– Одна койка пуста, – услышал Реверс и встрепенулся.
– Что? – переспросил он.
– Пустая койка. Вопрос, где пациент?
– Он сбеж-жал? – послышался вдруг хриплый голос, откуда-то справа.
Сталкеры бросились туда и обнаружили на полу едва живую женщину. В белом халате, из медперсонала. Пулевых отверстий на ней видно не было, но врачихе заехали прикладом в голову. Волосы окровавленные, лежит в луже своей и чужой крови на полу между кроватями с трупами.
Орёл взял её за руки, бесцеремонно вытащил в центральный проход между рядами коек и принялся обрабатывать рану на голове. Женщина вроде дышала, но снова впала в беспамятство. Реверс с того момента, как сканер опозорился, «прошляпив» целую деревню, почти не сверялся с показаниями прибора, но тут посмотрел и обнаружил, что докторшу лоцирование определяет как неживой предмет. Попросту как труп. Чуйка тоже подсказала, что нет живых, кроме него и напарника, в этой палате, превращённой в морг.
– С ней что-то не то, – высказал он опасение напарнику, промокающему рану.
– Будь иначе, я бы удивился, – не оборачиваясь, ответил Орёл. – Когда расстреливали инфицированных на койках, эта женщина пыталась как-то помешать. Получила удар в голову, но её не добили, значит, был приказ расстрелять только больных. Она упала на залитый заражённой кровью пол с разбитой головой. Через рану на голове инфекция попала в её организм и размножилась.
– Значит, ей всё равно хана, – удручённо констатировал Реверс.
– Нам нужна информация, – напомнил старший, – а она ещё способна говорить, не окончательно трансформировалась.
Реверс согласно кивнул и дальше молча смотрел, как Орёл, поколдовав над раной с помощью какой-то мази, извлечённой из кармашка разгрузки, привёл защитницу пациентов в чувство.
– Кто вы такие?! – испуганно спросила она, переводя взгляд с одного на другого. Реверс сообразил, что они-то её рассматривают с помощью ПНВ, а вот она каким образом может их видеть? А женщина видела.
– Мы здесь, чтобы разобраться, – успокаивающе ответил Орёл, – нас прислали из Москвы. Расскажите, что произошло.
– На севере, недалеко отсюда, открылся разлом в земле, – слабым голосом, но уверенно и связно заговорила женщина, которой, не иначе, внушила доверие магическая формула «прислали из Москвы разобраться». – Трещина такая, как в кино про вулканы. По стечению обстоятельств в неё провалилась машина с солдатами. Они все выбрались наверх, но внизу чем-то заразились, по всей вероятности. Ребят привезли к нам… – Она замолчала, но собралась с остатками сил и продолжила после мучительной паузы: – Потом больные стали буйными, их пришлось привязывать к кроватям. А вчера один заражённый умудрился сбежать. Приехали какие-то люди в чёрной одежде, я такой и не видела, форма непонятная, у военных и милиции другая. Они начали стрелять… больше не помню.
Героически отчитавшись, докторша снова потеряла сознание. У Реверса мелькнула почти паническая мысль, что из этого морга нужно срочно делать ноги. Вся эта история с заражением и расстрелом ему ну очень не нравилась. Казалось бы, в таких переделках побывал раньше, а сейчас его прошиб озноб, по спине когтями драло от страха…
– Более-менее прорисовывается, – сказал Орёл, – осталось найти последнее звено.
– Я пока ничего не понял, кроме того, что тебе может понадобиться беглец. Надеюсь, мы не станем по округе шастать и ловить этого гудини?!
– Конечно, станем, – развенчал надежду жестокий проводник.
– Но он же давно смылся, за это время можно было уйти очень далеко! Тем более его наверняка ищут, и для поиска задействовано много людей и техники.
– Не уверен, – стоял на своём Орёл. – А даже если какие-то особо секретные спецгруппы и посланы, подозреваю, что ищут не там, где надо.
– Что-то я совсем перестаю понимать…
– Найдём загадочный разлом, с которого всё нача… – заговорил ведущий, но окончить не успел.
Помещение неожиданно залил яркий свет фонарей. Ослеплённые «очки» в шлемах сталкеров не успели компенсировать резкий перепад уровня освещённости, и оба вмиг ослепли, а когда приборы справились и перенастроились, сталкеры уже находились под прицелом автоматов.
Стволы, ещё новые «калаши» образца середины прошлого века, направили на них четверо. Бойцы в чёрных неясного образца комбинезонах, неуловимо напомнивших бронекомплекты, в которых будут рассекать Зону их дети и внуки. Лица скрывались под допотопными армейскими противогазами, головы – под армейскими же касками.
– Стоять, руки вверх, – внушительно, не очень даже громко приказал один из четвёрки.
Реверс поднял руки. Орёл уже стоял с поднятыми, даже не попытавшись оказать сопротивление.
– Спокойно, парни, мы свои, – сообщил старший бойцам в чёрном.
– Разберёмся, – заверил тот же, что командовал подымать руки, а другой шагнул вперёд, забрать у Орла его «первичку», дальнего потомка недавно принятых на вооружение в СА «калашниковых».
Третий забрал автомат Реверса. В это же время четвёртый переместился к женщине в белом халате, испачканном кровью, склонился и попытался привести её в чувство. Хлёсткая пощёчина использовалась им как средство приведения… И обеспамятевшая очнулась, но она уже не была человеком. Нечто, во что обернулась врачиха, вцепилось бойцу в руку – по-звериному, зубами, и с хрустом прокусило запястье.
– Твою ма-ать!!! – истошно завопил он и прямым сокрушительным ударом второй руки отбросил заражённую.
Один из его товарищей изрешетил бывшую женщину очередью из «калаша», но для этого ему пришлось снять с прицела Орла. Тот не преминул воспользоваться моментом, выхватить «вторичку» из кобур и синхронно, с двух рук, пристрелил того, кто держал на мушке Реверса, и того, который убивал врачиху. Обе пули попали в головы, противогазы сдержали разлёт мозгов, но круглые очковые стёклышки окрасились изнутри. Реверс не тормозил, в нём словно включился режим форсажа, он прыгнул вперёд и связкой безжалостных ударов вырубил того, который командовал поднять руки. Остался лишь укушенный, но этот не успел сориентироваться в резком изменении диспозиции, и Орёл продырявил ещё одну башку в противогазе.
Реверс всегда ненавидел карателей, под каким бы флагом они ни действовали. Взвод расстрелянных тел, прикованных к металлическим койкам, прав для ненависти к «чернокомбезным» предоставил более чем.
Орёл особо не церемонился, он стянул с командира группы противогаз и привёл в чувство самым безжалостным образом, выкручивая уши и нос. Очнувшийся боец попытался закричать, но получил в морду и захлебнулся собственным криком. Валяясь на полу, он злобно зыркал снизу вверх и шёпотом матерился, с трудом шевеля расквашенными губами.
– Зачем вы убили солдат? – спросил его Реверс.
– У-у… у нас был приказ-з… – выдавил пленный.
– Беглеца поймали? – продолжил допрос «языка» Орёл.
– Н-н… нет, каж… жется…
– Его тоже приказано уничтожить? – уточнил старший напарник. – Живым не брать?
– К-к… конечно… Заразит же ж… уйму народу, многих придётся зачищать, – последовал ответ. – Наверху решили убрать… следы все… Не убивайте, братцы! – взмолился вдруг «чёрный» и даже голосом окреп. Дошло наконец, в какой переплёт угодил.
– Где разлом, с которого началось? – спросил Орёл.
– До конца улицы и налево, по дороге метров шестьсот… – зачастил пленник, торопясь выслужиться и заработать пощаду. – Не убивайте! – снова взмолился он.
– В деревне ещё есть живые? – включился в допрос Реверс.
– Никого! – замотал головой пленный. – Гражданские давно эвакуированы. Вы можете спокойно уйти, я ваших лиц всё равно не видел… Не убивайте, мужики!
– Сам не знаешь, о чём просишь. Лучшее, что мы для тебя можем сделать, это убить. Ведь ты уже заразился, кагэбэшное отродье.
Орёл не дал чистильщику ни секунды на ответ, пуля быстрее слова. Всегда была и есть.
«Снова в голову, не зря Орёл им выносит мозги, – подумал Реверс, отворачиваясь от трупа четвёртого карателя. – Выводит организм из строя наверняка, чтобы «починить» уже не было возможности…»
Хотя в абнормальности «чинили» и не такое, вспомнилось Реверсу. Правда, чинить-то чинили, но вот что-то не слыхать, чтобы изначальный вариант получался в итоге. «Чудища Франкенштейна» какие-то воскресали.
– Уходим, – велел старший.
При выходе сталкеры обнаружили канистры с бензином. Их притащили каратели, но использовать не успели. Не говоря ни единого слова, напарники сразу поняли друг друга. Подхватив по две ёмкости каждый, вернулись внутрь здания.
Топливо потекло по полу, смешиваясь с кровью…
Орёл шёл первым. На этот раз сталкеры прошли сквозь ворота, которые открыли чистильщики. Пожарище позади разгоралось с каждой секундой, политая бензином старая древесина весело полыхала. Напарники миновали «бобик», на котором приехали расстрельщики, и устремились по улице, освещённой фонарями. Последний привет человеческой цивилизации, стремительно исчезающей с захваченной чужеродностью земли…
