читальном зале. На дом книги не выдаются. Есть еще внутренние правила, например, читатель не может покинуть здание, пока работник не проверит книги. Это необходимо для того, чтобы никому в голову не пришло вырывать листы или испортить фолиант. Об этом заранее предупреждают. Не думаю, что это слишком серьезное ущемление прав читателей.
– Однажды вы ограничили доступ в читальный зал человеку, который искал информацию, связанную с некоторыми древними фамилиями Германии. Не знаю, насколько эта информация может носить частный характер. Однако вы запретили этому человеку пользоваться библиотекой на целый год. Почему?
Генрих развел руками.
– Я? Запретил? Уточните, что вы имеете в виду.
– То есть вы такой эпизод не помните?
– Нет. Такого эпизода просто не было.
Сильва и Шлоссер переглянулись.
– Я уточню. Вопрос связан с Вольфом Эппенштейном. Когда он приехал в Германию, то обосновался в Оснабрюке. Он начал поиски родственников и для этой цели нанял частного детектива. Мы с детективом встречались. Как вы понимаете, двадцать лет назад «Гугла» не существовало и основным источником информации были библиотеки и архивы. Детектив обнаружил в вашей библиотеке сведения о фамилии Эппенштейн, нашел несколько возможных родственников, в честности, Эльзу и Агнет, передал Вольфу их адреса. Вольф решил навестить дальнюю родню. Почему нет? Так вот… Детектив нам рассказал, что через несколько дней после этого на его имя пришло письмо, подписанное вами, в котором сообщалось, что его читательский абонемент аннулируется на год, так как он нарушил правила пользования библиотекой: он якобы в своих целях использовал частные данные. Вот я и спрашиваю, что такого было в этих данных? Почему вы запретили пользоваться вашей библиотекой частному детективу?
Наступила пауза. На лице Генриха, обычно непроницаемом, мелькнуло изумление, затем недоумение. Играет? Чего-то выжидает?
Однако его непонимание было искренним, на красивом лице – ни тени притворства.
Наконец, он медленно произнес:
– Правильно ли я вас понял, подполковник… Вы утверждаете, что я… – он сделал основательную паузу, – именно я… подписал бумагу об ограничении доступа в мою библиотеку какому-то частному детективу? И даже написал ему письмо?
– Да, я это хотел сказать.
– Но я первый раз слышу о таком письме. Откуда у вас эта информация?
– От самого детектива.
– И вы ему поверили?
– А зачем ему лгать?
– Значит, по-вашему, лгу я? – недоумение Генриха перешло в недовольство.
– Нет, я не это хотел сказать…
– Однако это так прозвучало, подполковник.
– Сожалею. Я хотел спросить…
Генрих перебил Шлоссера:
– Нам следует закончить беседу, господа, – он резко встал из-за стола и отодвинул стул.
Сильва расстроился. Ничего не успели спросить! Но Генрих прав: как-то неловко задал вопрос Шлоссер. Что с ним случилось? Обычно тактичный Йозеф чуть ли не обвинил Генриха в обмане.
Но, с другой стороны, если Генрих письмо не писал и не отсылал, значит, детектив зачем-то эту историю придумал! Зачем? И «пропавшая» дискета тогда тоже выдумка Ганса Вебера? Или все же письмо было, а Генрих почему-то не хочет в этом признаться?
– Генрих… Э-э… герр Аурих, пожалуйста, выслушайте меня, – поспешно проговорил Сильва. – У нас и в мыслях не было вас обидеть. У меня убили отца. Мы пытаемся найти преступников. Теперь покушаются на мою жизнь! – сказал он с вызовом. – На самом деле мы хотели поговорить о другом, – он посмотрел на Шлоссера. – О вашей ассоциации или как там называется… м-м… о клубе искателей сокровищ…
– Каких сокровищ? Какой клуб?
Генрих остался стоять у стола, не спешил идти к двери. «Хороший знак», – подумал Сильва.
– Может, это по-другому называется… – Сильва путался. – Ежегодные фамильные посиделки, на которых собираются люди из вашего круга.
– Думаю, вы пришли не по адресу, господа. Вам нужно отправиться в клуб фантазеров.
– Но разве вы не участвовали в ежегодных фамильных празднествах? Ваша мама и тетя были завсегдатаями встреч. Собирались известные семьи, говорили о своих предках. Разве такого не было?
– Ах, вот вы о чем! – Генрих, наконец, расслабленно выдохнул. – Организацией этих вечеринок как раз и занимались мать и тетя. Им доставляло удовольствие встречаться с родней, организовывать обеды и встречать гостей. Они чувствовали себя нужными. Хорошее занятие в преклонном возрасте, не так ли? Но после их смерти мы не собирались. Ну, может, пару раз и все. Они были вдохновителями подобных праздников, и все мы получали удовольствие от встреч. Но это было давно, пфф… Сейчас совсем другой ритм жизни. Старики почти все ушли. А молодежи это неинтересно. Однако никаких сокровищ мы не искали. Во всяком случае, мне об этом не известно.
Он говорил торопливо. И раздраженно. Затем снова присел на стул. По его утомленному лицу было видно, что Генриху явно надоела эта беседа; он устал. Сильва подумал, что разговор у них получается какой-то бессмысленный. Все не так! Неправильно они общаются! Жаль, если на этом придется распрощаться.
Но Генрих сам вернулся к теме:
– И кто же вам подбросил идею с сокровищами?
– Дочь Греты, – ответил Шлоссер.
– Эмма? – Генрих был удивлен.
– Нам идея понравилась, – мягко, с улыбкой сказал Шлоссер. Он хотел сгладить неловкость, которая возникла до этого.
– Подполковник, вы знаете, где я работал. Доступ к информации у меня был обширный. Если бы дамы искали сокровища, я бы об этом узнал первый. Да, посмешили вы меня.
– А почему вы сказали: «дамы»? Разве мужчин на встречах не было?
– Были, конечно. Но, как правило, после обязательных поцелуев с родственниками все разбредались по интересам. У мужчин были свои интересы. Слушать дамские секреты – увольте! Но мужчины поисками сокровищ не занимались, смею вас заверить.
Сильва хотел задать важный, на его взгляд, вопрос, но не успел. Их снова отвлекли шум и женские голоса. Когда голоса стали слышны почти рядом с кабинетом, Генрих поднялся. Сильва и Шлоссер тоже.
И тут открылась дверь, и в кабинет вошла женщина лет семидесяти, невысокая, с приятным ухоженным лицом и нелепо для своего возраста одетая: в яркое зеленое платье с крупными розовыми цветами.
– О, у тебя гости? – спросила она. При этом взгляд ее блуждал и не мог на чем-то сосредоточиться.
У двери остановилась другая женщина, очевидно, сиделка. Она смущенно пожала плечами, всем своим видом показывая, что не смогла препятствовать хозяйке прийти сюда.
– Моя жена, – жестом представил ее Генрих.
Мужчины чуть склонили головы.
– Ты не приглашаешь гостей выпить чего-нибудь?
– Рита, у нас деловой разговор. Алкоголь будет неуместен.
– Благодарим вас, фрау, но нам предстоит дальняя дорога, лучше обойтись без этого, – ответил ей Йозеф.
– Ты не предложишь мужчинам выпить? – снова спросила она, как будто не слышала до этого слов мужа и Шлоссера.
– Пойдем,
