым от него веяло, ощутимо усилился. Он целеустремлённо углублялся всё дальше и дальше в дебри. Ведомый изо всех сил старался не отставать. По ходу Реверс приметил, что они и близко не придерживаются разведанных маршрутов, обычно здорово облегчающих сталкерам ходки. Тем не менее старший передвигался чрезвычайно уверенно, как по комнатам собственного дома, и уводил всё дальше, к местам, которые слыли непроходимыми. В сектора, где они сейчас проходили, вообще мало кто осмеливался соваться. Мутантов здесь чересчур много расплодилось, да и заблудиться в сложном рельефе – на раз-два. А толку для добытчиков мало. Хабара толкового не найдёшь, зато приключений на пятую точку – запросто.
Гарантированно обретённые злоключения как пить дать будут выглядеть дюжиной или двумя зубастых рыл, желающих выпустить тебе кишки. А кроме клыкастых и когтистых, ещё мутированные образчики флоры. Ядовитые и веткастые. Многие растения в лесных массивах уже давно обладали целым рядом защитных средств, о которых их собратья за границей абнормальности и мечтать не могли. Если вообще мечтать в состоянии, чего не скажешь о деревьях-мутантах Трота. Нередко они являли собой в каком-то смысле разумные существа, очень агрессивные и умеющие за себя постоять в прямом смысле слова. С ночи Посещения миновал не один десяток годичных циклов, и времени имелось для пагубных воздействий более чем.
Да, суть в дозах абнормального «облучения», которые растения успели накопить в себе, прорастая здесь. Далеко не все деревья, конечно, подверглись столь сильной мутации, но мутантов хватало и становилось всё больше и больше. Причём сами ветвистые выродки изменялись с течением времени до неузнаваемости. Многие из них сложно или невозможно идентифицировать, распознать и определить, чем они росли изначально.
Кроме прочего, образцы растительности одного вида вовсе не обязательно мутировали одинаково. Можно было найти множество экземпляров, абсолютно не похожих друг на дружку, но выросших фактически из одной шишки. Всё это заставляло сталкеров держаться подальше от некоторых скоплений зарослей. От таких, как этот лес, известный под названием Кожурина Чаща, – в первую очередь. Да уж, кожура у многих плодов здешних едучая, врагу не пожелаешь притронуться.
Но что Реверсу оставалось делать? Жизнь ведомого в нехоженых краях Трота напрямую зависима от проводника. Такой расклад в Троте обычен, и, к счастью, проводник у него лучший. Так что младший особо не парился и молча торопился вслед.
В какой-то момент дошло до того, что толпа всевозможных зубастых и клыкастых буквально протекла мимо них, словно живой поток огибал небольшой островок с двумя человеками на нём. Реверс прекрасно отдавал себе отчёт в том, что мутанты не атакуют исключительно по причине присутствия Орла. Он сумел как-то научиться контачить с Тротом и его порождениями. Мутное зверьё расступалось, отваливало в стороны и могло наблюдать вслед, но агрессию не проявляло. Напарник никак не отреагировал на происходящее. Для Орла в порядке вещей, что у него сейчас перемирие с Тротом. Реверс понимал это и был рад этакой данности, но всё равно расслабляться сталкеру непростительно.
Потому что оставались непредсказуемые, обладающие толикой собственной «вольности» чмошники, активно действующие автономные участки изменённой природы, и, главное, появились существа, подвластные пресловутой «третьей силе».
Он верил Орлу, не было причин не верить, и сей аргумент перевешивал все остальные, и всё же Реверс предпочитал оставить за собой право на мнение, отличное от утверждений Орла. Младший понимал, что харизма и авторитет проводника неимоверны, и он навяжет свою точку зрения кому угодно, но Реверс был готов к этому. И хотел оставаться личностью, имеющей личный взгляд. Даже если он полностью совпадает с решениями Орла, участие ведомого должно оставаться добровольным, а не превращаться в подневольное…
Орёл тем временем снова изменил вектор движения и направился к узкой отвесной скале, торчащей посреди леса, как башня исчезнувшего замка.
Что у проводника в голове? Что он учуял? Реверс терялся в догадках… К этому моменту он зверски вымотался и решился подать голос.
– Скоро полночь, – послал он напоминание в спину Орлу, – может, остановимся? Отдохнуть не помешало бы. Мне – точно…
– Мы почти на месте, – услышал он в ответ; проводник даже не повернул голову.
– А что за место? – уточнил Реверс.
– Однажды я здесь влетел в абнормаль, – всё так же, не оборачиваясь, сказал Орёл.
– Какую именно… из мириада, хе-хе, ты имеешь в виду? – Реверс даже ухмыльнулся, хотя лицевые мышцы от напряжения едва поддались эмоции.
– Ту самую, которая зафутболила меня в иной Трот, – туманно ответил Орёл.
– Ты сегодня очень многословен на пояснения, – сыронизировал Реверс. Ухмыляться снова он не стал, лицо от усталости деревенело, как и всё тело. В спринтерском темпе стайерскую дистанцию одолевать даже для закалённого и тренированного сталкера не прогулка…
– А ты хочешь, друг мой неугомонный, чтоб я в деталях расписал то, что очень скоро и без рекламы на своей шкуре испыт…
– Ладно, стой! – осадил его Реверс.
– Что такое?! – даже удивился проводник, на ходу поворачивая голову.
– Ничего особенного, просто мне нужно отлить, – честно признался младший сталкер, – человек я, не робот, забыл? Подождёт твоя абнормаль минутку.
