Млекопитающие хищники, скорее всего, обладали более хорошим ночным зрением, чем современные люди или неандертальцы, которые, вероятно, были дневными охотниками. Остается под вопросом, являлась ли дневная охота способом, с помощью которого гоминины избегали серьезной конкуренции, поскольку современные львы, гиены, обыкновенные и красные волки охотятся и днем и ночью.
Третий способ ухода от конкуренции состоит в адаптации к обработке различных типов пищи. Например, виды, приспособившиеся к поеданию плоти, имеют острые резцы, а виды, разгрызающие кости и поедающие костный мозг, – крупные и крепкие зубы. Гоминины приспособились к использованию каменных орудий для отделения кусков мяса или жира от туш, чтобы можно было унести эти куски на безопасное расстояние; в этом они, вероятно, превосходили остальных. Кроме того, гоминины с помощью каменных орудий разбивали кости и извлекали из них питательный и жирный костный мозг. Только пещерные гиены могли составить людям конкуренцию в разгрызании больших костей; все остальные хищники того времени могли справиться только с маленькими костями. Хотя ни одна из перечисленных стратегий не была абсолютно эффективной в вопросе защиты гоминин от конкуренции за ресурсы, тем не менее эти стратегии могли быть полезными.
Мы действительно можем увидеть влияние интенсивности конкуренции внутри гильдии в период между 50 000 и 25 000 лет назад. В борьбу, охватившую всю экосистему, были вовлечены многие члены гильдии хищников Евразии после появления там людей современного типа. Неандертальцы, пещерные гиены и, вероятно, красные волки[4] вымерли около 40 000 лет назад{162}. Генетическое разнообразие пещерных львов начало сокращаться примерно 45 000 лет назад, и численность этих животных в Европе существенно сократилась в период от 40 000 до 35 000 лет назад, и затем около 25 000 лет назад эти животные окончательно исчезли. Два вида пещерных медведей вымерли около 28 000 и 25 000 лет назад. Самый последний гомотерий жил около 28 000 лет назад, кроме того, всего два представителя этого вида относятся к периоду времени позже 400 000 лет назад, что говорит либо об очень малой распространенности этого вида, либо о том, что датировки требуют дополнительной проверки. На рисунках пещеры Шове, датируемой периодом 40 000–38 000 лет назад, изображены леопарды, но, судя по останкам, сокращение численности этого вида в Европе началось более 40 000 лет назад{163}. Другими словами, всего за несколько тысячелетий после прихода человека современного вида гильдия хищников испытала сильнейшую деградацию, которая привела к вымиранию или полному исчезновению многих видов животных.
Назвать более точные сроки вымирания каждого из видов не представляется возможным как из-за сложности датировок, так и по той причине, что датировки эти основаны на изучении отдельных представителей вида, останки которых мы находим при раскопках; те останки, которые еще только предстоит найти, до поры до времени остаются для нас невидимыми. Тем не менее мы знаем, что все эти виды конкурировали в большей или меньшей степени за одну и ту же добычу, и вторжение нового крайне успешного вида хищника может, как я считаю, во многом объяснить вымирание этих представителей гильдии хищников.
А что насчет медведей? Формально они хищники, однако изотопные исследования показывают, что медведи были всеядными или даже полностью травоядными. Мы располагаем свидетельствами того, что непосредственной конкуренции за пищу между пещерными медведями и людьми современного типа или неандертальцами не было. Я включила медведей в гильдию хищников плейстоцена только потому, что их вымирание подтверждает огромную важность конкуренции как движущей силы эволюции.
10. Под давлением конкурентов
Захватывающую историю могут рассказать находки, связанные с пещерными медведями, которые жили в описываемые времена. В Евразии обитали два вида пещерных медведей – восточный (Ursus ingressus) и западный (Ursus spelaeus). Их можно распознать по анатомическим особенностям и по разным мтДНК. Исчезновение этих видов – двухчастная история, которая проливает свет на волну вымирания хищников, прокатившуюся по Европе в те времена.
В течение короткого периода оба вида пещерных медведей могли пересекаться на территории современной Германии, а на территории Австрии они сосуществовали 15 000 лет. Как им удавалось избегать конкуренции друг с другом? Судя по изотопным исследованиям группы Эрве Бошерена, оба вида пещерных медведей были абсолютно травоядными{164}. Кроме того, результаты изотопного анализа изученных образцов не пересекались, а значит, представители этих двух видов медведей питались либо разными видами растений, либо растениями, произрастающими в разных регионах или на разных высотах, разделив между собой, таким образом, определенную нишу. Другими словами, хотя оба вида пещерных медведей были полностью или преимущественно травоядными, они не конкурировали за пищу и могли успешно сосуществовать.
Пещерные медведи были не единственными представителями медвежьих в Евразии того исторического периода; бурый медведь (Ursus arctos), который обитал в тех же местах, еще больше усложнял экологическую ситуацию. Бурые медведи были меньше, но совершенно точно употребляли больше животной пищи, чем оба вида пещерных медведей. Они не относились к строго плотоядным, как, например, пещерные львы, также обитавшие в этих долинах. Бурые медведи, как и их современные представители, демонстрировали обычную медвежью гибкость в рационе.
Некоторые исследователи предполагают, что люди современного типа могли существенно сократить численность западных пещерных медведей. Люди охотились на медведей, когда те залегали в спячку – в этом случае животные становились доступным «ресурсом». Сьюзен Мензель из Тюбингенского университета так описывает ситуацию: «[Некоторые поддерживают] гипотезу о конкуренции за убежище, поскольку и люди современного типа, и неандертальцы могли серьезно соперничать за пещеры и вынуждали пещерных медведей уходить в менее удобные для спячки берлоги. Однако охота была дополнительным фактором, который мог оказывать сильное влияние, может быть, не на отдельную генетическую группу, но на всю популяцию пещерных медведей в целом… Для пещерных медведей было смертельно опасно отправляться в спячку в пещеры. Там они становились легкой добычей в отличие от бурых медведей, которые предпочитают, по крайней мере в наше время, устраивать берлоги на открытой местности… Более того, многочисленные следы орудий на костях пещерных медведей из пещеры Холе-Фельс и до сих пор торчащие из их грудных позвонков кремниевые наконечники указывают, что на этих животных велась охота» (рис. 10.1 и 10.2){165}.
Располагая столь весомыми свидетельствами, вряд ли можно сомневаться в том, что люди охотились на пещерных медведей. Однако кости также рассказывают нам о том, как люди современного типа умели приспосабливаться. Большая часть костей пещерных медведей, найденных в пещерах долины реки Ах в Германии, которые относятся к неандертальскому периоду, принадлежала животным, умершим естественной смертью, предположительно, во время спячки или ранней весной. Признаки, указывающие на то, что неандертальцы систематически охотились на пещерных медведей, встречаются крайне редко. Останки пещерных медведей, относящиеся к ориньякскому и граветтскому периодам (после прихода людей современного типа), в этих районах встречаются реже, но вместе с тем на костях гораздо чаще можно найти следы использования каменных орудий для разрезания, свежевания или разделки туши животного – началась регулярная охота людей на пещерных медведей и разделка добытых туш. Охота на медведей во время спячки или ранней весной, когда только что проснувшиеся и голодные взрослые особи покидают своих детенышей в поисках еды, должна была быть относительно легким делом. Поскольку и неандертальцы, и люди современного типа использовали пещеры в качестве укрытия, знание о том, где расположены пещеры и какие из них пригодны для использования в качестве жилища, должно было стать важнейшей для выживания информацией.
Мы знаем, что численность популяции пещерных медведей резко снизилась. Доля обоих видов пещерных медведей в общей массе останков животных при переходе от эпохи неандертальцев к эпохе современного человека сократилась с 55 % (причем большая часть останков принадлежала животным, умершим естественной смертью, не связанной с деятельностью гоминин) до 20–32 % (рис. 10. 3). Этот вывод подтверждается также находками, сделанными международной исследовательской группой, которой удалось получить и проанализировать 59 последовательностей мтДНК пещерных медведей и 40 мтДНК-последовательностей бурых медведей. По словам автора исследования Авроры Грэндал-Данглад из Университета Ла-Корунья, «сокращение генетического разнообразия пещерного медведя (Ursus spelaeus) началось около 50 000 лет назад, то есть намного раньше, чем принято считать, во времена, ознаменованные не глобальными изменениями климата, а началом распространения человека современного типа»{166}. Поскольку сокращение генетического разнообразия в популяциях пещерных медведей началось в период стабильного климата, ученые отбросили гипотезу климатического влияния и предположили, что причиной была конкуренция со стороны современного человека, даже несмотря на сомнительность соперничества человека и медведя за мясо{167}. Правда, люди могли использовать медвежью шкуру наряду с мехом других животных. Кроме того, гоминины нуждались в растительной пище, которой питались и медведи.
