До сих пор Лилиан Джайлз ни разу не рассердилась на ребенка. Она всегда жалела родителей — работа у них тяжелая и очень многим испортила жизнь. Возможно, и мисс Джайлз тоже бы сердилась, если бы у нее были свои дети, и кричала бы на них, может, часто, может, не очень; била бы ореховой палкой сына за то, что снова прогулял школу, или оставляла без ужина нахальную дочь за то, что нагрубила матери. Но своих детей нет, и терпения у нее не меньше, чем у паука, который много лет живет на чердаке. Лилиан считает, что так она стала относиться к детям из-за Джулиана. Если спасешь ребенка от смерти, то потом ничему уже не огорчаешься. Все остальное кажется пустяками.
Она поднимает штору и смотрит в окно. Дети играют в высокой, нестриженой траве, и девочка по-прежнему цепляется за мальчишку. Это, наверное, самый спокойный ребенок, какого видела Лилиан; утром, когда она кормила ее овсянкой с коричным сахаром, та, как птичка, открывала рот для следующей ложки. Лилиан не хочет к ней привыкать, потому что рано или поздно кто-нибудь придет и заберет ее. Старовата она теперь для таких душевных встрясок, но невольно ее глаза обращаются к девочке. Хотелось бы ей хоть раз вырастить ребенка от начала и до конца. С Джулианом почти так и вышло, но его отправили в школу для мальчиков, да и не был он никогда совсем уж ее ребенком. Мисс Джайлз с самого начала старалась поменьше его обнимать; он даже младенцем не любил, когда его брали на руки, предпочитал сидеть в манеже, во дворе под открытым небом.
Эта деточка совсем другая. Эту можно взять на руки и побаюкать; если ей рассказывать сказку, она будет смотреть своими огромными темными глазищами и ловить каждое твое слово. В отделе социальной службы решили, что мисс Джайлз слишком стара для такой работы, но они ошибаются. Этому ребенку она нужна, потому что без нее бедная крошка очень скоро станет несчастной. От того, как малышка смотрит на растерянного, запутавшегося парня, у мисс Джайлз холодок по спине, хотя она и пьет горячий чай с лимоном. Когда их разлучат — а их придется в конце концов разлучить, — девочка так будет плакать, что и мертвого тронет. Она перестанет спать по ночам, будет просить бутылочку, хотя ей пора уже от нее отвыкать, и мисс Джайлз хочется быть тогда с ней рядом, чтобы утешить бедняжку.
Для мальчишки она сделала, что могла, но всё оказалось без толку. Давала ему меду, давала лакричных капель от кашля, но ничего не помогло; пускала в ванной горячую воду, так что ничего не было видно, и мальчишка дышал паром, сидя на краю ванны, но голос так и не вернулся. Вечером мисс Джайлз уронила ему на ногу кастрюлю — уронила нарочно, чтобы он крикнул, — большую кастрюлю, в которой варит кукурузу, но тот от боли только зажмурился и побледнел.
А сегодня утром, когда еще и не рассвело толком, а мальчишка сидел за кухонным столом, подбрасывая малышке в овсянку изюм, мисс Джайлз пошла налить воды в чайник, и ее чуть не хватил удар. Мисс Джайлз включила воду и, поджидая, пока наберется чайник, посмотрела в окно. Девочка молотила по столу ложкой, на плите начинало вскипать молоко для горячего шоколада. Забеспокоились кролики в клетках, и оказалось, что на том самом месте, где еще недавно росли три ивы, стоит женщина и смотрит к ним в окно; но не на мисс Джайлз, а на мальчика.
Мисс Джайлз даже не сразу сообразила, что женщина ей не мерещится, а когда сообразила, то догадалась, что это мать мальчика. Она вдруг ужасно испугалась и поняла, что ни одного ребенка не любила сильнее, чем эту кроху, так неожиданно появившуюся в ее жизни сегодня ночью. Мисс Джайлз проследила за взглядом женщины и посмотрела на мальчишку, который вяло доедал свой завтрак, а когда снова повернулась к окну, той уже не было. Тогда мисс Джайлз сняла с плиты молоко и поставила на огонь чайник; за всю жизнь она так и не смогла понять, почему иногда мальчишки не желают замечать, что их кто-то любит.
Вот он, как ни в чем не бывало, сидит в высокой траве. Мисс Джайлз кажется, будто он разглядывает травинки, но на самом деле он обдумывает, что делать. Он не может не думать о том, что где-то по городу ходит человек, который хочет его убить. Он уверен, что тот, кто заметил их на парковке той ночью, торопился к своей машине, чтобы догнать беглецов. Он вспоминает круглое белое лицо в ветровом стекле, ему даже кажется, что он видел кровь на рубашке. И хотя это могла быть и не кровь, но при мысли о ней его снова начинает бить дрожь. Узнает ли он его среди других, если попросят опознать этого типа? Он не уверен, зато хорошо понимает, что тот, скорее всего, узнает его и в городской толпе. Мальчишка понятия не имеет, как замаскироваться; единственное, что приходит на ум, это вынуть из уха серьгу в форме черепа и зашвырнуть подальше в траву.
Малышка сидит в красном сарафанчике, который мисс Джайлз извлекла из нижнего ящика комода. Волосы у нее чистые, причесанные, на ногах белые сандалики, мисс Джайлз нашла их на самой верхней полке в кладовке. Одной рукой малютка держится за ногу мальчика, а другой рвет травинки и складывает их в кучку. Мальчишка уверен, что ее лица тот тип не видел. Девочка тогда уткнулась в его плечо, да и темно было — хоть глаз выколи. Поэтому тот тип не может знать, что когда она улыбается, губы у нее слегка кривятся, что на коленке небольшой шрам и что, если она в жару хватает тебя за руку, ладонь быстро становится мокрой от пота.
Девочка знать не знает о том, что с ними произошло, знает только, что они вместе. В ее глазах, устремленных на него, мальчишка постоянно читает вопрос. Останемся здесь или убежим? Будем есть овсянку, которую нам дают, или выплюнем? Лэдди Стерн, наверное, уже нашел себе нового лучшего друга, а может, они и не были никогда лучшими друзьями. Он думает о том, что в тысяче миль от этого городишки, на его родной улице, все уже забыли, как его зовут. Он думает о матери и почему-то вспоминает одну ночь, вскоре после их переезда во Флориду, когда он лежал в постели, одинокий и несчастный, и ему ужасно хотелось ее позвать, но он запретил себе это делать. Теперь он не мог бы ее позвать, даже если бы захотел. Это ему наказание за все, думает мальчишка, он наговорил столько гадостей, что у него отнялся язык. Он рад, что девочка не умеет разговаривать: с ее языка не слетало ни одного страшного слова. Она не знает, что значит мечтать забрать свои слова назад.
Самый скверный мальчишка в городке Верити разглядывает пыль, стрекоз и низкие белые облака над головой. Когда солнце добирается до зенита, он уводит девочку в дом. Она делает все, что он ни пожелает, и мальчишке приходится делать, что велят. Приходится возвращаться в кухню, когда мисс Джайлз зовет их обедать, иначе ребенок не съест свой куриный суп с рисом и морковью. Приходится слушаться мисс Джайлз, иначе ребенок не будет слушаться, после обеда приходится прилечь на раскладушке, иначе ребенок будет капризничать и не уснет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
