— Так вот, значит, что это такое, — промурлыкала она, обращаясь к лежащему рядом Фрэнку.
— Ты, как я вижу, осталась довольна?! — Опершись на локоть, он ласково улыбался, рассматривая женское тело.
— О-о-о, — сладострастно протянула Элис, — вполне. — И вдруг смутилась.
— Ты страстная женщина, дорогая, и не надо этого стыдиться.
— Разве я в чем-то оправдываюсь?
Застеснявшись своей наготы, она потянулась за простыней, но Фрэнк не дал ей прикрыться. Элис никогда не видела его таким нежным и расслабленным, довольным собою и жизнью. И все же даже в кульминационный момент их близости у него не нашлось слов, чтобы сказать о своей любви. Видимо, они предназначены для кого-то другого, скорее всего, для некоей Джейн, мрачно подумала она. Той самой женщины, которая не нравится Айрин, но которую Фрэнк любит.
— Ты всегда такой после секса? — осторожно поинтересовалась Элис. Если он не произносит слов любви, то и она не сделает этого.
Фрэнк удивленно поднял брови.
— Все зависит от того, понравилось мне или нет.
Услышав ответ, Элис тряхнула головой, и прядь ее длинных волос мягко скользнула по его груди. Видимо, это произвело на Фрэнка впечатление, потому что он вздрогнул и шумно втянул в себя воздух.
— Напомни мне, чтобы я когда-нибудь попросил тебя повторить это, — неожиданно севшим голосом пробормотал Фрэнк.
— Что повторить?
— Как ты ласкаешь меня своими волосами.
— Хорошо, а отвечать на мой вопрос ты не собираешься?
Фрэнк окинул ее внимательным взглядом.
— Нет, по-моему, это вторжение в запретный уголок моей жизни.
Элис почувствовала себя так, словно забралась в чужую супружескую постель, и обиженно отвернулась. Фрэнк примирительно положил ей руку на плечо.
— Элис, мы оба взрослые люди, с разными характерами и образом жизни. Я не люблю стесняющих обстоятельств, да и ты тоже. — Его голос звучал так, словно Фрэнк читал лекцию. — Если мы будем любовниками, нам следует установить определенные границы поведения, чтобы ни один из нас не требовал от другого чего-то невозможного. История с Ником показала, что в твоей жизни может быть нечто сугубо личное, неприкосновенное. В свою очередь, ты тоже должна уважать мое право на определенную степень свободы и неприкосновенности. Необходимо взаимопонимание, умение прощать. А тот факт, что мы любовники, вовсе не означает, что мы должны выворачиваться друг перед другом наизнанку.
— А мне казалось, что как раз этим мы только что занимались. — Она снова обрела чувство юмора.
«Любовники», вот кто они такие. Нечто среднее между партнерами по сексу и друзьями. Ну что ж, пусть будет так. Некоторые люди остаются любовниками годами, иногда до самой смерти.
— Возможно, ты и права? — улыбнулся Фрэнк. — Так, значит, договорились? Никакого насилия над личностью, никаких вспышек раздражения, никаких скандалов.
— По-моему, не я была инициатором скандала, — заметила Элис.
— Наш договор не предусматривает наличия других любовников, не говоря о том, чтобы демонстрировать их перед самым моим носом. До такой степени всепрощения я не дойду никогда.
Резко вскочив с кровати, Фрэнк принялся собирать свою одежду.
— Значит, и мне позволено ревновать? — с вызовом спросила Элис.
Несмотря на разглагольствования о взаимных правах, правила, как выяснилось, устанавливал Фрэнк. Что ж, по крайней мере, он не запрещает ей влюбиться всерьез хотя бы в него, тем более что все равно она нарушила бы этот запрет.
— И я могу выгонять любых блондинок, которые будут провожать тебя до самой квартиры?
Его рот скривился в усмешке, а следующее откровение смутило ее.
— Вне всякого сомнения. Мне нравится, что ты настроена так решительно, особенно когда лежишь со мной в постели. Ты не возражаешь, если я приму у тебя душ перед уходом?
И, не дожидаясь ответа, Фрэнк с самодовольным видом вышел из комнаты.
Его не было так долго, что Элис уже начала думать, что возлюбленный ушел, не удосужившись даже попрощаться, и что все произошедшее между ними было не чем иным, как галлюцинацией. Поспешно надев домашнее платье, она выскочила из спальни и замерла на месте. С влажными после душа волосами Фрэнк сидел за журнальным столиком и читал рукопись Стеллы. Когда Элис вошла, он поднял голову и уставился на висящую, на стене картину.
— Видишь ли, Айрин настояла на том, чтобы я приняла эту картину в качестве подарка, — по-своему истолковала его взгляд Элис.
— А где остальное? — спросил он, потрясая рукописью.
Элис совсем запуталась.
— Что ты имеешь в виду?
— Здесь только три главы.
— Ах, это…
— Вот именно. Насколько я понимаю, это то, что было прислано на конкурс. Выходит с тех пор, как ты здесь, в рукописи не прибавилось ни строчки? — Он небрежно швырнул странички на стол. — Значит, чтобы закончить роман в срок, тебе придется засучить рукава.
— Мне?! — срывающимся голосом воскликнула Элис.
— По-моему, в комнате больше никого нет, — пожал плечами Фрэнк.
— О чем ты?
— Судя по этим главам, у тебя, бесспорно, есть талант, но когда же ты научишься разумно пользоваться им? Подумай хотя бы о тех людях, которые поверили в тебя. Ты просто обязана закончить книгу. И уж чего я точно не потерплю, так это чтобы Арнольд Маркхэм обвинил меня в том, что я помешал состояться как писателю одной из самых талантливых протеже.
— Ты… ты знаком с Маркхэмом? — удивленно вскричала Элис.
Украдкой вытирая о платье неожиданно вспотевшие ладони, она ломала голову над тем, почему Фрэнк до сих пор не понял, что стипендиаткой Фонда Маркхэма является Стелла. Элис казалось, что хоть и путано, но ей все же удалось объяснить главное. Теперь, с трудом восстанавливая в памяти разговор, Элис усомнилась, что вообще упомянула имя сестры. А когда Фрэнк спросил, нет ли у нее еще каких-нибудь сюрпризов, она с готовностью дала отрицательный ответ.
— Арнольд — близкий друг моей матери, — словно издалека услышала Элис слова Фрэнка. — Кроме того, он был моим тестем.
Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы.
10
— У тебя усталый вид, Элис. С тобой все в порядке? — поинтересовалась Валери, открывая дверцу своей спортивной машины, припаркованной возле университетской библиотеки.
— Ты когда-нибудь слышала выражение «жить взаймы»? Так это как раз мой случай. — Элис тяжело вздохнула.
— Хочешь, я подвезу тебя? — сочувственно предложила подруга.
— Спасибо. Я лучше прогуляюсь. У меня все прекрасно, в самом деле. Слава богу, со следующей недели начинаются каникулы, и я всерьез займусь «ничегонеделанием».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
