– Она выскочка! Всегда ей была. Меньше трех лет в монастыре, уже настоятельница! Слабосилок, да еще и простолюдинка.
Больше ничего я не добилась. Ну-ну, что-то мне подсказывает, что это не единственная причина недовольства Гаспара. Кстати, Тониа действительно простолюдинка. Здесь для такой высокой должности – это редкость. Оказывается, аристократов здесь можно было сразу опознать по приставке «ди» между личным именем и именем рода. Гаспар ди Вито – аристократ, пусть захудалого обедневшего рода, но все же, а вот Тониа Альба – нет. Но в целом, происхождение настоятельницы совсем не сказывалось на её авторитете. Видно было, что её уважали и любили.
Ниилит тоже приставили к работе – хорошему артефактору всегда найдется дело. В первый же день она починила холодильные артефакты и наладила систему очистки купален. Потом её попросили обновить артефакты в школе, поправить кое-что на полигоне, и как-то незаметно девушка стала просто незаменимой. Настоятельница предложила ей заплатить, но Ниилит уверено отказалась. Лишь попросила за процент посодействовать в продаже монет, которые накопали наши «археологи». Тониа согласилась, но тут обнаружилась одна проблема.
Сумма в любом случае получалась довольно крупной, и выплачивать её наличными было бы сложно и неудобно – нужен был счет в банке. Воспользоваться собственным счетом Ниилит не могла, поскольку Исхрем объявил её в розыск. Тогда она предложила завести счет мне, чтобы на него перевели деньги за покупку монет эпохи полубогов.
Если честно, от такого предложения я настолько опешила, что не могла сказать ни слова. Когда, наконец, дар речи ко мне вернулся, вмешалась Тониа, которая решила, что это замечательный выход. Она-то в результате меня и уговорила.
Во-первых, мне нужна была легализация, во-вторых, счет в банке тоже лишним не будет. А для Ниилит я могла снимать деньги, пока история с Исхремом не завершится. М-да, откровенно говоря, магичка слишком доверчива. Но с другой стороны, как ей еще решить эту проблему? Много наличных сразу же привлечет к нам внимание. Здесь, в монастыре, где она будет их прятать? А если надо будет срочно бежать, как с ними передвигаться? Ведь золото довольно тяжелое. В общем, сошлись на том, что деньги временно полежат на моем счете. Пока.
Через неделю мне выправили документы. По ним я родилась на каких-то отдаленных островах и прибыла в королевство, чтобы получить наследство. Я не знаю, как Тониа это сделала, но у меня даже печать о пересечении границы стояла.
Для того чтобы забрать документы Хоа, нам пришлось навестить Мирное. Нет, мы не переносились в село, но послушали разговоры и проследили за старостой. Меня совсем не удивило, что документы Хоа нашлись у этого человека дома, а не в сельской ратуше. Никаких пометок о том, что мальчика судили, здесь не оказалось. Видимо, с наказанием за воровство все попахивало подставой от начала и до конца.
Конечно, лишнего времени у меня не было, но от идеи наказать старосту я не отказалась. Хотелось, чтобы этот моральный урод на своей шкуре ощутил, что это такое, когда тебя судят за то, что ты не совершал. Как подумаю, что Хоа могли отрубить руку, так хочется старосту и всех негодяев, кто участвовал в постановке, посадить на хлеб и воду. На годик как минимум.
За советом я решила обратиться к настоятельнице. Тониа, выслушав историю Хоа, предложила вызвать в деревню проверку. Оказалось, что, согласно законам, ни староста, ни его подельники не имели права выносить подобное наказание по отношению к несовершеннолетнему. Если сельские власти не побоялись прилюдно объявить приговор и хотели привести его в исполнение, нарушив тем самым закон, то и в других делах у них вряд ли все чисто.
К слову, её очень удивило упоминание о том, что приехавший маг не обнаружил у подростка способностей.
– Конечно, дар у мальчика не очень большой, но его сложно не заметить. Я понимаю еще, в восемь-десять лет бывает трудно определить будущего мага, но к четырнадцати годам способности просматриваются всегда. Магов сейчас мало, поэтому государство заботится о том, чтобы люди знали о наличии дара и могли обучаться бесплатно, – объяснила настоятельница. – Король тратит деньги на регулярные проверки детей в любых поселениях. Если приехавший маг пропустил одаренного ребенка, он должен выплатить крупный штраф.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Значит, и с этой проверкой что-то не так, – сделала вывод я.
– Мне тоже так кажется. Хотя, возможно, маг действительно не заметил. Например, был пьян. В любом случае, в этой истории надо разобраться.
Итогом нашего разговора стала бумага, которую написала Тониа. В ней, ссылаясь на статьи закона, настоятельница вежливо просила разобраться в том, что происходит в деревне. Прошение отправили, и Тониа пообещала, что посодействует тому, чтобы туда поехал честный и влиятельный человек.
Два дня назад мы с Хоа и настоятельницей оформили сделку по продаже монет. Надо сказать, что Тониа оказалась превосходным переговорщиком и смогла в короткие сроки найти покупателя, который забрал сразу всё, что нашли Хоа и Тайя. Здесь несовершеннолетние не имели права продавать недвижимость, но на антиквариат и древности этот закон не распространялся.
Теперь Хоа официально считался учеником монастырской школы. Оказывается, здесь была возможность получать магическое образование в школах при монастырях. Если ученик после обучения оставался и приносил пользу обители, то занимался он бесплатно. В другом случае обучение оплачивалось, правда, стоило оно немного выше, чем в столичной школе магии. Получив деньги за продажу монет, Хоа оплатил вперед год обучения и был очень доволен, поскольку крупная сумма еще осталась на его счету. Через год он мог либо перевестись в другую школу, либо остаться при монастыре.
С одной стороны, я была рада за подростка, а с другой – мне было тоскливо возвращаться в пещеру одной. Как-то незаметно я привязалась к Хоа, Ниилит и Тайе, не хотела их отпускать. Что самое любопытное, мальчик мгновенно разгадал мои чувства, хотя я ни слова об этом не говорила.
– Не печалься, на праздник весны всех отпустят на каникулы. Если ты не против, я проведу эти дни с тобой, – сказал он, когда мы ехали в экипаже после сделки. Так получилось, что настоятельнице надо было куда-то зайти по делам, и в монастырь мы возвращались вдвоем.
– Конечно, не против, – ответила я, справившись с комом в горле, и неожиданно для самой себя крепко обняла Хоа. – В пещере я буду скучать.
– Я тоже. Хотя, если честно, немного на тебя обижаюсь.
– За что?
– Почему ты мне не рассказала?! Мы же столько всего пережили, но ты все равно не доверяла, – в голосе подростка слышались укор и обида. – Только тут я догадался, что ты избранница богини, которая предсказана в пророчестве! Почувствовал себя непомерно тупым, недостойным идиотом. Не знал, как себя вести, что говорить…
– Хоа, я очень боялась, что ты не поверишь или разочаруешься, или надумаешь что-нибудь. Да и вообще! Как ты себе это представляешь? Я должна была принять горделивую позу и сказать что-то вроде: «Я – девушка, избранная самой богиней Иодель!». Ты бы решил, что у меня мания величия!
– Не решил бы! – запальчиво опроверг подросток. – Может быть, сначала сомневался, но потом все равно бы поверил! Слишком много совпадений. Огромный резерв, древние знания, Проклятая земля, которую ты хочешь вернуть к жизни…
– Да уж! Хочу вернуть, только не имею понятия, как это сделать, – ворчливо перебила я.
– Да, а почему так? Ты ведь действительно не знала... – вспомнил Хоа.
– Не знала, потому что эта избранность только вершина айсберга, – я набрала побольше воздуха в легкие и призналась, словно в воду прыгнула. – На самом деле я из другого мира.
Полюбовавшись на удивленное лицо Хоа, продолжила:
– Ты же знаешь о теории множественности миров? Вот я – ходячее подтверждение этой теории. Мой мир называется Земля.
– И там нет Проклятой Пустоши, так? Поэтому ты не знала о ней ничего?
– Да. Мало того, там и магии нет.
