противопоказаний, при этом он всегда придерживался самой строгой диеты – ел мало и только здоровую пищу, никогда не употреблял алкоголь, даже по большим праздникам. Сторонился Арнольд и общих сборищ, все эти бинго по воскресеньям, гольф и фитнес для пожилых, хоккейные матчи и новости по телевизору никогда его не интересовали. Довольно скоро он окончательно обрел свою репутацию капитана Немо и от него отстали с расспросами. Жизнь пансиона вернулась в прежнее русло.
Именно тогда и произошел тот первый случай. Гривс пропал.
Нет, конечно, обитатели пансиона не были заключенными, и в полном своем праве могли покинуть свое последнее пристанище, когда угодно, но специфика этого места и его внутренний регламент вынуждали постояльца получить письменное разрешение на отъезд. Ведь подобное путешествие, в ряде случаев, могло нести угрозу здоровью великовозрастного путешественника и угрозу финансовому благополучию заведения, после соответствующего судебного разбирательства. Словом порядок ухода с территории был и довольно строгий. За самовольное покидание территории была установлена система штрафных санкций, в которую входили и денежные штрафы и некоторое ущемление досуговой активности, но в рамках договора разумеется.
Штрафы не касались тех, кто в силу возраста, уже плохо себя контролировал и мог уйти погулять неподалеку и заблудиться или же вовсе отправиться куда-нибудь в соседний город, по каким-либо важным делам, и забыв о них и обо всем остальном на свете уже через пятнадцать минут. В таких случаях штрафовали уже обслуживающий персонал, приставленный к особым гостям.
Гривс никак не относился к категории людей, которым был нужен выделенный помощник, его ум и память сохранили остроту, как в молодости, об этом говорили все, те немногие, с кем он общался, не был он и нарушителем режима, любящим съездить в пятницу до городского бара и потом судорожно звонящих в службу спасения из-за скачка давления… Его пропажу обнаружили только вечером, когда медсестра Перл Уотсон разносила лекарства. Гривс следил за здоровьем и никогда не пропускал ее вечерний обход. Ему не было прописано ничего особенного, кроме укрепляющих сердце препаратов и витаминов для пожилых, и каждый раз он был первым, кто встречал Перл на своем этаже. Каждый раз, кроме этого вечера. Перл постучала в дверь Гривса, но никто не ответил, она закончила обход и вернулась к его номеру. Дверь была заперта, и никто не отвечал. Перл немного забеспокоилась, каким бы не был здоровяком, Арнольд все же был пожилым джентльменом…
Перл позвонила техническому директору Гарри Джонсу и уже через десять минут Гарри мастер ключом открыл номер Гривса. Все было как всегда – идеальный порядок, ничего подозрительного и … никаких следов Арнольда. Не на шутку встревоженный Джонс позвонил управляющему пансионом Руперту Чарнсворту и уже через пятнадцать минут в его кабинете состоялся стихийный брифинг, посвященный ЧП. Пропажа постояльца – это всегда ЧП, чтобы не говорили выпивохи, регулярно катающиеся на такси в город развеяться, пансион нес полную ответственность за судьбу своих клиентов, если договором не предусмотрено иное. Все были не на шутку встревожены: проблема была еще и в том, что никто даже примерно не представлял, где его искать. Привычки всех постояльцев были неплохо изучены, но Гривс за столько лет так и остался темной лошадкой. В полицию было решено пока не звонить, поиски начали с “непринужденного” опроса остальных стариков, нужно было выведать максимум доступной информации, не поднимая при этом лишнего шума – кто-то мог позвонить копам раньше сотрудников и это было бы не очень хорошо…
Никто не сообщил ничего ценного. Все сошлись примерно на том, что после обеда Гривса никто не видел, Бетси Маккалистер, девяностопятилетняя старушка, впрочем, заявила, что Арнольд вознесся на небеса, вместе с двенадцатью апостолами, но это списали на действие лекарств, которые она уже приняла. Директор Чарнсворт сильно нервничал: судя по всему, избежать поисков на территории не удастся, уже давно стемнело, территория большая, скорее всего только силами персонала до утра не управиться, а утром он будет обязан сообщить в специальные службы, возбудятся местные журналисты, информация дойдет до владельцев пансиона…
Чарнсворту и правда было из-за чего нервничать. Нет, пансион был в целом в порядке, но будучи человеком не глупым и где-то даже находчивым Руперт имел свой интерес от всего происходящего в “Тенистых Кленах”. Некоторые дела, при умелом адвокате, сошли бы за мелкие шалости, а некоторые были вполне серьезными финансовыми махинациями. Контракт Чарнсворта заканчивался через год, и он не планировал его продлевать. Он скопил немного денег и хотел переехать в края потеплее, сейчас же все его планы подвисали на волоске. Но ведь еще есть ночь! Никаких нарушений со стороны персонала не было! Все было в рамках внутреннего распорядка, не было конфликтных ситуаций, предшествующих порой пропаже постояльца, словом все было тихо и спокойно, а значит велика вероятность, что Гривс приуныл где-то в парке на прогулке или на скамейке у озера и прямо сейчас нужно найти его окоченевшее тело, передать его коронерам и аккуратно составить отчет к утру.
На поиски были мобилизованы все доступные людские резервы. В пансионе осталась только дежурная медсестра, даже сотрудник службы безопасности, обычно не покидавший свою комнату “тысячи мониторов” был направлен на поиски, весьма мотивирующими словами, так как в данной ситуации система видеонаблюдения не помогла. Арнольд Гривс словно растворился в воздухе. И было где – территория заведения включала в себя не только придомовые газоны и парковку, но и кленовый парк с садом камней, оранжерею, берег озера и даже часть леса, непосредственно примыкающего к комплексу зданий.
Спустя два часа бесплодных исканий Чарснворт вернулся в кабинет. Продрогший и злой он налил себе кофе и принялся сочинять проект будущего отчета о происшествии, на основе имеющихся шаблонов. В пять утра в кабинет ввалился Гарри Джонс, весь красный от криков и выпитого виски. Он отряхнул наверно полкубометра снега со своей одежды и разбудил мирно похрапывающего в кресле управляющего.
– Мы нашли его!
– !!!
Руперт поперхнулся, сполз в кресле почти на уровень пола, но через мгновение пришел в себя и старался придать себе максимально рабочий вид:
– Отлично, где?
– У озера!
Гарри прошел мимо Чарнсворта к его мини бару, достал бутылку бурбона и без сантиментов наполнил стакан до краев. Пока он пил, Чарнсворт окончательно проснулся, надел очки и пригладил растрепанные волосы.
– Он мертв?
– Жив!
– Жив?!
– Да, он жив. Сейчас он в столовой. Завтракает. Повар разогрел ему остатки ужина и…
– Завтракает?! Какого дьявола! Мы тут ночь не спали с ног сбились…
– Особенно ты.
Чарнсворт испепелил Гарри взглядом, казалось, он был готов исполосовать его канцелярским ножом или огреть графином.
– Ты забываешься, Джонс! Я занимался координацией и готовил отчет для учредителей. Не твое псиное дело, чем я занимался в момент твоего прихода. Вся ответственность на мне. В случае чего вы все
