построена дамба, до деревни можно было добраться только пешком после однодневного похода. Маланцы говорят на канаши, автохтонном[44] языке, который жители соседних деревень не могут понять. Они живут по собственным законам под эпитетом старейшей и сохранившейся демократии в мире и считают себя кастой выше всех остальных. Этот народ известен тем, что при обмене товарами с чужаками они бросают предметы в грязь, дабы исключить физический контакт. Расположение Маланы на горном склоне затрудняет выращивание продовольственных культур. В середине XX века, отмечает валлийский антрополог, посетивший остров в 1950-х годах, маланцы практиковали скотоводство и вели скромное хозяйство на уступчатых участках. Тем не менее одна культура успешно произрастала. Жители деревень выращивали каннабис и плели из волокнистых стеблей корзины, циновки, веревки и сандалии.
Долина Парвати приобрела репутацию туристического места несколькими волнами: итальянцы приезжали в 1970‐х годах, что вызвало наплыв других любопытных европейцев, ищущих необычное направление в Индии, японские туристы – в 1980-х годах, а затем в 1990-х годах долину нанесли на карту путешественники из Израиля, которые считали ее обязательным пунктом для посещения во время любой поездки на Субконтинент. Касол стал центром, где можно было купить барабан джембе[45], кошелек из бисера или ловец снов ручной работы. Он стал местом, куда пастух вел отару овец по изрытой колеями главной дороге через город, а из кафе для туристов, где подают банановые блинчики и лазанью, доносились негромкие буддийские гимны. И остальная часть долины последовала этому примеру. Некогда отдаленные горные деревушки превратились в деревни, в которых туристы размещаются прямо дома у местных жителей или в гостевых домах, с кафе и магазинами. По официальным данным, ежегодно долину Парвати посещают 10 тысяч иностранных туристов, но, вероятно, их гораздо больше. В 1992 году правительство Индии запустило программу по отслеживанию иностранных туристов по всей стране, в рамках которой владельцы всех отелей, пансионов или любого другого платного арендного жилья должны были в электронном виде подавать записи под названием C-Form на каждого гостя, остановившегося в их заведении. Для этого требовались номера паспорта и туристической визы, откуда он приехал, а также следующий пункт назначения. В крупных городских центрах и на более популярных туристических направлениях процесс заполнения C-Form был простым: сначала ее подавали на бумаге, а затем вводили в онлайн-базу данных, которую вел департамент туризма. Если кто-то пропадал без вести, оставался хотя бы цифровой след. Однако в более сельских районах про C-Form часто забывали. На протяжении десятилетий путешественники входили и выходили из долины Парвати без каких-либо записей.
Остальная Индия привлекает самых разных туристов: от богатых знаменитостей до недавних выпускников университетов, отправившихся в кругосветное путешествие, от людей, которые изучают йогу и хотят отточить позы, до хиппи Нового времени, стремящихся заново пережить старые времена. Одни едут по Золотому треугольнику, проносясь мимо Тадж-Махала и ряда пустынных фортов, а другие месяцами стоят в очереди вдоль южных пляжей Гоа. Туристы, которых привлекает долина Парвати, напротив, приезжают, чтобы убежать от суеты и шума, от жары равнин Ганга, от загрязнений и смога. Они приезжают без списков или рекомендаций, что обязательно нужно посетить, но с целью испытать воплощение шанти – мира и спокойствия.
Некоторые безрассудные туристы приезжают, чтобы попробовать запрещенные вещества, однако других тянет в отдаленные деревни региона, где правоохранительные органы, правила и контроль фактически отсутствуют. Они совершают походы и разбивают лагеря под сенью великих Гималаев. А многие ищут духовного опыта – совершить паломничество к храмам долины на берегу реки, искупаться в горячих источниках, бьющих словно из уст богов, встретиться со странствующими садху и святыми мистиками или найти свой собственный путь ввысь и вверх. Большинство тех, кто посещает туристические городки долины и деревушки на склонах холмов, быстро привыкают к ритму жизни, обычному для этого отдаленного уголка Индии: дни превращаются в недели, а недели – в месяцы.
* * *
В Касоле Шетлер нашел Wi-Fi и связался с Кристофером-Ли Хамфрисом, французом и единомышленником, который следил за путешествиями Шетлера после того, как связался с ним на его странице в соцсети. Он предложил американцу присоединиться к нему «в деревне Калга в долине Парвати» и послушать «несколько советов о том, как избежать наплыва туристов». Они встретились в местном кафе, а затем отправились вверх по долине. Хамфрис сел в машину, а Шетлер поехал на мотоцикле. Они промчались мимо города-храма Маникаран, где, по преданию, образовались горячие источники, созданные мифическим змеем, который вернул богине Парвати потерянную в реке серьгу, или мани. Автобусы с паломниками приезжают сюда круглый год, чтобы окунуться в воду, бьющую из-под земли, настолько горячую, что в ней можно варить рис, и ее приходится разбавлять прохладной речной водой, чтобы сделать пригодной для купания. Сикхские паломники, которые верят, что Гуру – основатель сикхизма Нанак – бывал в этом месте, сдруживаются с паломниками-индуистами, прибывающими сюда, чтобы посетить места, связанные с Шивой и Парвати. Летом 2015 года туристический автобус с паломниками, направлявшийся в Маникаран, съехал с дороги и упал в реку. Окончательное число погибших определить было трудно, но, по оценкам, их было около тридцати. «Автобус до сих пор не нашли, – заявил журналистам заместитель комиссара Ракеш Канвар через несколько дней после аварии. – Большинство тел, возможно, так и застряли в автобусе или были унесены водой». В 2002 году другой автобус, набитый паломниками, упал в реку недалеко от Маникарана. Погибло тридцать девять человек. Ни их тела, ни сам автобус так и не были найдены.
Шетлер проехал зигзагом по изрытой дороге и припарковался на месте строительства плотины ниже деревни Калга, которая должна была стать самой большой в долине. До того как промышленники и застройщики осознали гидроэнергетический потенциал реки Парвати, ее течение контролировали исключительно природные колебания: необычные снегопады зимой вызывали ярость талых вод, а обильное муссонное лето, столь желанное на плодородных равнинах в других частях Индии, бурно размывало ее берега. С годами в долине появлялось все больше плотин, и энергия реки, которую часто приписывали переменчивым капризам богини, была укрощена и отрегулирована. За исключением тех случаев, когда это не удавалось сделать. Выше Калги располагается территория, недоступная для промышленников. Она слишком удалена, слишком сурова и слишком опасна. Однако именно там сила реки достигает своего пика. Это место, где муссонные облака врезаются в горную стену и извергают дождь безжалостными грохочущими потоками. Именно здесь снежный покров впервые сбрасывает свою ледяную воду в тысячи притоков, питающих реку Парвати.
Шетлер оставил свой мотоцикл у плотины, перекинул рюкзак через плечо и присоединился к Хамфрису на крутой грунтовой тропе, ведущей в деревню. В Калга, расположенной на краю холма, есть несколько деревянных гостевых домов и гостеприимных
