живет простой жизнью, у него мало имущества». Случайная встреча Шетлера с немцем – несомненно, его первая встреча с иностранцем, долго прожившим в Индии – оставила в нем такой след, что он купил
бансури в музыкальном магазине в Варанаси. К одному концу флейты Шетлер прикрепил кусок бамбука длиной в 30 сантиметров, чтобы получился, как он выразился, «музыкальный инструмент, трость и средство самообороны от индийских уличных собак».
Проведя в Варанаси чуть больше недели, Шетлер направился на запад через Гангскую равнину в шумную столицу Нью-Дели, где заселился в хостел Madpackers, популярный гостевой дом на юге Дели. 4 июля, пока его друзья и родственники праздновали День независимости в США, Шетлер отмечал десятилетнюю годовщину своего путешествия. «Я только что сел на рейс из Сан-Франциско в Катманду!» – такое сообщение оставил Шетлер, процитировав отрывок из дневника, который он записал во время поездки в 2006 году. «Свершилось. Наша группа проведет следующий месяц на съемках документального фильма в непальских Гималаях, и это, наверное, самое счастливое событие в моей жизни. Так получилось, что сегодня 4 июля, и это почему-то кажется символичным. Свобода?» Он прикрепил фотографию из своей первой поездки в Непал, на которой он стоит на коленях перед буддийским святилищем в горах Аннапурна. Десять лет спустя после того первого лета в Непале Шетлер вернулся к началу. Свобода, которую он тогда ощутил, стала образом его жизни.
В Madpackers он столкнулся с Александром Гуровым, двадцатиоднолетним украинцем, с которым он уже встречался в Катманду, возле хостела Alobar1000. Они вместе исследовали улицы непальской столицы и вернулись к кремационным кострам в Пашупатинатх. Гуров обладал способностью растворяться в толпе и исчезать – эту черту Шетлер называл его «сверхспособностью», вспоминает Гуров. Шетлера восхитила история его знакомого. С юных лет украинца интересовали эзотерические религиозные учения, а в восемнадцать лет он уехал из дома в Непал. Он случайно оказался в храме Харе Кришна в Катманду. Движение, известное сегодня под названием Международное общество сознания Кришны, было основано в Нью-Йорке в 1966 году на основе древних индуистских писаний, включая Бхагавадгиту. Оно стало популярным в Европе и Северной Америке во время волны контркультуры. Знакомство Гурова с Харе Кришна стало началом духовного пути, который привел его к тому, что большую часть следующих двух лет он провел в Индии. Он воздерживался от алкоголя, был вегетарианцем и соблюдал целибат, а также отказался от материальных благ. Он шесть месяцев путешествовал по святым местам, связанным с индуистским богом Кришной, которого часто изображают синекожим. В Бхагавадгите он советует принцу Арджуне избегать войн и конфликтов и вести мирную и свободную жизнь. Гурова пригласили учиться в Индии, но ему нужно было вернуться в Украину, чтобы получить студенческую визу. «В последнюю ночь перед отлетом домой я осознал, что хочу остаться здесь навсегда», – вспоминает он. Он вернулся в Индию, как только смог, и в течение года жил в храме во Вриндаване, одном из главных центров движения Харе Кришна в Индии. В ходе посвящения Гуров обрил голову, надел белые одежды и отправился ходить босиком из города в город через два штата, по таким жарким улицам, что асфальт плавился под ногами, распространяя экземпляры Бхагавадгиты.
Встретив Шетлера в Катманду, Гуров засомневался в выборе пути. «Я чувствовал, как во мне начинает просыпаться религиозный фанатик, и мне это не нравилось», – сказал он. Но Шетлер был в восторге от того, что сделал Гуров, от трансформации, через которую он прошел. Украинцу было ясно, что Шетлер предпринимает шаги на своем собственном духовном пути, и Гуров чувствовал, что может направить его к настоящей, по его мнению, духовности, в обществе, а не в одиночестве в горах. Но когда они снова встретились в Нью-Дели, Гуров увидел, что Шетлер стал более жестоким, серьезным, решительным и, в некотором смысле, отчаявшимся. «Он искал чего-то более возвышенного – во вкусе, в жизни, в любви», – говорит он.
И у Шетлера был план. Он намеревался пробыть в перенаселенной столице Индии лишь столько времени, сколько потребуется для покупки мотоцикла, а потом отправиться на север, в горы. Он связался с Паракрамом Хазарикой, который работал в пиар-компании, чьим крупнейшим клиентом была Royal Enfield Motorcycles. Они с Гуровым связались через соцсеть, где Хазарика и заметил фотографию Шетлера на зеленом мотоцикле этой фирмы, путешествовавшего по США. Хазарика сам был заядлым мотоциклистом и наращивал присутствие в индийском интернет-сообществе любителей мотоциклов.
Он отвез Шетлера в Карол Багх, на крупнейший рынок подержанных мотоциклов в стране. «В блоге он выглядел неприступным и угрожающим, но в личном общении он оказался полной противоположностью» – так описал мне Хазарика их первую встречу. Шетлеру не нужен был любой мотоцикл или любой Royal Enfield. Он хотел, чтобы мотоцикл выглядел определенным образом – элегантно, изящно – и чтобы он был окрашен и укомплектован именно так, как нужно. Мотоцикл Royal Enfield – разумный выбор, посоветовал Хазарика. Практически каждый механик в стране, особенно в горах, умеет вывернуть их наизнанку, починить и восстановить для обслуживания орды гонщиков, как местных, так и международных, которые бороздили дороги северных Гималаев в Индии на культовом транспорте.
Шетлер нашел тот, который ему понравился, подержанный Classic 500, но с ним нужно было еще поработать. Прождав почти неделю из-за расстройства желудка и государственного праздника, который отсрочил покупку, он, наконец, заплатил чуть больше 100 тысяч рупий, или около полутора тысяч долларов США. Мотоцикл был именно таким, как он и мечтал: выкрашен свежим слоем матовой черной краски и заправлен для передвижения по изрытым колеями горным дорогам. Он приобрел «ладакхский багажник» – железную конструкцию, прикрученную к задней раме для перевозки металлических контейнеров и багажа, названную в честь северного региона, столь популярного среди путешественников на дальние расстояния. Он выбрал прямой руль и хромированный козырек для фары, которые подчеркивали желаемый элегантный внешний вид. Шетлер окрестил свой мотоцикл Тенью и проехал по залитым водой улицам Дели, позволив муссонному дождю освятить его новый транспорт.
10 июля он загрузил багажник, пристегнул рюкзак к металлическому креплению и выехал из столицы на север по Большой магистрали. Главная магистраль страны строилась и перестраивалась на протяжении двух тысячелетий, причем некоторые ее участки датируются третьим веком до нашей эры. «Для меня это как река, из которой я выплываю, словно бревно после наводнения», – заметил Редьярд Киплинг о дороге в своем романе «Ким». «И действительно, Большая магистральная дорога – замечательное зрелище. Она течет прямо, не мешая движению индийского транспорта на протяжении двух с половиной тысяч километров – такая река жизни, какой больше нигде в мире нет». Но Шетлер устал от шумных дорог, соединяющих мегаполисы субконтинента, и решил отправиться в предгорья Гималаев, в Дхарамшалу и причудливый анклав Маклеод Гандж, где проживает Далай-лама, место, вечно наполненное тихим гулом буддийских песнопений. Шетлер брал уроки музыки
