какой мотив был у убийцы? Кто и зачем его заказал?
Генрих обратился к Шлоссеру:
– Вы уверены, что это было заказное убийство?
– Да. Нашелся исполнитель, который рассказал, как было организовано дело и опознал Вольфа по фото. И все остальные его сведения не вызывают сомнения.
– А какие еще есть версии у следствия? – спросил Генрих.
– Следствие – это я. А у меня пока основных версий немного.
– Например?
– Пфф… Связанная с работой. Вольф устроился работать в нефтяной компании. Его взяли на инженерную должность. Возможно, что-то узнал, не предназначенное для чужих глаз и ушей. Коррупция… В девяностые годы шел процесс слияния двух Германий, криминал… Но пока никаких зацепок, чтобы разрабатывать эту версию, у нас нет.
– Что еще? Роман на стороне? Ревность?
– Отец любил мою мать. Он ждал нас. – Сильва ответил быстро и категорично. – Мы оформляли документы, чтобы приехать в Германию. Как-то не верится, что у него возникла связь на стороне. Ну… чтобы довела до убийства!
Генрих хотел возразить, но воздержался.
– Еще? – обратился он к Шлоссеру.
– Пока мы разрабатываем фамильную версию. К сожалению, нам неизвестно, какие события предшествовали его встрече с Эльзой, Агнет и Гретой. Возможно, он встречался с кем-то из родни до посещения вашей матери. И этот кто-то решил от него избавиться. Мотивы такого поступка могут быть самыми разными.
– А этот детектив, который меня обвинил черт знает в чем, как объясняет гибель своего клиента?
– Он о гибели Вольфа не знал. Был удивлен, что тот перестал с ним общаться. В последнюю встречу он передал ему список предполагаемых родственников. В нем, кстати, было и ваше имя.
– И где этот список?
– Пропал. Он обещал нам дать дискету с материалами дела, но дискета пропала.
– Как странно. Списка нет, дискета пропала, но о письме с моей подписью он помнит!
Видимо, эпизод с письмом сильно задел самолюбие Генриха. Неужели он действительно не писал никакого письма? Тогда зачем его придумал детектив? Или письмо отправил кто-то другой?
– Мне детектив показался убедительным.
– Хм… Еще есть версии?
Шлоссер покачал головой.
– А возможность шпионажа вы не рассматривали?
Подполковник откинулся на спинке стула.
– В смысле? – Сильва не понял.
– Промышленный шпионаж. Надо проверить, что из себя представляет компания, куда устроился на работу ваш отец. Возможно, Вольф собирал сведения для кого-то другого. Работал на конкурентов. Все-таки, по вашим же словам, он был инженером, а значит, серьезным специалистом, а не простым рабочим.
– Нет, не рассматривали, – сказал задумчиво Шлоссер. – Я попрошу моих подчиненных заняться этим.
– А как насчет спецслужб? – интриговал Генрих.
– Вы про что? – Сильва аж поперхнулся.
– Ваш отец мог быть шпионом.
– Кем-кем?
– Да, согласен, шпион – звучит грубо.
Генрих шутит? Или нет? Но Генрих и не думал останавливаться на этом, он продолжал:
– Разведчиком! Если вам больше нравится это слово. Вольф мог работать в разведке.
– Вы шутите?
– Почему шучу? Вполне правдоподобная версия.
– Вы считаете, что отец мог быть разведчиком-нелегалом?
– Почему же, нелегалом?
Красивое и непроницаемое лицо Генриха изменилось: если не сделалось живее, то стало как-то мягче. Взгляд потеплел, на губах появилась чуть заметная улыбка.
– Он же приехал в Германию под своим именем. А сотрудник нелегальной резидентуры находится в стране пребывания с паспортом иностранного гражданина, никак не связанного с представительствами своей родной страны. Почему не представить, что Вольф работал на вашу разведку? Либо на немецкую? Потом что-то пошло не так. Спецслужбы могли его убрать. Уж не знаю, какие, простите. Ваши или наши.
Сильва сидел молча, переваривал информацию. Он был так ошарашен подобным предположением, что не мог ничего ответить. Аргументы не находились.
– Этого не может быть, мы бы узнали… – только и смог произнести он.
– Как раз об этом вы бы никогда не узнали. Поверьте мне, я всю жизнь работал в разведке.
Шлоссеру, видимо, версия понравилась.
– Герр Аурих, вы могли бы прозондировать эту ситуацию по своим каналам? Мне не под силу. Уйдет слишком много времени на всякие межведомственные согласования.
– Я попробую. Но не обещаю быстрого ответа.
– Понимаю.
– А вы, в свою очередь, тоже мне кое-что пообещайте.
– Я вас слушаю.
– Насчет письма. Я письма не писал. Следовательно, детектив лжет. Зачем?
– Либо письмо написал кто-то другой от вашего имени, – предположил Шлоссер.
– Либо письмо написал кто-то другой от моего имени, – повторил Генрих.
– Хорошо, обещаю разобраться.
Шлоссер поднялся.
– Надеюсь, мы не сильно вас утомили.
Генрих не ответил. Видимо, все же утомили.
– Лучше, пусть бы оставался несчастный случай, – вставая со стула, вдруг выдал Сильва. – Этих уродов нашли, осудят, отец отомщен. А теперь я не знаю… – он обхватил голову руками.
Уже подойдя к двери кабинета, Сильва остановился, посмотрел на мужчин.
– Подождите, а как же я? – чуть не выкрикнул он. – Нет, по-до-ждите!
Подполковник Шлоссер, и генерал-лейтенант в отставке Генрих фон цу Аурих недоуменно посмотрели на него. Ждали объяснений.
– Ну да… Если отца убили из-за каких-то шпионских разборок, то почему эти люди охотятся за мной? Я-то не шпион. Я об этом точно знаю. Ни в какой разведке не состою, с промышленными секретами никогда связан не был. Учу детей плаванию.
– А что, за вами действительно кто-то охотится? – удивился Генрих.
– Вот господин подполковник считает, что да, за мной охотятся.
Генрих вопросительно посмотрел на Шлоссера. Тот кивнул:
– Считаю, да. Сначала его чуть не сбила машина, а позавчера пытались отравить.
– Даже так?
– Но в результате яд приняла Грета.
– Грета? Что с ней? Она… жива?
– Жива, к счастью. Но все могло закончиться гораздо хуже, – ответил Шлоссер.
– Вы думаете, что эти события связаны?
– Да.
– И тем не менее это не отменяет версию со спецслужбами.
– Согласен, не отменяет.
– Но я со спецслужбами никак не связан! – Сильва не унимался. – Уж я-то знаю!
– Но они могут этого не знать.
– Ничего не по-ни-маю.
– Я вам объясню позже, Сильва, – сказал Шлоссер.
– Да уж… Объяснение мне просто необходимо.
* * *
После встречи с Генрихом все трое заехали перекусить в придорожный ресторанчик. Здание ресторана снаружи выглядело как-то обшарпанно, но внутри было чисто и уютно, и еда оказалась на редкость вкусной. К тому же огромные порции радовали мужской глаз, и цена была вполне разумная. Шлоссер даже попросил у хозяйки визитную карточку и пообещал заехать «в ее чудный ресторан» с друзьями.
Затем поехали в «логово» Шлоссера. Так он назвал свой полицейский участок. Двухэтажное здание на окраине Мюнхена с двумя отдельными входами ничем не отличалось от остальных построек. Лишь наличие полицейских машин на стоянке указывало на полицейское ведомство.
Сильва зашел внутрь не сразу, ждал,
