class="p1">– Вы что, правда верите мне? – Гривс был возбужден, но даже в его измененном состоянии он похоже почувствовал некоторую фальшь Чарнсворта.
– Да, я вам верю. Почему нет? Если поступил сигнал – мы должны прореагировать. Хорошо, что вы все-таки не испугались обратиться к официальному лицу, теперь мы займемся данным вопросом и я вам обещаю, что мы его решим в кратчайшие сроки. Идите отдыхайте, если хотите я попрошу Перл выдать вам, что-нибудь для успокоения
– Нет, нет мне ничего не нужно! Вряд ли я смогу уснуть, но химии не нужно. Я буду ждать вашего объявления и пока соберу вещи.
– Очень хорошо, идите, собирайте, если увидите в коридоре Гарри Джонса – направьте его ко мне, он что-то не отвечает на звонки. – Директор Чарнсворт наигранно озабоченно повесил трубку местного телефона и взял сотовый со стола. – Не переживайте, вы правильно поступили, что пришли ко мне.
Джонс пришел минут через десять и безучастно выслушивал краткий пересказ эмоционального откровения Гривса, он тоже не первый год работал в системе и его было трудно удивить.
– Короче, я позвоню в город, нужно будет провести медэкспертизу, пока у него реактивное состояние или типа того и отгрузить его в больничку.
– Ясно. Он мне никогда не нравился. Кольнуть его, чтобы был потише?
– Нет, нельзя, врачам надо показать все как есть, если он будет погашенный, это может затянуться.
– Тебе то, что? Это все равно все ляжет на меня и ребят. У тебя же послезавтра вечером вылет.
– Да и я делаю великое одолжение тебе и остальным. Мы могли просто купировать его приступ на пару дней, и ты бы разгребал всю бумажную работу и организационные вопросы самостоятельно. Новый директор вступит на должность не ранее начала следующего месяца.
– Да, большое спасибо, босс. Чтобы я без тебя делал – беззлобный сарказм Гарри был росписью в признании зависимости, хоть и временной.
Пока Арнольд Гривс заперся у себя в номере с неясными целями, а остальные постояльцы потихоньку начинали свой новый день, мало отличавшийся от предыдущих, в кабинете директора кипела работа. Нужно было подготовить несколько бумаг, совершить пару важных телефонных звонков и тщательно всех проинструктировать. Чарнсворт и правда мог спихнуть этот последний серьезный кейс на остающихся, но его профессионализм, его эго не позволяли замести пыль под ковер. Все немного осложнялось тем, что в зимний сезон не было штатного секретаря, его работу исполнял сам директор. Обычно это приносило небольшие дивиденды в карман и никаких особых проблем не было, но не в этот раз. Пока Руперт заполнял формуляр запроса медосвидетельствования в его голове крутилась одна мысль: он еще больше утвердился в правильности своего стремления радикально сменить обстановку и образ жизни. Вся эта бумажная возня, холод и старики сделали Руперта скучным парнем и это были не пустые слова.
К обеду все было готово. Осмотр был назначен на следующий день, а это значит, что его успеют провести в присутствии еще действующего директора Чарнсворта, и все формальности будут соблюдены. Руперт и Гарри еще раз все обсудили и распланировали следующий день. Когда довольные собой и проделанной работой мужчины уже собирались пойти на ланч в кабинет вбежала заплаканная Перл:
– Ему совсем плохо! Кажется припадок! Нужно вызвать врачей из города.
– Что случилось, Перл?
– Гривс! Он не в себе!
– ??
– Он сейчас кричит что-то бессвязное, Хэнк его скрутил, доктор Тул должен был сделать укол… Это ужасно. Он упоминал ваше имя, мистер Чарнсворт.
– Мое имя?
– Вы c ним общались? Что-то обещали?
– Нет. Определенно нет. Мы разговаривали, но, уверяю вас, я не заметил ничего необычного. Я шокирован не меньше вашего. Возможно, нам придется обратиться к специалистам из города, сами мы не справимся скорее всего это не просто нервный срыв.
Отправив Гарри с Перл к бузотеру, Чарнсворт не стал никуда звонить, а просто выждал немного и направился к месту событий. В апартаментах Гривса был восстановлен минимальный порядок, убрано разбитое зеркало и разлитый сок, мебель была возвращена на прежние места, а дверь меняли на новую.
– Он силен, как бык, я едва его мог удержать, пока док не вколол успокоительного. – Хэнк потирал ушибленные места, его губа распухла и кровила. – Что вообще его так вывело из себя?
– Не знаю, все было как обычно – Сказал Чарнсворт – Что вы ему вкололи, доктор?
– Аварийное торможение. – доктор Тул был предельно сосредоточен и серьезен. Он застегнул свой чемодан и показал использованную ампулу директору так, чтобы другие не могли увидеть – Полагаю ближайшее время он проспит на кровати, но “рубашку” я бы пока не стал снимать. Больше ему пока ничего нельзя давать.
– А сердце выдержит? У нас проблем не будет?
– В этом плане думаю все будет в порядке. Я обследовал его регулярно, у него с этим порядок, но приглядывать конечно нужно. Вы вроде завтра собирались его освидетельствовать?
– Да. Он очнется к их приезду?
– Полагаю да, но я буду вынужден признать использование сильнодействующих препаратов. Возможно, придется перенести освидетельствование.
– Это будут уже заботы Джонса и его нового начальника
– Моего начальника? То есть речи о моем повышении быть не может? Ты же говорил, что замолвишь за меня словечко, если все будет нормально! – Гарри был раздосадован и готов устроить перебранку прямо в номере Гривса, не чураясь обслуживающего персонала и врача.
– Это не вопрос для публичного обсуждения, Джонс. – Зашипел Чарснворт – У вас еще будет возможность это обсудить у меня в кабинете.
– Ну разумеется, не раньше, чем я позвоню в город и не отменю освидетельствование. Этот овощ проспит не меньше суток.
– Посмотрим. И не вздумай ничего менять. Все остается, как есть. Завтра будет видно. А сейчас обед.
Обед и остаток дня прошел без происшествий. Арнольд был в медикаментозном забытье, Персонал исполнял свои обязанности на местах. Среди постояльцев прошел слух, что Гривс обезумел, но это было на руку руководству пансиона. Все было, как всегда. Руперт Чарнсворт вернулся с последнего своего вечернего обхода в свой кабинет. Завтра в это же время он будет сидеть в тесном кресле небольшого самолета местной авиакомпании, который отнесет его в новую жизнь. Руперт налил себе немного виски и переключил свет в комнате в режим ночника. Иногда он ночевал прямо в кабинете, несмотря на отдельные апартаменты со всеми удобствами. Будучи убежденным холостяком это было ему привычно и удобно. Впервые за долгое время он поставил любимую пластинку и расшторил окно.
Мягкая подсветка дорожек пансиона переливалась голубоватым свечением, вдали чернела полоса зимнего леса и проглядывал ледяной простор озера. Погода портилась: ветер порывами трепал ветви садовых деревьев, сметая остатки снега с голых веток, тучи неслись по темному небу. Если начнется метель придется с утра пораньше чистить подъездные пути до шоссе, иначе ребята из города не смогут сюда добраться.
