Мамина фотография, единственная. Она фотографироваться не любила, ты знаешь. Только если
со мной. И все, что было в альбоме, забрала, когда уезжала. Да, все до единой.
Ладно, постараюсь! Можно я тебе еще сегодня позвоню? Спасибо. Пока!
— Чего случилось-то?
Борис поднял голову и увидел прямо перед собой несуразно и грязно
одетую фигурку маленькой девочки.
Недовольно подумал:
— Сейчас милостыню просить будет!
Откинулся назад и закрыл глаза.
— Дядь! Потерял что, или украли? — услышал он все тот же тонкий голосок.
Не отвечая, Борис вздохнул, вытащил из кармана телефон и стал сра-жаться в «змейку». Эта игра всегда успокаивала его и отвлекала.
— А в каком районе украли-то? — опять услышал он.
Беспризорных и попрошаек Борис не любил. Их по городу развелось
столько, что шаг ступишь, а кто-то у тебя уже что-то просит: или афганец, или
старушка, или дети разных возрастов, не говоря о цыганятах.
— Отвяжись! Ты разве не знаешь, что подслушивать чужие разговоры
нехорошо.
94
— Ха, подслушивать! Орешь на весь парк! Значит, так. Сиди здесь и
никуда не уходи. Сиди здесь, понял? Я сейчас вернусь.
Борис даже не поднял головы. Только услышал, как зашлепали вьет-намки по пяткам убегающего ребенка. Сколько он сидел на скамейке, играя?
Сигареты две, наверно, но девчонка действительно вернулась. Не одна. Рядом
с ней, запыхавшись, стояли, глядя на Бориса, трое мальчишек лет пяти-шести.
— Этот?
Чумазый светловолосый пацаненок покрутил в руке потертый бумажник так, как делают это на улице продавцы штучного товара, чтобы привлечь
внимание прохожих.
— Твой? — переспросил он.
Борис сразу узнал свою вещь и протянул к ней руку. Команда «тиму-ровцев» немедленно отскочила назад. Мальчишка, смеясь, кинул Борису бумажник со словами:
— Забирай. А про денежку забудь.
Фотография была на месте. Борис радостно вздохнул, улыбнулся и с
интересом начал разглядывать стоящих перед ним на безопасном расстоянии, по их представлению, детей.
Предводительнице, а это угадывалось по тому, как беспрекословно
подчинялись ей остальные, было лет 8–9, не больше. Настоящая проволочка, а не фигурка. Ее худоба еще больше подчеркивалась огромными синими спор-тивными штанами, обрезанными у колен, и мужской рубашкой, которая смотре-лась на ней скорее как пальто, надетое поверх серой, не видевшей стирки май-ки. Шлепки на ее ногах явно принадлежали раньше дюжему мужику. Их размер
не мешал девочке постоянно находиться в движении. Она непрерывно жести-кулировала и что-то шепотом говорила внимательно слушающим ее ребятам.
Пацанята были одеты в подобия шортиков, сделанные из обрезанных мужских
брюк, и заляпанные краской, завязанные на пузах футболки. На ногах ничего.
Ходить они, похоже, не умели. Только бегать. По сигналу своей начальницы
мальчишки повернулись и засверкали пятками по дорожке парка.
Девочка, видя, что мужчина доволен и не сердится, подошла ближе.
— Ну что! Благодарить будешь?
— Так вы же уже себя сами отблагодарили!
Девочка по-взрослому рассмеялась:
— А ты ничего! Я серьезно! Дай что-нибудь.
— У меня с собой, сама знаешь, только пустой кошелек.
— Ладно! Когда в следующий раз появишься в центре, мне пацаны доложат, и я тебя найду. Бывай, и своим… этим… не щелкай!
95
Малышка развернулась и побежала, переваливаясь с ноги на ногу, стуча шлепанцами по пыльной дорожке парка. Рубашка шлейфом раздувалась за
ее плечами, и это делало ее похожей на майского жука, пытающегося взлететь.
Через неделю Борис зашел в кафе на одной из главных улиц пере-кусить. Занял столик на улице. Малышка тут же появилась ниоткуда и быстро
уселась на стуле напротив.
— Здорово, — начала она.
Затем, взяв пустой стакан с соседнего столика, незваная гостья на-лила себе из стоящей перед Борисом бутылки «Пепси», тщательно отмеряя, ровно половину.
— Есть будешь? — спросил Борис.
— Что за вопрос! Только чего-нибудь с мясом, а то у меня от яблок уже
живот болит. Пацаны натаскали с рынка целый ящик.
Ела она, зажав вилку в кулаке, как это делают маленькие дети. Уже совсем
не как ребенок, а скорее как осторожный зверек, постоянно, видимо, по привычке крутила головой по сторонам. Глотала быстро, почти не прожевывая. Пузырьки углекис-лоты от торопливо выпитого напитка просились наружу, и она весело, явно получая
от этого удовольствие, выдавала трель за трелью, избавляясь от них, смешно выгибая шею. Покончив с курицей, жареной картошкой и остатками «Пепси» из второй
заказанной Борисом бутылки, девочка перевела дух и довольно откинулась на стуле.
— Дай сигарету!
— Не дам! С ума сошла?
— Вот дела! Я давно пиво и водку пью. Чего ты боишься?
— Нет!
— Ты не дашь — другие дадут!
— Ну, вот и пусть, а от меня не получишь!
— Подумаешь, — произнесла насмешливо девочка.
Борис протянул ей пять долларов.
— Вот лучше возьми.
Чумазая рожица засияла.
— Ты клевый мужик! И жратва здесь хорошая! Ты сюда почаще приходи! — крикнула она уже на бегу.
Каждый раз, выбираясь в центр города, Борис неизменно встречался
с Катей, как она сама представилась однажды. Бойкая девочка дала ему кличку
Мой Банкомат и следовала за ним, не отставая, пока не получала хотя бы маленькую сумму денег.
Как-то, расставаясь, она серьезно заявила:
— Хочу тебя предупредить. Через неделю у меня день рождения. Понимаешь? Ну?
— А что ты собираешься организовать?
96
— Откуда же я знаю, сколько будет денег, — дипломатично ответила бу-дущая именинница. — Пацанов накормлю, погуляем. Не забудешь?
— А мне уже доложили, что ты в кафе с бабой, — радостно приветствова-ла Бориса маленькая разбойница, усаживаясь за стол и распространяя вокруг
крепкий запах дешевого одеколона.
Она переводила взгляд с Бориса на Аллу, терпеливо ожидая, когда те
начнут поздравлять.
— Посидишь с нами? — спросил Борис.
— А я что делаю? Мне пацаны уже духи подарили. Да и не только они
поздравили. Витька с рынка тушенки после закрытия обещал.
— А что за событие? — спросила Алла.
— Как? Ты ничего ей не сказал? Ну, Банкомат, даешь! День рождения
у меня! — Поздравляю! И сколько тебе?
— Мне? Лет? Дадут, когда поймают?
Именинница беззаботно и беззубо рассмеялась:
— Не считала. Только день и месяц помню. Ну, чего там? Пожрать за-казывать будете?
После обеда все трое направились в парк.
— Катя, а где ты живешь? — усаживаясь рядом с ней на лавочку, спросила Алла.
— С пацанами?
Девочка любила все переспрашивать.
— Да мы в котельной. Не там, где топят, а где трубы с горячей водой
уложены. Это я случайно нашла. А так бы все замерзли прошлой зимой. Натаскали туда коробок и лежанки себе сделали прямо под трубами. Здорово! Только вот после Нового года пришли эти… инвалиды и давай нас выгонять. Кольке
руку тогда палкой сломали, но мы их не впустили. С тех пор там и обитаем.
— А как
