– Ты уверен, Грант? Я ведь провинциалка, а не столичная штучка, как те женщины, с которыми ты привык иметь дело.
Он покачал головой.
– Я вовсе не тот светский лев, каким меня представила пресса после гибели Мисси. Но Боже, в любом случае, мне нужна только ты.
– Тогда вопрос, кажется, решен. – Брови Гранта вопросительно поднялись. – Дело в том, что, сколько себя помню, мне был нужен только ты.
Ворвавшись на следующее утро в приемную ректора Мартина, Грант, не глядя по сторонам, подошел к столику секретарши и, опершись на него, грозно навис над дамой.
– Я пришел точно вовремя, – отчеканил он.
Секретарша растерянно поморгала, всматриваясь сквозь толстые стекла очков, и облизнула тонкие губы.
– Он… он примет вас, как только побеседует с миссис Робинс.
Кивком головы дама указала на другую персону, присутствовавшую в приемной. У стены, на одном из неудобных стульев с прямой спинкой, сидела Шелли.
Резко повернувшись, Грант увидел ее. Губы его гневно дрогнули. Бросив неодобрительный взгляд на секретаршу, он пересек этот неприветливый кабинет и подошел к Шелли. Без тени смущения взяв ее ладонь в свою, он крепко сжал ее, присаживаясь на соседний стул.
– Значит, ты тоже получила приглашение, – тихо сказал он, заметив конверт с монограммой в ее руке – точно такой же он сам получил утром. Там он обнаружил предписание явиться в офис ректора к десяти часам, для чрезвычайно серьезного разговора.
– Ага. Утром какой-то юнец доставил. Я пыталась тебе дозвониться, но тебя уже не было дома.
– Ты в порядке? – Он ласково погладил ее ладонь, всматриваясь во встревоженное лицо.
– Да, – попыталась улыбнуться она. – Правда, не выспалась.
Когда после прогулки он отвез ее домой, то, по обоюдному согласию, не остался на ночь; они решили, что и ей неразумно будет ночевать у него, пока они не поженятся,
– Я тоже не спал. Не знал, куда девать руки.
– Т-с, – шепнула она, заливаясь краской.
– Я просто не мог дождаться, когда увижу тебя сегодня утром, а тут это. – Грант выхватил из ее рук конверт и хлопнул им по своей руке.
– О чем… э-э… – Она покосилась на секретаршу, которая даже не пыталась скрыть свой жадный интерес, и, понизив голос, продолжила: – Как по-твоему, зачем нас вызвали?
Грант одарил ее взглядом, в котором смешались раскаяние и озорство.
– Ты чертовски хорошо знаешь зачем, и я тоже.
– Думаешь, Прю Циммерман выполнила свою угрозу?
– Возможно. Она наверняка постарается так или иначе досадить мне. – Грант стукнул себя кулаком по колену. – Черт! Плевать я хотел, что они обо мне думают. Только я не люблю, когда со мной обращаются как с сосунком, пойманным в дамских панталонах. – Заметив, как побледнела Шелли, он торопливо пробормотал: – Извини, неудачно выразился.
Они посмотрели друг на друга и, вспомнив проведенные вместе сокровенные мгновения, сделали вдруг нечто совершенно неожиданное – расхохотались. Они смеялись, радуясь друг другу и своей любви. Лицо шокированной секретарши только сильнее развеселило их.
Она все еще надменно взирала на них, когда загудел селектор.
– Да? – произнесла она в микрофон. – Да, конечно. – Ее водянистые глаза остановились на Шелли. – Ректор Мартин желает сначала принять вас.
Шелли встала. Грант тотчас подскочил.
– Он примет нас вместе, – заявил он, шагнув к устрашающей двери.
– Грант! – схватив за рукав, Шелли остановила его. – Я не боюсь. Честное слово.
– А я и не позволю ему запугивать тебя. Мы пойдем вместе. – Он сделал еще один решительный шаг, но Шелли вновь удержала его:
– По-моему, воинственность в данном случае – не лучшая тактика.
Грант обернулся к ней и сокрушенно вздохнул. Затем, улыбнувшись, но уже менее стремительно, увлек ее к двери кабинета.
– Ты будешь мне хорошей женой. Во всех отношениях.
Ректор Мартин восседал за письменным столом, однако поднялся, когда в кабинет вошла Шелли; лицо его приняло благосклонное выражение, но тотчас закаменело вновь, когда следом за ней появился Грант.
– Я попросил войти только миссис Робинс.
– Она согласилась, чтобы мы зашли к вам вместе, господин ректор, – почтительно, чуть ли не робко ответил Грант.
Шелли обернулась в полнейшем изумлении: тот ли это человек, с которым она только что сидела в приемной? Несмотря на уважительный тон Гранта, глава университета, очевидно, не намеревался менять своих намерений.
– Присядьте, пожалуйста, – надменно велел он.
Грант сначала помог сесть Шелли, после чего устроился на соседнем стуле. Она целомудренно одернула юбку, Грант же с вежливым интересом уставился на каменное лицо ректора.
– Я надеялся, что этого разговора удастся избежать, – печально начал тот, будто монарх, извиняющийся перед еретиком за предстоящую казнь. – Поскольку наш университет существует благодаря поддержке церкви, мы находимся под пристальным вниманием окружающих – гораздо более пристальным, нежели преподаватели и студенты любого государственного университета. Ваш… хм… интерес друг к другу, возможно, остался бы без внимания в другом месте, однако здесь он вызывает резкое осуждение. Когда вы, мистер Чепмен, пришли к нам, над вами и без того висела тень подозрения. Откровенно говоря, вы нас разочаровали. Мы…
– Имеете в виду мою преподавательскую квалификацию?
Ректор был явно рассержен, что Грант нарушил ход его мыслей:
– Э-э… нет. С моей стороны было бы несправедливо умолчать о том, что декан кафедры находит вашу работу похвальной.
– Приятно слышать, – широко улыбнувшись, вздохнул Грант.
– Однако, – сурово продолжал ректор Мартин, – ваш морально-нравственный облик важен в нашем университете не менее, чем ваши преподавательские качества. – Он строго взглянул на них, давая понять, что подошел к сути дела. – До сведения одного из наших самых щедрых… э-э… спонсоров… было доведено, что вы сожительствуете. Мы находим этот факт ужасным и недопустимым. Упомянутый спонсор пригрозил отозвать субсидию, уже предназначенную для строительства нового учебного корпуса, если вы, миссис Робинс, не будете исключены, а вы, мистер Чепмен, – освобождены от своей должности по окончании этого семестра.
– Но…
Грант стиснул ладонь Шелли, удерживая ее от гневного выпада.
– Могу я спросить, кто наш обвинитель?
– Не понимаю, какое это имеет значение. Он добропорядочный член нашего общества, известный врач в Оклахома-Сити. Его дочь училась в нашем университете, так же как в свое время и он сам.
В голове Шелли вдруг родилась интересная мысль. Она взглянула на Гранта. Интересно, разделяет ли он ее подозрения? Его мрачный взгляд говорил сам за себя. Тем не менее ему удалось совладать с собой.
