Уже вторые сутки подходят к концу, автобус так и не приехал.
– Да. Я сам не знаю, что и думать. От Чарнсворта можно было ожидать подобного, но Лакруа исполнительный парень. Что-то случилось. Похоже авария не только нас коснулась. Хэнк пытается настроить радиостанцию, но пока она не работает или он не справляется.
– Комиссия из города так и не приехала…
– Комиссия! Гривс! Я совсем забыл… Как он?
– Гривс? Нормально. Спокоен, особо ни с кем не разговаривает. Спит ровно, принимает пищу наравне с остальными, пьет витамины…
– Это все прекрасно, но, Билл, насколько я помню он же свихнулся? У него был приступ паники или типа того, и мы хотели его освидетельствовать, а до поры он был в “рубашке”, заперт в номере. А вы его определили к остальным… За ним присматривают ваши медсестры? Он не опасен для окружающих?
– Не думаю, что он болен, Гарри. Я наблюдал его не один год, конечно, нам в пансионе пригодилась бы помощь штатного психолога. Мы обсуждали это с Чарнсвортом, но дальше разговоров дело не двинулось. Вообще я его никуда не определял. Я думал это вы его выпустили к остальным.
– …. Если не я и не ты, тогда кто? Хэнк? Медсестры?
– Я спрошу у них. За ним приглядывает Перл, да и сейчас он на виду, я не думаю, что с ним что-то криминальное случится.
– В прошлый раз он ведь тоже внезапно съехал с катушек?
– Да, но его что-то спровоцировало. Я не думаю, что он псих это был скорее нервный срыв, такое может случиться у любого человека. – Доктор Тул медленно раскачивался в кресле и словно смотрел сквозь Гарри – Мне кажется, ему здесь было некомфортно еще до аварии. Почему он отсюда не уехал я не знаю.
– Ладно мы с этим разберемся. Меня очень беспокоит, что из города нет вестей.
– Да, меня тоже это смущает. Думаю, завтра будет определяющий день, если ничего не изменится – нужно что-то предпринять самим. Возможно послать кого-то еще.
На следующий день никто не приехал.
Гарри Джонс сидел в своем старом кабинете и пил горячий кофе. В кабинете было холодно и пар от чашки поднимался к потолку, смешиваясь с человеческим выдохом. Гарри сидел в верхней одежде, его очки, которые он надевал для бумажной работы изрядно запотели. Этой ночью спать ему не доведется, поэтому заранее взбодриться было отличной идеей, тем более он хотел проверить походную газовую плитку, которую нашел на складе. Сегодня ночью, когда все лягут Гарри планировал разобраться с пикапом. У него барахлило зажигание, и он хотел его отрегулировать до того, как покинет пансион. Он не озвучивал публично свои опасения, но в глубине души он подозревал самое худшее и последнее, что он хотел это оставаться здесь в неведении. Конечно, можно было бы отправить кого-нибудь из ребят, но он мог пропасть, как и те, кто уехал на автобусе. Столь важный вопрос нельзя было доверять никому, тем более что, если произошло что-то глобальное одному будет проще спастись, чем с оравой стариков на руках. Это было просто рациональное мышление. Погода, была неважная, дорогу к шоссе заметало, и чтобы ее чистить нужно было топливо и время. И то и другое было в дефиците. Нужно ехать и разобраться во всем самому. Кроме того, если удастся все решить, это будет весомым плюсом в глазах акционеров, хотя надежда на это была также призрачна, как вера Хэнка наладить радиосвязь. К несчастью, доктор Тул нашел его и здесь.
– Гарри, я не хотел тебя беспокоить, но тебе стоит на это взглянуть.
– Господи, Билл, ну что еще. Через полчаса новый день. Это не может подождать до утра?
– Думаю нет…
– Кто-то из твоих подопечных загнулся? Смиту хуже?
– Нет, не совсем. Гривс…
– Гривс? У него опять был припадок?
– Нееет. Он впал в ступор.
– Ступор?
– Да он сидит у себя на койке уже несколько часов. Его соседи говорят, что он такой с обеда, Перл утверждает, что часа три. Я систематически мерял пульс, зрачки реагируют на свет, он моргает, пульс правда замедленный. Как будто он спит или в трансе.
Гарри вздохнул:
– Гребаный сумасшедший дом. Ну пойдем, хотя я не понимаю, чем я могу помочь.
– Нужно принять решение.
– Пошли.
В гостиной горел небольшой ночник. Общий отбой был в десять, и все постояльцы давно спали, тем у кого были проблемы со сном выдавали снотворное. Не спали только дежурная медсестра Трейси, сменщица Перл, – она читала книгу за небольшим столиком у ночника и Гривс.
Арнольд сидел на своей застеленной кровати с неестественно ровной спиной, уперев руки в бортик. Его глаза смотрели в пустоту, со стороны могло показаться, что он не дышит, но, если посмотреть внимательно некоторое время было видно, что дыхание присутствует и он моргает.
Гарри постоял пару минут для приличия и вышел в коридор.
– Ну и что ты от меня хочешь, Билл? Запереть его отдельно от остальных в неотапливаемых помещениях я не могу, подключать к системе и обогревать отдельное помещение прямо скажем нецелесообразно. Он наш клиент в конце концов.
– Я все понимаю, но
– Приглядывайте за ним. Пока он ведет себя тихо не дергай меня по мелочам, у меня проб…
– Гарри он не просто так “отключился”. Он кое-что увидел.
– Господи, Билл, что еще?
– Пойдем ко мне.
– Это точно не может подождать? Я бы глянул утром…
– Нет, я хочу, чтобы ты взглянул.
Гарри был немного сбит с толку, его планы сдвигались из-за какой-то чепухи, и он чувствовал растерянность и некоторое раздражение.
В кабинете доктора Тул, на рабочем столе, прямо на бумагах лежал сверток из легкого больничного халата. Билл развернул его и перед глазами Гарри Джонса предстала статуэтка человечка, выполненная из соломы и кусочков угля, навроде тех, что продают в дни национальной культуры плохо одетые коренные жители. И если раньше это были аутентичные предметы культуры, выполненные из подручного мусора, то с недавних пор все больше подобного барахла было сделано и привезено из Китая. Раздражением Джонса можно было бы отапливать небольшую комнату…
– Ты ради этого меня притащил? Какое-то поделие малых народов? Вы не разгребали кладовку со Дня Благодарения? Какого черта, Билл?
– Подожди, подожди это не просто ширпотреб с ярмарки. Хэнк нашел ее сегодня вечером на пороге и не придумал ничего лучше притащить в гостиную к старикам. Когда Гривс ее увидел – он в лице переменился.
– Может ему такую продали на заправке, мне то что, у меня куча дел.
Поняв, что больше ничего интересного не будет, Гарри рванул на выход, в дверях он столкнулся с поваром Фрэнком Аената, который пришел уточнить меню для одного из постояльцев-аллергиков. Фрэнк был одним
