— пошёл на хитрость, пытаясь убедить оппонента, что знаю больше чем нужно, но хочу, чтобы тот сам рассказал. Вот чувствовал, что ашш Сошша Хааш не договаривает, но вот что… хотя нашёл нестыковку в его словах.
— Нет, командир-хоск. Я всё…
— Со своими соплеменниками на «Штоонссса́р» пытался связаться? — вот что было недосказано ашш Сошша Хааш. Он обмолвился, что оборудование для сверхдальней связи имеется только на космических кораблях, а какой космический корабль находится в космосе, как не корабль-матка анторсов. И будь я сто тысяч раз не прав, но обязательно бы сделал попытку связаться с Советом и если не получить объяснения, почему их бросили на планете, то по крайней мере получить инструкции и дать знать, что они живы.
— Пробовал, но безрезультатно, — тихо ответил генерал-командор. — Неизвестно какой задавать вектор сигналу. Или корабль сейчас разгоняется, ложась на другой курс.
— Ясно. Хотя странно. Ты же говорил, что у вас нет возможности лететь дальше. Ресурсы на исходе, — вновь нашёл нестыковку в его словах.
— Всё верно, для ведения боевых действий с технологичной расой ресурсов мало, но если найдётся подходящая планета без разумной жизни, то, вполне возможно, Совет примет решение о продолжении экспансии в другую часть Галактики. И, по-моему, этот вариант уже начали прорабатывать… — я перевёл удивлённый взгляд на ашш Сошша Хааш, не понимая, как он пришёл к такому выводу, и тот поторопился пояснить, — я запустил режим поиска «свой-чужой». У курьерского корабля есть такая функция для прокладки курса. Но прошло больше восемнадцати часов, а отклика нет. Скорее всего все сканеры «Штоонссса́р» сейчас задействованы для поиска подходящей звёздной системы.
— Поэтому с ними нет связи?
— Да, — коротко ответил генерал-командор, — и сразу уточню, планета за которой мы спрятались сигналу не помеха.
«Странно, — задумался. — Выходит, что анторсы, считающиеся себя величайшей расой струсили. Просто-напросто сбежали, бросив своих солдат умирать. А это ведь не только клоны, но и истинно живые, и среди них немало принцев крови осталось на Земле. И вот так вот всех бросить! Я не говорю про бездарно потраченные ресурсы. Что же их так напугало? — опять вернулся к первоочередному вопросу, почему напали шнахассы. За эти дни мы так и не приблизились к ответу на животрепещущий вопрос, а он бы мог поведать о многом».
— Причину необоснованной агрессии шнахассов так и не нашли? — по моей просьбе ашш Сошша Хааш с соплеменниками обсуждал этот вопрос, впрочем, знал и ответ на него, но не ожидая ответа задал риторический вопрос.
— Нет, командир-хоск, нам неизвестна причина. На этот вопрос могли бы ответить Одарённые, — ответил генерал-командор и, ненадолго задумавшись, продолжил, — ты знаешь, я отдал приоритетный приказ об их поиске.
На последнюю фразу я только кивнул. Эта информация была мне известна.
— И скорее всего мы нашли нескольких, — медленно проговаривая каждую фразу, продолжил генерал-командор. — Перед самым выходом мне доложили, что они или он в заблокированной ветке подземного убежища.
— Поэтому ты так нервничал перед выходом? — припомнил необычное для ашш Сошша Хааш поведение.
— Да. Это известие меня обнадёжило, но достоверно ли оно или нет, не знаю.
— Мне говорили, что через сутки, максимум трое разберут завал и соединят ветки, — это действительно было так. Работы по разбору завала не прекращались ни днём ни ночью. Практически все свободные силы и технику бросили на расчистку туннеля, соединяющего северную ветку с центральной частью убежища. Вот только я не знал, удалось рабочим, инженерам, солдатам, да и простым гражданским, задействованным на восстановлении туннеля, завершить работы и соединиться с отрезанной на месяцы частью убежища или нет.
— Да, мне тоже об этом сообщали…
Разговор не клеился, а меня вновь клонило в сон. Хотел вколоть себе лёгкий стимулятор, но, подумав, отказался от этой затеи. Мало ли, может ещё пригодится.
— Так что будем делать, командир-хоск? — из лёгкой дремоты вывел голос генерал-командора.
— Давай так, ненадолго отложим разговор, — произнёс, поднимаясь из-за стола. Мы сидели в кают-кампании. На курьерском корабле оказалась отдельная каюта, где собирались офицеры экипажа, — два часа ничего не решат, а за это время я подумаю. Да, ещё вопрос, ты один справляешься с управлением кораблём? Тебе помощь нужна? — как-то сразу не догадался. Если судить по количеству сидячих мест в кают-кампании, в состав экипажа входит не один десяток чуть не сказал человек.
— Пока не нужна. Корабль на стационарной орбите. Каждые три-четыре часа корректирую высоту, а то планета массивная, затягивает в гравитационный колодец и спутников много. Поначалу приходилось маневрировать, пока не рассчитал оптимальную высоту.
— Ты бы сам отдохнул.
— Успею, командир-хоск, — отмахнулся ашш Сошша Хааш.
— Ладно, пару часов я подумаю о том, что делать дальше, а потом тебя сменю. Ты отдохнёшь. Если объяснишь, с корректировкой высоты орбиты, думаю, я справлюсь.
— Здесь ничего сложного нет, работает автоматика… — только он произнёс, как на корабле прозвучал неприятный звук, сигнализирующий об аварийной ситуации.
Не сговариваясь, мы оба выбежали из кают-кампании. На корабле я ориентировался плохо и следовал за ашш Сошша Хааш. Почти одновременно мы бежали в рубку управления, а я корил себя, что оставили капитанский мостик без присмотра.
— Что случилось? Нас атакуют? — первым уселся в противоперегрузочное кресло и сразу нацепил наушники.
— Опасное сближение! Нашу траекторию пересекает небесное тело, — ашш Сошша Хааш говорил быстро и краем глаза видел, что он совершает какие-то манипуляции с управлением. Наличие силы тяжести на корабле позволяло ощутить совершаемые манёвры и корабль с ощутимым ускорением отворачивал вправо. Конечно, «право» и «лево» в космосе очень относительные понятия, но по отношению к себе я ощущал, как меня вдавливает в противоперегрузочное кресло и тело в вертикальной плоскости сносит влево. Это как на автомобиле на высокой скорости входишь в правый поворот.
Перегрузка усилилась.
— Ашш Сошша Хааш! Генерал-командор! Отключи искусственную гравитацию! — закричал, когда перегрузка увеличилась, — Саша!..
Через томительно долгие минуты перегрузка спала, а неприкреплённые вещи воспарили в воздухе.
— Невесомость… — проговорил, всматриваясь в экран целеуказания, что транслировал картинку с внешних приборов визуального контроля. Неестественно правильной округлой формы объект приближался к нам, но теперь траектории не пересекались.
— Благодарю, командир, — услышал в наушниках, — я же пилот атмосферной штурмовой авиации, а космическим кораблём, тем более такого класса управляю впервые. Вот и растерялся. Хотя
