который построил свою карьеру отчасти на диагностике и лечении состояний, возникающих при индийском синдроме. Как директор Института психических и поведенческих наук «Космос», Миттал каждую неделю принимает в своем кабинете в Дели примерно одного иностранного туриста, попавшего под огонь индийского синдрома. Они попадают в клинику по рекомендации посольства, в ответ на обеспокоенные просьбы родственников или после ареста, произведенного полицией.
Миттал делит случаи индийского синдрома на две категории. В первую входят те, кто приезжает как простой турист, но привозит с собой эмоциональную или психологическую проблему или травму, связанную с семьей, работой, отношениями или прошлым. «Они приезжают с неурядицами, и здесь у них происходит срыв», – сказал мне Миттал. В основе личности, по его словам, лежит уязвимость, глубоко укоренившаяся проблема, которую они надеются решить. Вторая группа состоит из тех, кто приезжает в Индию с твердым намерением отправиться в то или иное духовное путешествие в поисках высшего смысла или реализации. Они посещают священные центры и места, погружаются в обучение и занимаются медитацией или йогой. Они часто влюбляются в йогов или гуру и стремятся к крайнему разрыву со своей обычной жизнью. «На пути духовного поиска все укоренившиеся в человеке ценности подвергаются сомнению, – говорит Миттал. – Это может привести к опустошению, потере ориентиров или внезапному чувству экзальтации, а затем к незнанию, как поступить в той или иной ситуации».
Употребление наркотиков зачастую служит катализатором. Каннабис употребляли в Индии на протяжении веков. Записи об его использовании в аюрведической медицине датируются тысячелетием. Но больше всего это растение известно в индуистской мифологии. В 1961 году сторонники легализации в Индии успешно ходатайствовали об исключении бханга из определения каннабиса в Единой международной конвенции о наркотических средствах, утверждая, что он играет важную церемониальную и религиозную роль на фестивалях. Но в 1986 году Индия объявила выращивание, потребление и продажу всех видов каннабиса незаконными. Эта запутанная серая зона, которую занимает данное растение – полузаконность, открытое использование на церемониях, – погубила многих иностранных туристов. Результаты бывают ужасными. «Это как бомба замедленного действия», – говорит Миттал.
Новая линза, через которую путешественник начинает видеть, может исказить даже самые верные убеждения, заменив нерешительность полной открытостью, скептицизм – слепым доверием. В своей работе 2007 года о силах, толкающих иностранных туристов в Индии к отказу от своей жизни, антрополог Мина Кханделвал взяла интервью у трех иностранцев, которые переехали на постоянное место жительства в Индию, чтобы продолжить духовное путешествие. Она отметила, что сотрудник консульства США в Нью-Дели сказал ей: «в его офис ежегодно приходят около двадцати пяти американцев, которые исчерпали финансовые ресурсы и отдалились от родственников в США». Поначалу изменения могут происходить незаметно, как сильный культурный шок. Некоторые начинают носить лунги или дхоти, одежду, похожую на саронг, или одну из многих форм индийского сари. Они держат в руках трости, похожие на посох Шивы, носят красные нити на запястьях, символизирующие благословение, и длинные ожерелья на шее из семян рудракши – индуистские четки. Путешественники, которые до приезда не были индуистами, мусульманами, буддистами или джайнами, становятся, по крайней мере внешне, образцовым примером новообращенного. Они останавливаются в ашрамах или монастырях, где учатся и получают знания, реформируют свой образ жизни или систему верований или проповедуют аскетизм.
За свою карьеру Миттал лечил сотни случаев различной степени тяжести. Был и американец, которого нашли блуждающим возле Тадж-Махала, дезориентированного и сбитого с толку. Заметив странное поведение мужчины, владелец придорожной закусочной, дхабы, позвонил в полицию. Сначала связались с посольством США, а затем с клиникой Миттала. Он определил, что мужчина прибыл в город Агра, как любой другой турист. Он не совершал духовного путешествия, а просто хотел увидеть культовый мавзолей. Там он попробовал наркотики, но эффект оказался слишком сильным. Прибыв в клинику, он был не в состоянии ответить на вопросы, кроме самых основных. «Он бросил все – рюкзак, паспорт, все остальное – и просто убежал», – говорит Миттал. В течение месяца после возвращения в США он вернулся к своей обычной жизни. Была британка, которая в течение года жила одна в небольшом коттедже в горах штата Уттаракханд. Местные жители обеспокоились после того, как она начала странно себя вести и разговаривать и перестала платить за жилье. Когда прибыла полиция, она заявила, что ее захватили духи. Ее семья связалась с Митталом, который увидел, что она находится на пути к полному отказу от предыдущей жизни. А еще была американка двадцати с небольшим лет, которая путешествовала по Индии, а потом отказалась от контактов с родными – один из самых тяжелых случаев, которые видел Миттал. Спустя несколько месяцев поисков ее нашли в ашраме в Ришикеше. Она каждую ночь исполняла эротические танцы в полуобнаженном виде. Когда специалисты Миттала встретились с ней, она заявила, что она – апсара, женский мифологический дух, который искушает йогов и священников, чтобы проверить их решимость в соблюдении целибата. Она заверила Миттала, что с ней все в порядке и что это ее путь, но выглядело так, будто она находилась в состоянии, похожем на транс.
И у Эйро, и у Миттала лечение было простое: билет на самолет домой – обратно к семье и знакомым. Но в других, более тяжелых случаях пережитое некоторыми людьми в Индии может оставить неизгладимый след в их поведении даже после возвращения домой. Однажды японского туриста объявили пропавшим без вести и нашли в Варанаси, где у него случился психотический приступ, и его задержала полиция, когда он пытался сесть на поезд без билета. Когда его привезли в клинику, Миттал обнаружил, что он страдает шизофренией, и отправил его домой в Японию. Четыре года спустя он снова появился в клинике с просьбой о госпитализации. «Ему казалось, что в Индии он будет в безопасности», – говорит Миттал.
«С одной стороны, это может быть истинным стремлением, – сказал мне Миттал, – а кого-то другого это может привести к психотическому состоянию». Некоторые путешественники верят, что в них вселились духи или что они – реинкарнация бога, индийская версия «комплекса Мессии». Другие подвергают себя опасностям, доводя до все больших крайностей в поисках духовной самореализации, веря, что Индия, как никакая другая страна, предложит им трансформацию и просветление, к которым они так стремятся. Как заключает Эйро в книге «Без ума от Индии», есть и такие, «кто бесцельно блуждает, в другом мире и без желаний, укрывшись от пустоты, страданий и жизни. …В конце пути пределом может стать смерть».
* * *
Моя первая поездка на Субконтинент длилась десять месяцев. Я побывал почти во всех штатах Индии: от сверкающих соляных равнин Гуджарата на западе до погружающихся в воду долин Мегхалайи на востоке, от безмятежных и пышных заливных каналов Кералы
