резкий толчок и стремительно нарастающая перегрузка вдавила меня в кресло. Хорошо, что дотянулся до наушников не отстёгиваясь.
Перегрузка быстро возрастала, а моя тушка постепенно погружалась внутрь податливой субстанции. Кресло почти полностью обволокло моё бренное тело. Я словно утонул в его чреве. Чувствовал, что полностью оказался внутри этого массивного, неправильной формы кресла и только лицо оставалось нетронутой вязкой субстанцией. Попробовал пошевелиться — получилось. С большим трудом, но получилось. Я ощущал противодействие этой субстанции, которая из тёмно-синего цвета сейчас меняла свою окраску на фиолетовый.
Хотел вновь обратиться к ашш Сошша Хааш, но не стал. Во-первых, поздно что-то говорить. Во-вторых, он сейчас себя едва ли нормально чувствует. Понятно, противоперегрузочное кресло непонятной конструкции ощутимо снижает влияние перегрузки. А по моим ощущениям было примерно 5G. Это как выпрыгнул с парашюта и в момент его открытия тебя резко дёрнуло и ноги полетели к голове. Но такая перегрузка кратковременна, а сейчас она постоянная, но вроде не усиливается. Я-то её переношу нормально, даже сознание не терял, а вот анторсу с его слабым вестибулярным аппаратом и ещё непонятно какими особенностями строения внутренних органов и головного мозга всё труднее.
Перевёл взгляд на экран целеуказания, где ожили непривычные значки — замысловатые геометрические фигуры разного цвета мельтешили туда-сюда. Попробовал скосить взгляд вниз, где заприметил рычаги управления бортовым оружием. Их было три, я их сразу заприметил. Два парных для правой и левой руки и один по центру иной конструкции. Присмотрелся. Центральный рычаг по форме подходил для хвата обеими руками.
«Чёрт!», — выругался про себя. Я же не знаю, как управляться с оружием. Здесь оно совсем иное, не как в штурмовике.
Экран целеуказания мигнул и сменил картинку. Вместо схематичного изображения рельефа планеты и верхней полусферы на экране проявился визуальный ряд словно смотришь в иллюминатор. И картинка меня не удивила: облака, плотные, кучевые и мы шли над ними, медленно оставляя их внизу.
— Саша! Генерал-командор! Ответь! Ты меня слышишь?
— Слышу, командир-хоск.
Хотел обрушиться на него с упрёками, но, выдержав паузу, остыл.
— Как ты?
— Нормально, командир. Сейчас вираж и заходим на цель. Пролетели немного, слишком резко стартовать пришлось.
— Ясно. Что остальными?
— Тяжко. Я сейчас тебя подключу к общему каналу.
— Принято. Но я не знаю, как пользоваться системой наведения и открытия огня. Ты меня не предупредил, что…
— Я сам не знал, командир, что отыщем курьерский корабль, — перебил меня ашш Сошша Хааш. Он говорил уверенно, спокойно, но в голосе чувствовалось усталость что ли. — У корабля этой модификации огневая мощь одна из самых слабых, но всё залп помощнее чем у атмосферного штурмовика. А управлять… там всё просто: парные рычаги — это плазменное вооружение, эффективно на средней дальности, а центральный — это кинетическое оружие. Вылетает болванка в двадцать четыре сантиметра в диаметре, что прошивает бронелист фрегата насквозь, а если повезёт, то и первый корпус крейсера осилит. Вот только сектор обстрела всего несколько градусов по горизонтали и вертикали. Всё, идём вниз, ты в канале. Будешь всё слышать, но передача только на меня завязана. Всё, командир, разберёшься по ходу, я тебе постараюсь помочь и подскажу, если что.
Как только генерал-командор замолк, в уши ударил многоголосый гомон.
— Серо-зелёный, цель не уничтожена. Требуется второй заход на цель…
— Красно-синий, понял, иду на вираж…
— Всем внимание! В гексагоне появились множественные воздушные цели…
— Это фиолетовый, я в деле. Захожу по красному ориентиру, — этот голос я узнал. Говорил генерал-командор.
Было непривычно слышать цветовые обозначения позывных. Первоначально думал, что это непрактично. Ведь столько коротких слов для обозначения цвета в русском языке просто-напросто не существует. Например, морская волна или по-другому — сине-зелёный, а это длинно, но вовремя вспомнился разговор во время тренировок:
— У нас, командир-хоск, на каждый цвет из множества оттенков существует своё не только слово, но и графическое обозначение…
«Ладно, потом порассуждаем и повспоминаем», — откинул в сторону лишние мысли. Из команд, что продолжал отдавать ашш Сошша Хааш, а что он среди пилотов — командир ясно изначально и что у него позывной «фиолетовый», что ближе к короткой волне цветовой гаммы говорило именно об этом.
«Надо разобраться как пользоваться оружием», — не стал отвлекать от пилотирования ашш Сошша Хааш, а взялся за рычаги управления. Как только сжал парные, на экране целеуказания появились отметки наведения, прицельные кракозяблы, что так мне не понравились в первый раз при ведении огня из штурмовика, но своеобразные геометрические фигуры с их цветовой гаммой оказались идентичными виденным ранее.
«Хорошо, с этим разобрались. Вроде ничего сложного, уже стрелял из такого и кнопки пуска на том же месте», — поиграл немного с рычагами и удовлетворённо, что так быстро разобрался, взялся за одиночный рычаг.
— Командир-хоск, заходим на цель. Нас будут прикрывать. Открывать огонь лучше всего из ускорителя. Плазма тут мало чем поможет. Целиться надо в основание строения. Я зайду с пикирования.
— Оптимальное расстояние для открытия огня? — на экране целеуказания появилась совсем иная схема прицельного приспособления. — И что куда совмещать? — быстро уточнил пока есть такая возможность.
— Надо вписать синюю окружность в красный треугольник. Остальное не столь важно, — быстро отозвался ашш Сошша Хааш, и в этот момент корабль тряхнуло.
— Аххан вессанса шоох! — непереводимо выругался генерал-командор. — Походу эти серые твари со всего континента стянули весь оставшийся воздушный флот. Даже единичные неповоротливые транспортники своим брюхом прикрывают вектор атаки, мешая выйти на дистанцию открытия огня.
— А как там земляне? — уточнил, мягко водя одиночным рычагом, приспосабливаясь к плавности хода и отклику на воздействие.
— Не помощники. Треть бортов потеряна. Треть ушла сопровождать транспортник, а ещё треть пытается хоть чем-то помочь, отвлекая на себя наземные силы ПВО. Против даже транспортника они не тянут. Ни по мощности залпа, ни по манёвренности. Даже отбомбиться толком не сумели по главной цели. Хоть наземные силы хорошенько так проредили на подступах, а там их оказалось, командир, столько замаскировано, что просто так не прорвёшься.
«Хреново», — подумал, а когда корабль вновь тряхнуло, я непроизвольно выругался в эфир.
— Не переживай хоск, класс защиты космического корабля значительно выше любого атмосферника. Это всего лишь царапины. Серьёзные проблемы доставят только наземные силы. Всё, хоск, нам расчистили проход, вектор захода на цель чист. Идём!
Горизонтальный полёт перешёл в пикирование. Экран целеуказания услужливо транслировал картинку, и я впился в экран. Ладони
