одежде, поведению, манерам.
Няня привстала с ковра при виде мужчин, но Генрих жестом указал ей, чтоб не беспокоилась. Женщина кивнула гостям и тут же занялась ребенком. Девочка была поглощена игрой и внимания на вошедших не обратила.
– Проходите в кабинет, – указал Генрих на дверь. Когда зашли в кабинет, коротко добавил: – Внучку мы видим не так часто, поэтому, когда удается привезти девочку на день-два, мы позволяем ей разбрасывать игрушки и резвиться в свое удовольствие.
Обстановка кабинета гармонировала с внешностью Генриха: стильная деловая мебель и элегантный дизайн; все красиво. Он указал им на мягкие стулья, стоящие вдоль большого стола, а сам устроился напротив.
– Слушаю вас, герр Шлоссер. Мы в дружеских отношениях с вашим шефом, поэтому я откликнулся на его просьбу и согласился встретиться с вами. Хотя, признаюсь, не понимаю, какое дело привело вас ко мне. А вы, молодой человек? – он обратился к Сильве. Вопрос предполагал, что надо представиться.
Сильва смутился под взглядом Генриха.
– Сильвестр… Сильва Эппенштейн. Я приехал из России. В настоящее время живу у Греты…
Выражение лица Генриха не изменилось. Он лишь чуть прищурил глаза в ожидании: по-видимому, ждал от Сильвы дальнейшего рассказа о себе. Пауза затянулась.
– Э-э… остановился в Шаттене. У Генриетты фон дер Сакс.
– Я понял, – сказал Генрих и на лице его отразилось некое подобие улыбки.
Странно, но он ничего не стал уточнять. Неужели его не заинтересовал человек по фамилии Эппенштейн? Или это обычная манера поведения, выработанная годами (работа в разведке накладывала отпечаток на стиль общения). Но Генрих никаких вопросов не задавал. Может, он уже все знал о Сильве?
Пауза стала тяготить, и Шлоссер прервал молчание.
– Герр Аурих, я занимаюсь делом Вольфа Эппенштейна, погибшего двадцать лет назад на железнодорожной станции недалеко от Мюнхена. Полиция в то время пришла к выводу, что произошел несчастный случай. Однако у следствия появилась новая информация. Есть все основания предполагать, что Вольф был убит неслучайно. За несколько часов до этого трагического события он находился в гостях у вашей матери в Мюнхене, потом поехал к Генриетте в Швангау. Возвращаясь домой, он был убит. Думаю, вы помните эту историю.
Генрих откинулся на спинку стула. Напряженная его поза сменилась на более расслабленную. У Сильвы сложилось впечатление, что Генрих ожидал разговор на другую тему, а погибший Вольф Эппенштейн его совершенно не интересовал. Игра? Или все так и есть?
– Вот оно что… Я помню, конечно, об этом. Когда он объявился нежданно-негаданно у матери и тети, они мне сообщили. Если честно, я не придал его появлению особого значения. Но мы договорились с ним как-нибудь встретиться в Оснабрюке. Потом он погиб. Это было странно и трагично. Но, простите, это совершенно незнакомый мне человек, никаких особых чувств к нему я не испытывал. Просто эпизод. Потом… э-э… было общение с полицией… какие-то вопросы. Это все, что я могу вам сказать. Разве в материалах дела нет моих показаний?
– Есть. Но в связи с открывшимися обстоятельствами…
– И при чем тут я? Вы меня в чем-то подозреваете? В убийстве этого несчастного? – он почти рассмеялся. – Которого я никогда не видел и не имел о нем представления до того дня!
– Это мой отец, – тихо сказал Сильва.
– Я догадался, – Генрих пристально посмотрел на него, снова чуть прищурив стальные глаза. – Сочувствую вам.
А потом вдруг Генрих улыбнулся. Но лучше б он этого не делал. Эта мгновенная улыбка, исчезнувшая так же быстро, как и появилась, выбила Сильву из колеи.
«Кого он мне напоминает? Он определенно на кого-то похож. И этот взгляд…»
– Мы просто хотим выяснить, кому мог помешать мой отец, – хриплым от напряжения голосом пояснил Сильва.
– Мы? То есть баварская полиция и вы, герр Эппенштейн?
– Да. Вы находите это смешным?
Генрих пожал плечами:
– Да нет. Думаю, вы имеете право выяснять. Но я не могу вам помочь. К сожалению.
– Э-э… ваша служба…
– Ах, вы хотите задействовать мои профессиональные связи? Но я уже пять лет как в отставке. Я оставил службу. Мое занятие теперь – семья, дети, внуки, цветы на лужайке, лошади. У меня конюшня в Аурихе. Вот этим я сейчас занимаюсь.
– Нет, герр Аурих, – вступил в разговор Шлоссер. – Нет, мы не ждем помощи от генерала Ауриха, мы ждем помощи от Генриха Ауриха – человека, который состоял в родстве, хоть и дальнем, с погибшим. Позвольте задать вам несколько вопросов.
Кажется, Генрих сдался. Он вздохнул и сказал:
– Хорошо, спрашивайте.
Но задать вопрос Шлоссеру помешал шум в гостиной. Оттуда раздавались громкие женские голоса.
– Извините, это моя жена. Я на минутку выйду.
Он притворил за собой дверь. Отсутствовал минуты три. За дверью слышались баритон Генриха и два женских голоса: высокий визгливый и низкий бархатный. Потом голоса стихли. Пока Генриха не было, Сильва и Шлоссер молчали, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Но разобрать слова не удалось.
Генрих зашел в кабинет. Он был расстроен.
– Это одна из причин, из-за чего я ушел в отставку, – сообщил он с грустью. – Моя жена стала терять память. Это деликатная ситуация. Однажды наступит время, и придется поместить ее в специализированную клинику…
– Сожалеем, – с сочувствием сказали Сильва и Йозеф.
Генрих сел за стол, прошелся руками по лицу, мотнул головой, как бы стряхивая наваждение, и обратился к Шлоссеру:
– Давайте ваши вопросы, подполковник.
– Спасибо. Первый вопрос может показаться странным, но мне надо прояснить один эпизод. Насколько мне известно, вы являетесь собственником старинной библиотеки в Аурихе. Это так?
И Генрих, и Сильва удивленно взглянули на Шлоссера: интересное начало разговора!
– Д-да, – озадаченно ответил Генрих.
– В вашей библиотеке много старинных книг, не так ли?
– Все так. Но какое отношение моя частная собственность имеет к теме нашего разговора?
– Сейчас объясню, герр Аурих. Я лишь уточнил, являетесь ли вы владельцем этой необычной библиотеки.
– Необычная – слишком громко сказано. Библиотека оригинальная, да, ее собирали мои предки. Но вполне традиционная.
– Вы лично занимаетесь коллекционированием книг? Может, ведете справочно-библиографическую работу?
– Нет конечно. Я этим не занимаюсь. Вот уже лет тридцать, как все дела ведут наемные работники, а руководит всем… руководила… – уточнил он, – моя жена. До болезни. Сейчас этим продолжают заниматься мои старшие дети: дочь и сын. У меня на библиотеку нет времени. Хотя, честно признаюсь, по молодости я просиживал в ней часами.
– Скажите, в библиотеку может записаться любой читатель?
– Да.
– Ограничений нет?
– Как во всех учреждениях подобного рода. Любой взрослый человек при предъявлении документа, удостоверяющего личность, может посетить библиотеку и получить книги в
